Обычные люди. Ирландский художник. James Henry Johnston

Обычные люди. Ирландский художник. James Henry Johnston

Обычные люди. Ирландский художник. James Henry Johnston

Художник из США Джеффри Ли Джонсон пишет, казалось бы, обычные и мало чем примечательные картины. Но благодаря его работам он стал настоящей знаменитость в Сети. В чем же заключается его секрет успеха? Дело в том, что картины таят в себе много мрачных и весьма пугающих деталей, которые можно разглядеть только при внимательном просмотре. Пользователям нравится соревноваться с друг другом и решать эти жуткие головоломки. Предлагаем и вам разгадать все секреты художника.

Картина «Проклинаю тот день»

Картина «Проклинаю тот день»

1. У официанта три руки.
2. На бутылочке, которая находится на подносе в одной из его рук, изображены череп и кости.
3. Из корзины велосипедистки с одной стороны вылезают лапы огромного паука, а с другой, рядом с котом, видны когти или клыки и глаза другого паука.
4. Звонок велосипедистки в форме змеи.
5. В магазине слева можно увидеть осьминога и глубоководного удильщика.
6. Осьминог в супе пары на первом плане.
7. Пятна крови и пар исходящий из канализационного люка в виде пентаграммы.
8. Название кафе справа — «Кафе смерти».
9. Окна кафе залиты кровью, и по ту сторону стекла можно разглядеть силуэт человека, замахивающегося ножом.
10. Ящик с бутылочками в руках мужчины слева (одна из которых — щупальца) подписан: «Токсичные жидкости».
11. В газете в руках мужчины справа изображена эта же картина, но в уменьшенном и чёрно-белом варианте под заголовком «Ужас на улице».
12. На доске перед кафе написано «Яд».
13. Из водостока, видного под ящиком, который держит мужчина, торчат человеческие руки.
14. Сушащаяся одежда снизу запачкана кровью. Среди одежды, висящей чуть выше, можно заметить штаны, предназначенные для существа с тремя ногами.
15. Мужчина перед коварно улыбающейся девочкой держит топор. А ещё у него нет нижней половины туловища.
16. В зеркальце заднего вида можно увидеть огромные щупальца, раскинувшиеся над городом.

Картина Отель «Гранд Интернешнл»

Картина Отель «Гранд Интернешнл»

1. К коту справа тянутся щупальца.
2. На полу перед котом лужа крови в форме человеческого силуэта.
3. В верхнем правом углу сидит огромный паук.
4. Дым мужчины с трубкой в форме лица призрака.
5. Вместо ноги у того же мужчины — копыто.
6. У мужчины позади него и вовсе вместо ног — щупальца.
7. В левой двери лифта видна тень повесившегося.
8. Мужчина проваливается в правую дверь лифта.
9. Клетка в руках женщины справа открыта и пуста. На полу рядом видны перья.
10. Стёкла телефонной будки слева запачканы кровью. Там же виднеется кровавый след ладони.
11. Через стекло в потолке видны щупальца огромного чудовища.
12. Зеркальце на первом плане заполнено личинками.

Картина «Забегаловка»

1. В чашке на переднем плане череп.
2. У женщины справа вместо руки щупальца (классика)? которыми она схватила мальчика.
3. Под её ногами видны другие щупальца.
4. Судя по тросточке и чёрным очкам мужчина в котелке слеп. Но при этом он читает газету.
5. Кроме того на его шее будто бы вырисовывается человеческая кисть. А в тарелке на его столе лежит глаз.
6. Женщина в центре режет ножом что-то, напоминающее кровь.
7. На окне слева от читающего мужчины виден кровавый след кисти руки.
8. Справа от читающего мужчины под столом виднеются ещё одни щупальца и облик удильщика.

Обычные люди. Ирландский художник. James Henry Johnston

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 620 299
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 584 473

При известных обстоятельствах нет ничего приятнее часа, посвященного церемонии, именуемой английским вечерним чаепитием.[1] И независимо от того, участвуете вы в ней или нет – разумеется, не все любят пить в это время чай, – сама обстановка чаепития удивительно приятна. Простая история, которую я собираюсь здесь рассказать, начиналась в чудесной атмосфере этого невинного времяпрепровождения. Необходимые принадлежности маленького пиршества были вынесены на лужайку перед старинным английским домом, меж тем как чудесный летний день достиг, если позволено так выразиться, своего зенита. Большая часть его уже миновала, но в этом убывающем дне оставалось еще несколько часов, исполненных редкостного очарования. До сумерек было еще далеко, но потоки летнего света уже скудели, воздух посвежел, а на шелковистую густую траву легли длинные тени. Впрочем, удлинялись они не торопясь, и вокруг было разлито ощущение предстоящего покоя, что, пожалуй, и составляет особенную прелесть такой картины в такой час. В иных случаях это время суток – от пяти до восьми – тянется бесконечно, на сей раз оно сулило лишь бесконечное удовольствие. Те, о ком пойдет здесь речь, предавались ему весьма сдержанно, они не принадлежали к тому полу, который, как принято считать, горячо привержен помянутой церемонии. Тени на безупречно подстриженной лужайке были прямыми и угловатыми; то были тени старого джентльмена, сидевшего в глубоком плетеном кресле подле низкого столика, накрытого для чая, и двух молодых людей, которые прохаживались тут же, беседуя о том, о сем. Старый джентльмен держал чашку в руке; она была весьма вместительной и отличалась от сервиза рисунком и яркостью красок. Сидя лицом к дому, он подносил чашку к губам и не спеша, с расстановкой, потягивал чай. Молодые люди, то ли уже покончив с чаем, то ли равнодушные к этому несравненному напитку, предпочитали прогуливаться и дымить сигаретами. Один из них то и дело посматривал на старика, который, не замечая его озабоченных взглядов, любовно созерцал темно-красный фасад своего жилища. Дом этот, высившийся в конце лужайки, и в самом деле заслуживал внимания – он был самой колоритной деталью той сугубо английской картины, которую я попытался набросать.

Он стоял на пологом холме над рекой – рекой этой была Темза – милях в сорока от Лондона. Продолговатый, украшенный фронтонами фасад, над чьим цветом изрядно потрудились два живописца – время и непогода, что лишь украсило и облагородило его, смотрел на лужайку затканными плющом стенами, купами труб и проемами окон, затененных вьющимися растениями. Дом этот имел и свое имя, и свою историю; старый джентльмен, попивавший на лужайке чай, с удовольствием поведал бы вам, что он был построен при Эдуарде VI,[2] что великая Елизавета провела в нем ночь[3] (разместив свою августейшую особу на огромной, пышной и на редкость неудобной кровати, которая и по сей день составляла главную достопримечательность спальных покоев), что его порядком изрешетили во время кромвелевских войн,[4] а потом, при Карле II,[5] подлатали и расширили и что после бесчисленных переделок и неказистых пристроек в XVIII в. он попал наконец в заботливые руки деятельного американского банкира, который поначалу купил этот дом потому, что обстоятельства (слишком сложные, чтобы излагать их здесь) позволили приобрести его баснословно дешево, купил, браня за уродливость, отсутствие комфорта и ветхость, а потом, спустя без малого двадцать лет, пленился его красотой и, изучив во всех подробностях, мог, не задумываясь, указать, откуда он лучше всего открывается взгляду и в какое время дня тени от многочисленных выступов, мягко ложась на теплый потемневший от времени кирпич, производят самое выгодное впечатление. Кроме того, как я уже говорил, он мог бы перечислить по порядку почти всех владельцев и обитателей, многие из которых носили громкие имена, и при этом ненавязчиво дать понять, что и теперь поместье находится в столь же достойных руках. Дом выходил на лужайку не парадной стороной; главный его подъезд находился в другой части здания. Здесь же все предназначалось только для семейного круга, и широкий муравчатый ковер на макушке холма был продолжением изысканного убранства дома. Величественно застывшие дубы и буки отбрасывали не менее плотную тень, чем тяжелые бархатные портьеры, а стеганые кресла, яркие тканые коврики, разбросанные по лужайке книги и газеты придавали ей сходство с гостиной. Река текла поодаль, и у ее пологого берега лужайка обрывалась, но и спуск к воде был по-своему живописен.

Читать еще:  Окружающий мир и мои чувства к нему. Valeri Tsvetkov

Старый джентльмен, сидевший у чайного столика, приехал из Америки лет тридцать назад и вместе со всей кладью привез сюда свою американскую внешность, и не только привез, но и сохранил в наилучшем виде, так что при случае мог бы совершенно спокойно возвратить ее любезному отечеству. Правда, теперь он вряд ли решился бы на поездку; свое он уже отъездил и в преддверии вечного покоя наслаждался покоем земным. Выражение его узкого, чисто выбритого лица с правильными чертами являло смесь благодушия и проницательности. По всей видимости, это было лицо, которое обычно не передавало чувств, владевших старым господином, а потому нынешнее сочетание довольства и прозорливости было уже достаточно выразительно. Оно говорило о том, что в жизни ему всегда сопутствовал успех и вместе с тем успех этот не был чрезмерен, никого не задевал, а потому в некотором смысле казался столь же безобидным, как и неудача. Он, безусловно, превосходно разбирался в людях, но что-то по-детски простодушное проскользнуло в чуть заметной улыбке, морщившей его худое широкоскулое лицо и вспыхивавшей насмешливыми искорками во взгляде, когда он медленно и осторожно поставил на стол вместительную и теперь уже порожнюю чашку. Он был опрятно одет в безукоризненно вычищенную черную пару, но на коленях у него лежала сложенная шаль, а ноги покоились в теплых расшитых домашних туфлях. На траве у кресла растянулась красавица колли, которая почти с таким же обожанием смотрела на физиономию своего хозяина, с каким тот созерцал еще более величавый фасад своего дома; маленький терьер, повизгивая и суетясь, бесцельно сновал вокруг молодых людей.

Один из них был господин лет тридцати пяти, превосходно сложенный, с типично английским лицом, настолько же английским, насколько лицо пожилого джентльмена, о котором выше шла речь, принадлежало к совсем иному типу. Очень красивое, свежее, румяное, открытое лицо это, с твердыми правильными чертами и живыми серыми глазами, весьма украшала густая, каштановая бородка. Все в нем говорило о том, что он человек блестящий, принадлежит к избранному кругу – иначе говоря, баловень судьбы, чьи природные дарования взросли на почве высокой цивилизации, – словом, счастливец, которому нельзя не позавидовать. Он был в высоких сапогах при шпорах, словно только что спешился после долгой верховой езды, и в белой шляпе, чуть-чуть великоватой для его головы; руки он заложил за спину, зажав в одной из этих больших холеных белых рук запачканные лайковые перчатки.

Его собеседник, шагавший рядом с ним по лужайке, был совершенно другого склада и, хотя тоже мог бы приковать к себе любопытный взгляд, вряд ли, в отличие от первого господина, внушил бы кому-нибудь желание немедленно поменяться с ним местами: долговязый, худой, нескладный, хилого сложения, с некрасивым, нездоровым, но одухотворенным и по-своему привлекательным лицом, которому придавали известное своеобразие, хотя отнюдь не украшали щетинистые усы и бакенбарды. Судя по всему, он был человеком умным и болезненным – сочетание далеко не из самых удачных. На нем была коричневая бархатная куртка; руки держал он в карманах, что, видимо, давно уже вошло у него в привычку. В походке проскальзывала какая-то неуверенность и развинченность; казалось, он не крепко стоит на ногах. Как я уже говорил, каждый раз, минуя старого господина в кресле, он бросал на него озабоченные взгляды, и в этот миг, сопоставив их лица, нетрудно было заметить, что перед нами – отец и сын. Старый джентльмен, перехватив наконец взгляд сына, ответил ему мягкой дружеской улыбкой.

…английское чаепитие – т. е. традиционное английское чаепитие в пять часов вечера.

Пластилиновые «Джунгли»: выставка английского художника Генри Хадсона

В лондонском шоуруме Liaigre на Conduit Street открылась выставка английского художника Генри Хадсона. Экспозиция «Джунгли» подготовлена в партнёрстве с арт-галереей Albion Barn.

В лондонском шоуруме Liaigre на Conduit Street открылась выставка английского художника Генри Хадсона. Экспозиция «Джунгли» подготовлена в партнёрстве с арт-галереей Albion Barn.

Н азвание выставки «Джунгли» чуть больше, чем полностью раскрывает сюжет картин. Генри Хадсон изобразил на алюминиевом холсте райские сады с сочными плодами и невообразимыми цветами. Всё это райское великолепие сделано из пластилина. Тщательно обработанные пластилиновые элементы автор нагрел и закрепил на конструкции из алюминия. На производство одной такой картины уходит до 6 месяцев работы. Все работы очень яркие и насыщенные деталями, с явной отсылкой к истории пейзажей от Ван Гога до Ракиба Шоу.

Читать еще:  Природа и люди. Veronica Chauvet

Кроме картин, в экспозиции задействованы прославленные модели и новинки французского дома Liaigre: столы, диваны, кресла, и декоративные консоли. Минималистичный дизайн и сдержанная цветовая палитра, – то есть в основном белый, помогают сконцентрироваться именно на картинах.

Выставку можно посетить до 6 сентября с 10:00 до 18:00.

Выставка Генри Хадсона в лондонском шоуруме Liaigre, официальным представителем которого в России является компания Fifth Avenue.

Выставка Генри Хадсона в лондонском шоуруме Liaigre, официальным представителем которого в России является компания Fifth Avenue.

Выставка Генри Хадсона в лондонском шоуруме Liaigre, официальным представителем которого в России является компания Fifth Avenue.

Выставка Генри Хадсона в лондонском шоуруме Liaigre, официальным представителем которого в России является компания Fifth Avenue.

Выставка Генри Хадсона в лондонском шоуруме Liaigre, официальным представителем которого в России является компания Fifth Avenue.

Выставка Генри Хадсона в лондонском шоуруме Liaigre, официальным представителем которого в России является компания Fifth Avenue.

Выставка Генри Хадсона в лондонском шоуруме Liaigre, официальным представителем которого в России является компания Fifth Avenue.

Знаменитый шотландский художник Герберт Джеймс Ганн

Герберт Джеймс Ганн — Сильфида (Вера Савина) — 1929

Сэр Герберт Джеймс Ганн (1893, Глазго -1964, Лондон) — шотландский пейзажист и портретист.

Британский портретист и пейзажист Герберт Джеймс Ганн родился 30 июня 1893 года в Глазго, в семье драпировщика Ричарда Ганна. Рисовать он начал в пять лет. Учился в школе искусств Эдинбурга. В 1911 году отправился в Академию Жюльена в Париже, где учился у Жан-Поля Лоренса. После этого Ганн отправился в Испанию, а затем вернулся в Лондоне, где в основном рисовал пейзажи. В Первую мировую войну в составе шотландских стрелков прошел военную службу во Франции. Он продолжал рисовать и во время войны.

Герберт Джеймс Ганн — Автопортрет

Впервые Герберт Ганн женился в 1919 году на Гвендолин Торн, и у них было три дочери. В 1927 году он развелся с первой женой, после того как она сбежала с его натурщиком, банкиром-миллионером сэром Артуром Уинни.

Первая жена художника (Гвендолин Торн) (Wife of the Artist (Gwendoline Thorne)) — 1925

Портрет Гвен (Portrait of Gwen) — 1919

Через два года он снова женился — на Паулине Миллер, с которой у них родились сын и дочь. Паулина стала моделью для самых известных его картин, в том числе дипломной работы 1961 года для подачи в Королевскую академию. К сожалению, любимая жена и муза умерла в 1950 году после продолжительной болезни, в возрасте 49 лет.

Паулина в желтом платье (Pauline in the Yellow Dress) — 1944

Паулина в Париже (Pauline in Paris)

Моя жена (Паулина Миллер) (My Wife (Pauline Miller)) — 1933

Паулина жена художника (Pauline Wife of the Artist) — 1930

Профессионально Ганн начинал как пейзажист, много путешествовал. В 1929 году стал членом Общества изобразительных искусств и стал специализироваться исключительно на портретах. Его картины находятся в составе многих галерей, а коронационный портрет Королевы Елизаветы II (1953) — в Королевской коллекции в Тронном зале Виндзорского замка. В 1953 году был избран президентом Королевского общества портретистов и оставался в этой должности до своей смерти. В 1961 избран в Королевскую Академию в качестве полноправного академика. В 1963 году был посвящен в рыцари за заслуги в живописи.

Королева Елизавета II в коронационной одежде (Queen Elizabeth II in Coronation Robes) — 1953

Король Георг VI в коронационной одежде (отец королевы Елизаветы II)

Портрет короля Георга VI

Беседа в Роял-лодж, Виндзор. Король Георг VI, королева Елизавета, принцесса Елизавета (королева Елизавета II) и ее сестра принцесса Маргарет (Conversation Piece at the Royal Lodge, Windsor. King George VI, Queen Elizabeth, Princess Elizabeth (Queen Elizabeth II), and her sister Princess Margaret — 1950

Портрет Маргарет, герцогини Аргайл (Portrait of Margaret, Duchess of Argyll) — 1955

Жозефина, графиня Сефтона (Josephine, Countess of Sefton)

Маргарет, герцогиня Аргайл (Margaret, Duchess of Argyll)

Леди Хелен Роджер, шотландская художница 30-х годов (Lady Helen Roger — Scottish Glasgow artist 30’s) — 1930

Хью Уильям Осберт, седьмой граф Сефтон (Hugh William Osbert (1898–1972), 7th Earl of Sefton)

Ян Дуглас Кэмпбелл, 11-й герцог Аргайл (Ian Douglas Campbell, 11th Duke of Argyll)

Сэр Сэсил Вэйкли (Sir Cecil Wakeley)

Лежащая обнаженная женщина

Портрет мидинетки (Portrait of a Midinette) — 1940

Соня в зеленом (Sonja in Green) — 1932

Портрет дамы (Portrait of a lady) — 1947

Портрет Агнес Кэтрин Мейтленд, сидящей за столом (Portrait of Agnes Catherine Maitland, Principal, Seated at a Table)

Умер художник в Лондоне 30 декабря 1964 года. 80-страничный каталог его работ, которые экспонировались в Шотландской национальной портретной галерее в Эдинбурге, был опубликован Национальной галереей Шотландии в 1994 году. Портреты Ганна — иногда мрачноватые по колориту — отличаются пристальным вниманием к деталям. Среди персонажей его портретов — королева Елизавета, Принц Филипп и Королева-мать, а также представители высшего света и истэблишмента Англии.

Убийца из Золотого штата. Как полицейский из Калифорнии стал маньяком

Мужчина в оранжевой робе, который появляется в зале суда на инвалидной коляске, у людей непосвященных вызывает скорее жалость, нежели ужас. Кто этот несчастный старик, за которым охрана следит особо тщательно?

Он приходит ночью

За этой старческой немощью, наигранной или реальной, скрывается один из самых неуловимых маньяков Соединенных Штатов. Его тайну не могли раскрыть более 40 лет.

В середине 1970-х годов в округах Сакраменто и Контра-Коста штата Калифорния стали происходить похожие по почерку преступления. Неизвестный мужчина проникал в дома одиноких женщин, чаще всего принадлежавших к среднему классу, связывал их и насиловал. Уходя, преступник, как правило, совершал мелкие кражи.

Насильника не пугали ситуации, когда его жертвы оказывались дома не одни. Даже если в доме был мужчина, преступник, явно обладавший хорошей физической подготовкой, избивал его и связывал, после чего насиловал женщину.

Читать еще:  Нео-романтизм. Momcilo Fundup

Количество преступлений увеличивалось, география действий насильника и грабителя ширилась, однако полиции не удавалось напасть на след злодея. Многие преступления, совершенные им, поначалу приписывались другим лицам. Когда количество эпизодов пошло на второй десяток, серийному преступнику дали прозвища Насильник восточного района и Настоящий ночной охотник.

Череда убийств

В ночь на 2 февраля 1978 года Брайан Маджоре и Кэти Маджоре гуляли со своей собакой в районе Ранчо Кордова в Сакраменто, когда на них было совершено нападение. Брайан и Кэти попытались бежать, но неизвестный хладнокровно расстрелял их из пистолета. Несмотря на то, что некоторые обстоятельства указывали на то, что убийца имеет отношение к Насильнику восточного района, понадобились десятилетия, чтобы доказать: в обоих случаях действовал один и тот же человек.

30 декабря 1979 года в своем доме на Avendida Pequena в Голете была найдены мертвыми супруги: 44-летний Роберт Офферманн и 35-летняя Дебра Александра Мэннинг. Преступник проник в дом, связал обоих, надругался над женщиной. Хозяину дома удалось освободиться, и он попытался вступить в борьбу с подонком. Однако тот расстрелял Роберта и Дебру из пистолета.

3 марта 1980 года в своем доме в Вентуре были найдены убитыми 43-летний Лайман Смит и 33-летняя Чарлин Смит. Связав жертв, преступник, как обычно, изнасиловал женщину, после чего убил обоих. Однако на сей раз он не стал применять огнестрельное оружие: несчастные были забиты до смерти поленом, приготовленным для топки камина. Хитроумный узел «алмаз», который использовал убийца, очень напоминал тот, что использовал Насильник восточного района.

19 августа 1980 года в своем доме в Дана-Пойнте были найдены убитыми 27-летний Патрис Бриско Харрингтон и 24-летняя Кит Эли Харрингтон. Студент-медик и медсестра поженились всего за три месяца до трагедии. Преступник не отходил от своего почерка: проникновение в ночное время, связывание жертв, изнасилование женщины, а затем убийство обоих. На сей раз преступник вновь забил несчастных насмерть.

Очень трудное дело

6 февраля 1981 года в своем доме в Ирвине погибла 28-летняя Мануэла Витун. Супруг женщины был в больнице, когда произошло нападение. Изнасиловав и убив хозяйку дома, преступник похитил бижутерию и еще какую-то мелочь. Было очевидно, что ограбление для него является лишь сопутствующей целью.

27 июля 1981 года в Голете погибли 35-летняя Чери Доминго и 27-летний Грегори Санчес. Хозяева попытались дать отпор проникшему в дом преступнику, но он расправился с обоими. Сначала он ранил Санчеса, которого затем запер в шкафу. Изнасиловав женщину, преступник забил несчастных дубинкой, которую нашел в сарае.

4 мая 1986 года в своем доме в Ирвине была найдена убитой 18-летняя Джанель Лайза Крус. Семья девушки уехала отдыхать в Мексику, и она оставалась одна. Проникший ночью в дом убийца изнасиловал ее, после чего до смерти забил гаечным ключом.

Расследование преступлений было крайне тяжелым. Возможности, которыми располагала экспертиза в 1970-х — 1980-х годах, не позволяли объединить все эпизоды в одно целое.

По делу об убийствах проходили другие подозреваемые. Когда же стало ясно, что убийства являются делом рук одного человека, которого прозвали Убийцей из Золотого штата, считалось, что он не имеет отношения к Насильнику восточного региона. Поставило в тупик следствие и внезапное прекращение преступлений. После 1986 года убийца словно исчез, что совершенно нехарактерно для поведения маньяка.

По предположению следователей, преступник мог погибнуть либо оказаться в психиатрической клинике. Также не исключалось, что он осужден по какому-то другому эпизоду, который не попал в поле зрения сыщиков, ведущих основное дело.

Вычислен по генеалогическому древу

Лишь в 2001 году расширившиеся возможности ДНК-экспертизы позволили точно установить: Насильником восточного региона и Убийцей из Золотого штата является один и тот же человек. Несмотря на самые тщательные проверки баз данных криминальных элементов, напасть на след злодея так и не удалось. Все указывало на то, что преступником является человек, ранее никогда к ответственности не привлекавшийся.

Потребовалось еще полтора десятка лет для того, чтобы все-таки напасть на след. Следователи использовали базу данных сайта GEDmatch, куда любой человек может загрузить свои ДНК-данные и увидеть генеалогическое древо семьи. После загрузки на сайт ДНК преступника удалось обнаружить человека, проживавшего в Калифорнии в период, когда совершались преступления.

За пенсионером Джозефом Деанджело была установлена слежка. Вскоре агентам удалось заполучить образец ДНК мужчины. Экспертиза не оставила сомнений: он и есть Убийца из Золотого штата. 25 апреля 2018 года подозреваемый был арестован и помещен в тюрьму. По словам шерифа Скотта Джонса, Деанджело был очень удивлен своим арестом.

Жизнь в обмен на откровенность

Он родился в Калифорнии 8 ноября 1945 года. После окончания школы Деанджело завербовался в ВМС США и отправился на войну во Вьетнам. Проведя во Вьетнаме без малого два года, он вернулся на родину с несколькими медалями. В 1973 году Деанджело окончил университет в Сакраменто со степенью бакалавра наук в области уголовного правосудия. Последующие шесть лет он работал в полиции.

Именно тогда он начал совершать преступления. Форма полицейского стала для него отличным прикрытием. Более того, как выяснилось впоследствии, он сам принимал участие в расследовании собственных преступлений. Зная о тактике расследования и возможностях экспертизы, он умело избегал разоблачения. В 1979 году Деанджело с позором уволили из полиции, после того как он попался на краже из магазина. Позднее преступник трудился механиком в Сакраменто. Джозеф Деанджело был женат, воспитал трех дочерей. Известно, что он часто конфликтовал с супругой, однако никаких преступных наклонностей за ним не замечали. Бывшему полицейскому инкриминируют 13 убийств и более 50 изнасилований. Не исключено, что и этим его страшный список не ограничвается.

Деанджело грозила смертная казнь, но Убийца из Золотого штата ее избежит. Прокуратура заключила сделку с преступником: в обмен на пожизненное заключение без права условно-досрочного освобождения он признает свою вину и в подробностях рассказывает обо всех совершенных деяниях.

Не все уверены, правда, что Деанджело способен рассказать правду. Надзиратели сообщают, что он в тюрьме разговаривает с «голосами», часто смотрит в одну точку и проявляет другие признаки неадекватности. Впрочем, вполне возможно, Джозеф Деанджело снова пытается всех одурачить.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector