Польский художник. Jan Delikat

Польский художник. Jan Delikat

ngasanova

Вспомнить, подумать.

Исторические, мифологические и христианские темы от польского художника Jan Styka

Ян Стыка (1858—1925) — польский живописец, поэт и иллюстратор.

Ян Стыка родился в семье чеха, австрийского офицера. Окончил гимназию при бернардинском монастыре во Львове.
Продолжил свое образование в Венской академии изобразительных искусств, одной из самых известных и авторитетных
школ изящных искусств в Европе того времени. Был награжден золотой медалью за написанную им картину «Улисс,
преследующий вепря». После предоставления ему стипендии «Prix de Rome», совершил поездку в Италию, где создал
много картин, черпая вдохновение от знакомства с лучшими произведениями известных итальянских мастеров живописи.
Затем из Рима художник перебрался во Францию.

«Аллегория польской Конституции 3 Maя, 1791года» Wroclaw-National Museum

Вернувшись на родину проходил стажировку у Яна Матейко в Кракове. После окончания учебы поселился во Львове,
где имел мастерскую — студию. В 1888—1890 проживал в городе Кельце. С 1900 года он поселился в Париже, позднее
с 1910 года жил в Италии (на острове Капри). У него было двое сыновей, также художников: Тадеуш (1889—1954)
и Адам (1890—1959).

«Голгофа» выставлена в мемориальном парке Форест-Лаун в калифорнийском Глендейле. Панорама «Голгофа» (англ. «The
Crucifixion») признана самой большой в мире картиной на библейский сюжет
В отличие от распространенных трактовок сюжета Распятия Стыка решил показать Христа в драматические минуты перед
казнью. Он изображает Христа, стоящим перед крестом, в момент зачитывания приговора. Христос в белом длинном одеянии
стоит прямо и пристально глядит в небо, в котором исчезают пучки света. Один из лучей света, остановившись на Христе,
делает его белую одежду почти такой же яркой, как в момент Преображения Господня. Сотник, стоящий рядом, читает
приговор, указывая правой рукой на Христа. Почти все свидетели событий, в том числе два полуобнаженных вора, апостолы
и Мадонна неподвижны. Общее впечатление таково, что некоторые из собравшихся людей и небеса как будто отдают дань
памяти Осужденному в белом.
Эта сцена, так отличающаяся от многих других версий Распятия, происходит на фоне раскинувшейся панорамы Иерусалима
и его окрестностей. Художник кропотливо воссоздал Голгофу, город, городские стены и Храм времен Иисуса.

‘Nero at Baiae’ 1900 Private collection

Другими замечательными произведениями Яна Стыки признаны «Полония» и серия иллюстраций из 15 картин к произведениям
Генрихa Сенкевича «Quo Vadis» , Илиада и Одиссея Гомера. Ян Стыка создал также ряд картин исторического и батального
жанра, на библейские сюжеты, серию палестинских этюдов, портретов известных людей, в частности, генерала Пулавского,
Льва Толстого, Я.Падеревского и др.

«Святой Петр проповедует Евангелие в катакомбах».

Ян Стыка был одним из одним из самых известных художников не только Польши, но и мира. Прославился, создав ряд картин
для 4-х крупноформатных панорам: «Рацлавицы», «Голгофа» (выставлялась в России), «Мучение христиан в цирке Нерона»
(1897), «Взятие Сибина» (генерал Бем в Трансильвании).

» Психея купает Амурчика. » ‘Psyche bathing Amor’

«Конвой венгерской армии»

Пенелопа не принимает предложение о браке (1901)

The Polish Army Engaged In Battle. 1897 г.

Смерть Владислава Шуйского в битве под Силлери).1914 г.

Умер Ян Стыка в 1925 и был похоронен в Риме.
В 1959 году прах художника был перевезен из Италии в США на кладбище Форест-Лаун в калифорнийском Глендейле,
где был похоронен возле своего сына, художника Тадеуша Стыки, недалеко от амфитеатра где экспонируется его «Голгофа».

Польский художник Яцек Йерка, Yerka Jacek, картины, биография

Биография Яцека Йерки, Yerka Jacek

Яцек Йерка родился в 1952 г. в Торуни, (город на севере Польши и, кстати, родина Николая Коперника). Ребенком он был замкнутым и, вместо того, чтобы пойти поиграть во двор, как все нормальные дети, Яцек предпочитал сидеть дома, в своем маленьком уютном мирке и задрачивать бумагу карандашом (как я его понимаю).

Торунь, родина Яцека Йерки

Йерка потомственный художник, его родители были выпускниками местного отделения польской Академии изящных искусств ( если я правильно понял английскую вики). Естественно, ему с детства приходилось сосуществовать с токсичными красками, кисточками, картинами и разговорами о живописи.

В детстве Яцек Йерка и не думал становится художником, как его родители, а собирался заняться астрономией или медициной. Однако, на всякий случай, он все же решил попробовать писать красками, тут то его зацепило и не отпускает до сих пор.

Учеба Яцека Йерки в Университете Коперника

Jacek Yerka поступает в Университет Николая Коперника на факультет изобразительного искусства, где для Яцека начинается многолетний вынос мозга по поводу манеры его рисования.

Тем не менее, сломать твердолобого польского художника все-таки не удалось, а рисовать он все же научился. День художника был поделен на две половины, в первой он долбил академические штудии (что, впрочем, тоже полезно), а во второй рисовал то, что ему нравилось (что еще полезнее).

Со временем учителя смирились с техникой рисования Яцека Йерки и перестали иметь ему мозги. Вскоре художник Яцек Йерка получил заветный диплом и специализацию по печатной графике.

Становление Яцека Йерки, как художника

Ну дальше начинается обычная история, контракты с несколькими салонами, потихоньку продажа картин. В 1990 году работами польского художника заинтересовался голливудский продюсер Рене Даалдер (и кто такой, первый раз слышу, только педивикия и помогла), который от картинок Яцека Йерки пришел в дикий восторг и решил с помощью художника забацать фильм по мотивам песен Beatles — Strawberry Fields (земляничные поляны).

Картины Яцека Йерки, как нельзя подходили к несколько странным сюрреалистическим текстам песен. Некоторые свои картины Яцек специально рисовал для этого фильма, а именно «Техноберег», «Прерванный пикник» и «Зарождение жизни». Было это в 1990 году.

На официальном сайте Даалдера говорится, что фильм, оказывается, все еще создается. Очевидно, Strawberry Fields будет находится в производстве до окончания дней. И это печально.

Картины Яцека Йерки, Yerka Jacek

Jacek Yerka, как художник, пожалуй, является последователем фламандских мастеров. Да да, думайте, что я типа такой крутой, разбираюсь в живописи, а не просто в педивикии подсмотрел. Сам Яцек Йерка утверждает, что наибольшее влияние на его картины оказали такие художники, как Иеро́ним Босх, Пи́тер Бре́йгель-старший, Ян ван Эйк, Хуго ван дер Гус, ИЧСХ — все голландцы. Понятно, откуда такая страсть к мелким деталькам и тщательному выписыванию, достаточно только глянуть на полотна Босха. Впрочем, картинам Яцека Йерки это не вредит, а скорее наоборот стало своеобразной фишкой.

Именно за красоту мелких деталей а также за умопомрачительные сюжеты, сочетающие в себе технику пятидесятых, архитектуру, животных, природу и, внезапно, домашний уют, многие и любят картины Яцека.

Материалы, которые художник использует в написании картин — это в основном пастель, акриловые краски и адское терпение. Картины Яцека Йерки представлены с названиями, правда по польски или по английски, но практически все понятно.

Картины Яцека Йерки с названиями

Brontosaurus civitas, 2004 giclee, papier, 54 x 66.5 Akwarium, 2007 akryl, plotno, 65 x 73, Яцек Йерка Afternoon with the brothers Grimm, 1990, художник Яцек Йерка Trzy pory roku, 2001 Tama, The flood-gate

Множество картин Яцека есть в сети. Больше 300, поищите на популярный торрентах. Тока, тсс 😉

РЕКОМЕНДУЮ ЧИТНУТЬ. НАВОДИБЕЛЬНО И КЛИКАБЕЛЬНО.

Читать еще:  Прекрасный танец. Dorian Vallejo

Письмо польскому художнику Яну Стыке (Jan Styka). 1910

27 июля 1909 г. Толстой ответил на письмо польского художника Яна Стыка (1858 — 1925), горячему почитателю идей Толстого; автору нескольких портретов писателя и посвященных ему картин. Тему одной из них он сам сформулировал в письме к Толстому 16(3) апреля 1909 г.: „Толстой за работой в саду, окруженный призраками тех бедствий, которые терзают его родину”. На картине Толстой изображен сидящим за столом и пишущим статью против смертной „Не могу молчать” (1908). Снимки с этой картины воспроизводились на открытых письмах и в иллюстрированных журналах с подписью: Лев Толстой, пишущий «Не могу молчать». После ухода Толстого из Ясной Поляны Стыка написал картину, на которой писатель изображен странником с посохом в руках и с котомкой за плечами.

Ян Стыка (Jan Styka) Лев Толстой обнимающий Христа.

В письме Ян Стыка писал Толстому о своем отходе от христианства, от увлечения толстовством и об интересе к древнегреческой философии, в особенности к философии Пифагора и Платона. «Если Вы искренно думаете, что я заблуждаюсь, скажите это. Я буду Вам очень благодарен и постараюсь исправиться, если это нужно для моей душевной пользы и счастья», — писал Ян Стыка (перевод с французского).

1 Одновременно с письмом Стыка послал три репродукции своей кар­тины — портрета Толстого, показанной на выставке в 1909 г.

Яну Стыке (Jan Styka). 1909 г. Июля 27 (августа 9). Я. П. Cher ami,

J’ai regu les reproductions de votre beau tableau.1 J’admire l’execution et vous remercie pour l’idee. Je vous remercie surtout pour vos bons sentiments a mon egard.

Je crois, que le reproche que vous me faites — celui de baser mes convictions religieuses sur un livre, sur l’Evangile, provient d’un malentendu. Vous me demandez si je pense vraiment que chaque homme eclaire n’a pas d’autre chemin pour se perfectionner que celui de Evangile. — Je n’ai jamais eu une idee pareille. La doctrine de Jesus n’est pour moi que l’une de belles et grandes doctrines religieuses que nous avons recu de 1 ‘antiquite Egyptien-ne, Juive, Hindous, Chinoise, Grecque. Les deux grands principes de Jesus: 1’amour de Dieu, с a. d. de la perfection absolue et l’amour du prochain, с a. d. de tous les hommes sans aucune distinction, ont ete (comme cela n’a pas pu etre autrement puisque ces deux principes forment le fond de la vraie religion et de la vraie morale) ont ete, de differents points de vue preches par tous les sages du monde: par les anciens: Krishna, Bouclda, Laotse, Confucius, Socrate, Platon, Marc-Aurele, Epictet et aussi de meme que par les modernes (pour ле nommer que quelqu’uns): Rousseau, Pascal, Kant, Emerson, Channing et beaucoup et beaucoup d’autres.

La verite religieuse et morale est partout et toujours la meme, et je tache de la rendre mienne partout ou je la trouve, sans aucune predilection pour le christianism. Si j’ai ete particulierement interebse par la doctrine de Jesus c’est que 1-mo je suis ne et que j’ai vecu parmi les Chretiens et 2-do parceque j’ai trouve une grande jouipsance mentale a degager, autant que je l’ai pu, la vraie doc­trine des surprenantes falsifications qui ont ete opere par les Eglises sur cette malheureuse doctrine.

Je regrette fort qu’un de mes livres, auquel j’ai la suffisance d’attacher une grande importance, n’a pas ete traduit en Frangais et que je ne puis vous l’envoyer qu’en Russe ou en Allemand. D’apres ce livre intitule: Pour tous les .jours et compose de pensees et de maximes sur la religion et la morale de plusieurs centaines d’auteurs anciens et modernes, parmi les quelles ne se trouvent que quelques versets de 1’Evangile, d’apres ce livre vous pourrez juger combien je suis eloigne d’attacher une valeur excep-tionelle a 1’Evangile. En vous remerciant encore une fois pour votre tableau et surtout pour vos bons sentiments pour moi, je vous serre cordialement larmain.

Дорогой друг,

Получил репродукцию вашей прекрасной картины.1 Я любуюсь ис­полнением и благодарю вас за содержание. Благодарю вас особенно за добрые чувства ко мне.

Я думаю, что упрек, который вы мне делаете, будто я основываю свои религиозные убеждения на одной книге — на Евангелии, происходит от недоразумения. Вы меня спрашиваете, действительно ли я думаю, что просвещенный человек не имеет другого пути для того, чтобы себя совер­шенствовать, кроме Евангелия. — Я никогда этого не думал. Учение Иисуса для меня только одно из прекрасных и великих учений, передан­ных нам от древности египетской, еврейской, индусской, китайской и греческой. Два великих принципа Иисуса: любовь к Богу, т. е. к абсолют­ному совершенству, и любовь к ближнему, т. е. ко всем людям без всякого различия, исповедовались (да и не могло быть иначе, так как эти два прин­ципа составляют сущность истинной религии и истинной морали) с различ­ных точек зрения всеми мудрецами мира: древними — Кришна, Будда, Лаотзе, Конфуций, Сократ, Платон, Марк Аврелий, Эпиктет и др. так и современными (чтобы назвать нескольких): Руссо, Паскаль, Кант, Эмерсон, Чаннинг и много, много других.

Религиозная и нравственная истина всегда и везде одна, и я стараюсь постигать ее везде, где нахожу, без всякого пристрастия к христианству. Если я особенно интересовался учением Христа, то это, во-первых, потому, что я родился и жил среди христиан, и во-вторых, потому, что я находил большую духовную радость в том, чтобы отделять, насколько мог, подлин­ное учение от изумительных фальсификаций, которые производились церквами над этим несчастным учением.

Я очень жалею, что одна из моих книг, которой я имею самоуверенность придавать большое значение, не переведена на французский язык, и я могу ее послать вам лишь на русском или немецком языке. По этой книге, озаглавленной Круг чтения и состоящей из взятых у нескольких сот древних и современных авторов мыслей и изречений о религии и морали, между которыми имеется из Евангелия, по этой книге вы сможете судить, как я далек от того, чтобы придавать исключи­тельное значение Евангелию.

Еще раз благодаря вас за вашу картину и особенно за ваши добрые чув­ства ко мне, дружески жму вашу руку.

Опубликовано в журнале «Le Theosophe» («Теософ»), Paris, 1911, 16 Janvier (января).

Ясная Поляна, 1909 год, 12 октября

Я очень вам признателен за ваше намерение перевести мою книгу «Круг чтения». Немецкий экземпляр вам немедленно будет выслан. Что касается опубликования моего письма, то распоряжайтесь им, как найдете желательным .

Благодарю вас за эскиз вашей новой картины, которая, как большинство ваших картин, совмещает идею общего значения с действительностью .

Письмо польскому художнику Яну Стыке (Jan Styka). 1910

27 июля 1909 г. Толстой ответил на письмо польского художника Яна Стыка (1858 — 1925), горячему почитателю идей Толстого; автору нескольких портретов писателя и посвященных ему картин. Тему одной из них он сам сформулировал в письме к Толстому 16(3) апреля 1909 г.: „Толстой за работой в саду, окруженный призраками тех бедствий, которые терзают его родину”. На картине Толстой изображен сидящим за столом и пишущим статью против смертной „Не могу молчать” (1908). Снимки с этой картины воспроизводились на открытых письмах и в иллюстрированных журналах с подписью: Лев Толстой, пишущий «Не могу молчать». После ухода Толстого из Ясной Поляны Стыка написал картину, на которой писатель изображен странником с посохом в руках и с котомкой за плечами.

Читать еще:  Необычный боди арт Гезине Марведель

Ян Стыка (Jan Styka) Лев Толстой обнимающий Христа.

В письме Ян Стыка писал Толстому о своем отходе от христианства, от увлечения толстовством и об интересе к древнегреческой философии, в особенности к философии Пифагора и Платона. «Если Вы искренно думаете, что я заблуждаюсь, скажите это. Я буду Вам очень благодарен и постараюсь исправиться, если это нужно для моей душевной пользы и счастья», — писал Ян Стыка (перевод с французского).

1 Одновременно с письмом Стыка послал три репродукции своей кар­тины — портрета Толстого, показанной на выставке в 1909 г.

Яну Стыке (Jan Styka). 1909 г. Июля 27 (августа 9). Я. П. Cher ami,

J’ai regu les reproductions de votre beau tableau.1 J’admire l’execution et vous remercie pour l’idee. Je vous remercie surtout pour vos bons sentiments a mon egard.

Je crois, que le reproche que vous me faites — celui de baser mes convictions religieuses sur un livre, sur l’Evangile, provient d’un malentendu. Vous me demandez si je pense vraiment que chaque homme eclaire n’a pas d’autre chemin pour se perfectionner que celui de Evangile. — Je n’ai jamais eu une idee pareille. La doctrine de Jesus n’est pour moi que l’une de belles et grandes doctrines religieuses que nous avons recu de 1 ‘antiquite Egyptien-ne, Juive, Hindous, Chinoise, Grecque. Les deux grands principes de Jesus: 1’amour de Dieu, с a. d. de la perfection absolue et l’amour du prochain, с a. d. de tous les hommes sans aucune distinction, ont ete (comme cela n’a pas pu etre autrement puisque ces deux principes forment le fond de la vraie religion et de la vraie morale) ont ete, de differents points de vue preches par tous les sages du monde: par les anciens: Krishna, Bouclda, Laotse, Confucius, Socrate, Platon, Marc-Aurele, Epictet et aussi de meme que par les modernes (pour ле nommer que quelqu’uns): Rousseau, Pascal, Kant, Emerson, Channing et beaucoup et beaucoup d’autres.

La verite religieuse et morale est partout et toujours la meme, et je tache de la rendre mienne partout ou je la trouve, sans aucune predilection pour le christianism. Si j’ai ete particulierement interebse par la doctrine de Jesus c’est que 1-mo je suis ne et que j’ai vecu parmi les Chretiens et 2-do parceque j’ai trouve une grande jouipsance mentale a degager, autant que je l’ai pu, la vraie doc­trine des surprenantes falsifications qui ont ete opere par les Eglises sur cette malheureuse doctrine.

Je regrette fort qu’un de mes livres, auquel j’ai la suffisance d’attacher une grande importance, n’a pas ete traduit en Frangais et que je ne puis vous l’envoyer qu’en Russe ou en Allemand. D’apres ce livre intitule: Pour tous les .jours et compose de pensees et de maximes sur la religion et la morale de plusieurs centaines d’auteurs anciens et modernes, parmi les quelles ne se trouvent que quelques versets de 1’Evangile, d’apres ce livre vous pourrez juger combien je suis eloigne d’attacher une valeur excep-tionelle a 1’Evangile. En vous remerciant encore une fois pour votre tableau et surtout pour vos bons sentiments pour moi, je vous serre cordialement larmain.

Дорогой друг,

Получил репродукцию вашей прекрасной картины.1 Я любуюсь ис­полнением и благодарю вас за содержание. Благодарю вас особенно за добрые чувства ко мне.

Я думаю, что упрек, который вы мне делаете, будто я основываю свои религиозные убеждения на одной книге — на Евангелии, происходит от недоразумения. Вы меня спрашиваете, действительно ли я думаю, что просвещенный человек не имеет другого пути для того, чтобы себя совер­шенствовать, кроме Евангелия. — Я никогда этого не думал. Учение Иисуса для меня только одно из прекрасных и великих учений, передан­ных нам от древности египетской, еврейской, индусской, китайской и греческой. Два великих принципа Иисуса: любовь к Богу, т. е. к абсолют­ному совершенству, и любовь к ближнему, т. е. ко всем людям без всякого различия, исповедовались (да и не могло быть иначе, так как эти два прин­ципа составляют сущность истинной религии и истинной морали) с различ­ных точек зрения всеми мудрецами мира: древними — Кришна, Будда, Лаотзе, Конфуций, Сократ, Платон, Марк Аврелий, Эпиктет и др. так и современными (чтобы назвать нескольких): Руссо, Паскаль, Кант, Эмерсон, Чаннинг и много, много других.

Религиозная и нравственная истина всегда и везде одна, и я стараюсь постигать ее везде, где нахожу, без всякого пристрастия к христианству. Если я особенно интересовался учением Христа, то это, во-первых, потому, что я родился и жил среди христиан, и во-вторых, потому, что я находил большую духовную радость в том, чтобы отделять, насколько мог, подлин­ное учение от изумительных фальсификаций, которые производились церквами над этим несчастным учением.

Я очень жалею, что одна из моих книг, которой я имею самоуверенность придавать большое значение, не переведена на французский язык, и я могу ее послать вам лишь на русском или немецком языке. По этой книге, озаглавленной Круг чтения и состоящей из взятых у нескольких сот древних и современных авторов мыслей и изречений о религии и морали, между которыми имеется из Евангелия, по этой книге вы сможете судить, как я далек от того, чтобы придавать исключи­тельное значение Евангелию.

Еще раз благодаря вас за вашу картину и особенно за ваши добрые чув­ства ко мне, дружески жму вашу руку.

Опубликовано в журнале «Le Theosophe» («Теософ»), Paris, 1911, 16 Janvier (января).

Ясная Поляна, 1909 год, 12 октября

Я очень вам признателен за ваше намерение перевести мою книгу «Круг чтения». Немецкий экземпляр вам немедленно будет выслан. Что касается опубликования моего письма, то распоряжайтесь им, как найдете желательным .

Благодарю вас за эскиз вашей новой картины, которая, как большинство ваших картин, совмещает идею общего значения с действительностью .

Тамара де Лемпицка — женщина-тайна, мастер эпатажа, уникальная художница, при жизни ставшая миллионершей

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Блистательная, с присущим только ей уникальным художественным почерком, Тамара де Лемпицки, как звезда появилась на небосклоне истории искусства, ярко вспыхнув в период буреломного времени, ломавшего судьбы не только людей, но и целых стран.

Ее жизненный путь искусствоведы до сих пор разгадывают как кроссворд, пытаясь воссоздать самую правдивую его версию. Судьба загадочной Тамары Лемпицки настолько невероятна, как и то время в которое она жила и творила. Это была эпоха арт-деко и джаза, эпатажа и женского раскрепощения, когда художница могла одновременно и шокировать своим неприемлемым образом жизни высший свет Европы и Америки, и вместе с тем быть в него вхожей на равных.

Читать еще:  Натюрморты с цветами. Bas Meeuws. Часть 2 (фотограф)

Удивительная жизнь невероятной женщины, создавшей себе имя своими руками

Никто точно не знает дату ее появления на свет, колеблющуюся между 1894 и 1898 годами. Место рождения, по утверждению самой Тамары — Варшава. Хотя по достоверным данным она родилась в Москве в семье француженки Мальвины Деклер и польского еврея Бориса Гурвич-Гурского, которые вскоре после ее рождения развелись.

Тамара сделала всё, чтобы запутать факты и даты своей биографии, многократно ее переписывая, вычеркивая все неудобное и неблагозвучное. Поэтому подробности о детстве восстановить довольно трудно, но достоверно известно, что большую роль во взрослении сыграла бабушка Клементина, воспитывавшая Тамару. Она учила девочку музыке, возила в Италию, рассказывала о прекрасном и формировала её вкус. Еще в детские годы Тамаре пророчили будущее пианистки.

С 1910 года Тамара часто бывает в Санкт-Петербурге и начинает выходить в свет. На одном из балов она встречает Тадеуша Лемпицки — красавца, состоятельного банкира и одного из самых завидных женихов. Девушка влюбилась без памяти и, очаровав избранника, в очень юном возрасте вышла за него замуж, сменив девичью фамилию на более благозвучную.

Однако счастье молодых длилось недолго — наступил 1917 год. Тадеуша арестовали чекисты и Тамаре пришлось приложить невероятные усилия, все свои связи и обаяние, чтобы вытащить мужа из тюрьмы, затем достать поддельные документы и бежать из России в Париж.

Казалось бы, трудности остались позади, но, как оказалось, они только начинались. Тадеуш — как и многие внешне сильные люди, оказался беспомощным перед лицом реальности — навалившиеся проблемы совершенно сломили его волю. Он начал пить и не пытался что-либо изменить. К тому времени у супругов уже был ребенок — дочь Кизетта.

Поэтому стать к мольберту Тамаре пришлось не от хорошей жизни. Революция, бегство из России, разорение, рождение дочери заставило Тамару взвалить на свои хрупкие плечи ответственность за семью и начать «крутиться» самой.

Деньги, вырученные за продажу семейных драгоценностей, закончились. И у Тамары не было другого выхода как что-нибудь придумать для того, чтобы выжить в чужой стране. И тут она вдруг вспомнила как в детстве ей говорили, что у нее есть художественные способности.

В Париже ей посчастливилось встретить художника и своего бессменного наставника Андре Лота, который посвятил ее в свои разработки нового стиля в направлении так называемого «мягкого кубизма». Способная ученица быстро подхватила новый метод и внедрила его в свое творчество, придав уникальный почерк.

В начале 20-х уже достаточно хорошо продавались ее натюрморты и портреты. Лемпицкой удалось найти свой особый стиль, представляющий «гибрид посткубизма и неоклассицизма». Ее картины тотчас оценил арт-рынок, падкий на все новенькое и необычное. Как говорится, художница попала в струю, заняв свою нишу в живописи.

И совсем скоро Лемпицка из беспросветной эмигрантки превратилась в модную художницу и эксцентричную светскую даму. Она позиционировала себя как женщину-вамп, имеющую изысканные манеры и нужные связи. И вот уже к средине 1920-х Тамара начинает экспонировать свои работы на выставках, приводя публику в восторг, а в возрасте 30 лет — зарабатывает свой первый миллион.

Художница портретировала светских дам, коронованных особ и миллионеров, но не забывала и себя. Ее автопортрет в зеленом «бугатти» считается первым изображением женщины за рулем автомобиля.

Перед художницей открывались двери лучших галерей, за ее портретами выстраивались очереди заказчиков. Тамара де Лемпицка в одночасье стала частью богемного Парижа, что позволило ей водить знакомство с Пабло Пикассо, Жаном Кокто и Андре Жиддом. Журналы публиковали ее работы на обложках и писали хвалебные статьи, в которых превозносили модную художницу до небес, называя свободной, независимой, самодостаточной.

И она на самом деле соответствовала этому образу. Демонстрируя свою свободу, не скрывала своих романов как с мужчинами, так и с женщинами. При этом их брак с Тадеушем уже начал трещать по всем швам, и в итоге они развелись. Тамара так и не успела окончить портрет своего супруга, она не дописала левую руку с обручальным кольцом. Их расставание прошло без сожаления…

Знакомство со своим вторым мужем, бароном Кюфнером, произошло на рубеже 20-30-х годов. Он был заказчиком портрета своей любовницы Наны Эрреры, которую Тамара немногим позже скомпрометировала в глазах любовника, изобразив ее, на своей картине «Группа из четырёх обнаженных» в непристойном виде.

Говаривали, что увидев любовницу в таком виде, барон сразу разорвал с ней отношения. А вполне было возможным, что его очаровала своим талантом сама Тамара, поклонником которого был до конца своих дней. Так или иначе, но в 1933 году Рауль Куффнер и Тамара Лемпицка поженились.

Этот брак для Тамары оказался весьма счастливым, с бароном они прожили вместе целых двадцать девять лет. Он боготворил жену и ценил ее талант. И невзирая на их обоюдное соглашение свободно иметь связи на стороне, это был гармоничный союз.

К концу 30-х жизнь в Европе для евреев стала небезопасной и супругам пришлось отправиться в Америку. Где Тамара сразу же провела пиар-кампанию: разослала в различные редакции свое фото, на котором блистала как кинозвезда и организовала светский прием на несколько сотен гостей. В американской прессе она сразу же прослыла как «баронесса с кистью». Рекламный ход оказался весьма успешным, и Лемпицкая вошла в элиту американского общества.

Жизнь в Америке текла спокойно и размеренно пока внезапно не умер в 1962 году Рауль. После смерти которого Тамаре пришлось переехать к дочери. Хорошей матерью Тамара никогда не была — она практически не занималась ее воспитанием, хотя и написала большое множество ее портретов.

И как ни странно, однако Кизетта никогда не жаловалась на отсутствие внимания со стороны матери, напротив, даже проявляла удивительную преданность. По прошествии многих лет, она напишет книгу про безумную жизнь своей мамы — «Passion by Design».

Тамару Лемпицкую ожидал в жизни еще один пик успеха. Экспозиция ее работ, выставленных в Люксембургской галерее Парижа, неожиданно возымела ошеломляющий успех, который превзошел даже тот, что был у художницы в «ревущие двадцатые». Лемпицкая снова вошла в моду.

Закончился жизненный путь эпатажной художницы в Мексике в возрасте 82 лет во сне. И согласно завещанию кремированный прах умершей был развеян над вулканом Попокатепетль.

В наше время на аукционах картины Лемпицкой стоят миллионы. Их коллекционируют, похищают, они продолжают расти в цене и считаются хорошим вложением для коллекционеров. О ней написано множество статей и книг. В 1980-е годы на театральных подмостках многих стран с большим успехом прошла пьеса «Тамара», посвященная ее жизни.

Удивительная жизнь, ее конец и жизнь после жизни необыкновенно загадочной женщины. Не правда, ли? Чего нельзя сказать о многих художницах тех лет, которые работали, не покладая рук, лишь за кусок хлеба и умирали в нищете. А лишь спустя десятилетия их имена были вознесены на вершину Олимпа.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector