Портреты. Corinne Korda

Портреты. Corinne Korda

Портреты. Corinne Korda

Как-то подсел ко мне Алексей Максимович и говорит: «Знаете что, напишите-ка с меня портрет». Я отвечаю: «Алексей Максимович, я портретов не писал, боюсь, отниму у вас дорогое время, замучаю вас, и ничего из этого не выйдет». Он говорит: «Ничего, попробуйте, вы вернетесь домой с портретом Горького. Я согласился. Стал наблюдать Алексея Максимовича, вечерами делал с него зарисовки, ходил с ним гулять. И на этих прогулках я увидел Горького. Он шел, опираясь на палку, сутулясь, его угловатые плечи высоко поднимались, над высоким лбом дыбились седеющие волосы; он шел, глубоко задумавшись.

Когда я работал — волновался, но старался не показывать виду, что я весь был в смятении. Все это перегорало внутри меня, у меня пересыхало горло, и я худел. Алексей Максимович говорил мне после окончания сеанса: «Павел Дмитриевич, у вас глаза провалились». Написал я голову в четыре сеанса, сеансы были по полтора, по два часа. Попросил я Алексея Максимовича поглядеть. Ему понравилось…

Вот здесь портрет моего учителя, великого русского художника, который говорил мне — юноше: «Искусство есть подвиг». Я знал Михаила Васильевича Нестерова на протяжении более трех десятилетий, с первых дней знакомства, весной 1911 года, меня поразил этот человек. Поразил своим высоким, открытым, благородным взглядом на искусство, своей энергией и волей, своей горделивой независимостью.

Мне, тогда еще 19-летнему юноше иконописцу, М. Нестеров говорил: «Вам в силу обстоятельств не пришлось получить образование, так старайтесь его получить. Художник должен быть образован разносторонне». Между прочим, когда я сказал Михаилу Васильевичу, что хочу писать его в профиль, он заявил, что так писать мне себя не разрешит. Я не настаивал, но однажды, когда он с кем-то разговаривал, минут за двадцать пять — тридцать набросал его в профиль. Показал.

— Вот так и пишите!

В 1945 году Корин пишет портрет маршала Г. К. Жукова в Бабесльберге — резиденции главнокомандующего. На условие Георгия Константиновича — позировать не более двух-трех сеансов — Павел Дмитриевич возражал: «Мне нужно около двадцати сеансов по полтора часа. Я отношусь к своему делу очень серьезно, так же как и вы к своему».

Утром 16 октября Корин в форме капитана Советской Армии вылетел в Берлин, а через день в Бабельсберге состоялся первый сеанс. Приходилось писать только урывками (неожиданно Жуков выезжал по делам). Павел Дмитриевич провел там три месяца. Он записал в своей книжке: «Показал портрет маршалу Жукову, и портрет ему понравился. Маршал сказал: «Лицо полевое». Я переспросил, почему полевое? Он ответил: «Такое бывает на поле боя».

В 1956 году я задумал написать портрет моих друзей, прекрасных художников — М.В. Куприянова, П.Н. Крылова, Н.А. Соколова — и объединить их во всемирно известном художнике, художнике мощной политической сатиры «Кукрыниксы». Их сатира-плакаты во время Великой Отечественной войны разили врага не хуже наших «Катюш», и по сие время они в политической сатире стоят на передовой линии. Писал я этот портрет довольно долго, на протяжении двух лет. Были сеансы, когда они позировали мне все три и по одиночке. Сеансы длились по два часа, по три а иногда и больше. Портрет был трудный: мне надо было передать внутреннюю духовную осанку каждого из них и объединить в одной мощной, предельно выразительной и острой осанке художника «Кукрыниксы», при этом избежать намека на шарж, в портрете он недопустим. Много труда положил я на этот портрет, много, много труда.

Стоило большого труда связать воедино три различных характера, выявить и сохранить индивидуальное своеобразие каждого из этих замечательных людей. Помимо этой главной задачи, было много и других сложностей. Трудность, о которой я и не подозревал, заключалась, между прочим, в том, чтобы скомпоновать три пары ног в некоем характерном для каждой из моделей положении. Долго дело не ладилось. К счастью, во время одного из сеансов Соколов зацепился ногой за ножку стула, и тогда работа пошла.

Портреты. Corinne Korda

Как-то подсел ко мне Алексей Максимович и говорит: «Знаете что, напишите-ка с меня портрет». Я отвечаю: «Алексей Максимович, я портретов не писал, боюсь, отниму у вас дорогое время, замучаю вас, и ничего из этого не выйдет». Он говорит: «Ничего, попробуйте, вы вернетесь домой с портретом Горького. Я согласился. Стал наблюдать Алексея Максимовича, вечерами делал с него зарисовки, ходил с ним гулять. И на этих прогулках я увидел Горького. Он шел, опираясь на палку, сутулясь, его угловатые плечи высоко поднимались, над высоким лбом дыбились седеющие волосы; он шел, глубоко задумавшись.

Когда я работал — волновался, но старался не показывать виду, что я весь был в смятении. Все это перегорало внутри меня, у меня пересыхало горло, и я худел. Алексей Максимович говорил мне после окончания сеанса: «Павел Дмитриевич, у вас глаза провалились». Написал я голову в четыре сеанса, сеансы были по полтора, по два часа. Попросил я Алексея Максимовича поглядеть. Ему понравилось…

Вот здесь портрет моего учителя, великого русского художника, который говорил мне — юноше: «Искусство есть подвиг». Я знал Михаила Васильевича Нестерова на протяжении более трех десятилетий, с первых дней знакомства, весной 1911 года, меня поразил этот человек. Поразил своим высоким, открытым, благородным взглядом на искусство, своей энергией и волей, своей горделивой независимостью.

Мне, тогда еще 19-летнему юноше иконописцу, М. Нестеров говорил: «Вам в силу обстоятельств не пришлось получить образование, так старайтесь его получить. Художник должен быть образован разносторонне». Между прочим, когда я сказал Михаилу Васильевичу, что хочу писать его в профиль, он заявил, что так писать мне себя не разрешит. Я не настаивал, но однажды, когда он с кем-то разговаривал, минут за двадцать пять — тридцать набросал его в профиль. Показал.

— Вот так и пишите!

В 1945 году Корин пишет портрет маршала Г. К. Жукова в Бабесльберге — резиденции главнокомандующего. На условие Георгия Константиновича — позировать не более двух-трех сеансов — Павел Дмитриевич возражал: «Мне нужно около двадцати сеансов по полтора часа. Я отношусь к своему делу очень серьезно, так же как и вы к своему».

Читать еще:  Обязательное Чтение или Мечтатель Карла Ларссона

Утром 16 октября Корин в форме капитана Советской Армии вылетел в Берлин, а через день в Бабельсберге состоялся первый сеанс. Приходилось писать только урывками (неожиданно Жуков выезжал по делам). Павел Дмитриевич провел там три месяца. Он записал в своей книжке: «Показал портрет маршалу Жукову, и портрет ему понравился. Маршал сказал: «Лицо полевое». Я переспросил, почему полевое? Он ответил: «Такое бывает на поле боя».

В 1956 году я задумал написать портрет моих друзей, прекрасных художников — М.В. Куприянова, П.Н. Крылова, Н.А. Соколова — и объединить их во всемирно известном художнике, художнике мощной политической сатиры «Кукрыниксы». Их сатира-плакаты во время Великой Отечественной войны разили врага не хуже наших «Катюш», и по сие время они в политической сатире стоят на передовой линии. Писал я этот портрет довольно долго, на протяжении двух лет. Были сеансы, когда они позировали мне все три и по одиночке. Сеансы длились по два часа, по три а иногда и больше. Портрет был трудный: мне надо было передать внутреннюю духовную осанку каждого из них и объединить в одной мощной, предельно выразительной и острой осанке художника «Кукрыниксы», при этом избежать намека на шарж, в портрете он недопустим. Много труда положил я на этот портрет, много, много труда.

Стоило большого труда связать воедино три различных характера, выявить и сохранить индивидуальное своеобразие каждого из этих замечательных людей. Помимо этой главной задачи, было много и других сложностей. Трудность, о которой я и не подозревал, заключалась, между прочим, в том, чтобы скомпоновать три пары ног в некоем характерном для каждой из моделей положении. Долго дело не ладилось. К счастью, во время одного из сеансов Соколов зацепился ногой за ножку стула, и тогда работа пошла.

Почему иконописец создавал портреты советских героев и что сделать не успел: Превратности судьбы художника Павла Корина

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Биография Павла Корина кажется невероятной. В его творчестве были иконопись и портреты знаменитых людей СССР, метрострой и знакомство с представителями династии Романовых, исторические полотна и мозаика с портретом Ленина… Казалось, будто Павел Корин прожил несколько жизней в одной и удивительным образом оказался успешным советским художником открыто православного вероисповедания. Но – обо всем по порядку.

Он появился на свет в 1892 году, в семье потомственных иконописцев, в Палехе, по сей день славящимся своими мастерами лаковой миниатюры. В 1911 году Корин решил, что называется, «оторваться от корней» — перебрался в Москву, где оказался в ученичестве у художника Михаила Нестерова. Вместе они трудились над созданием фресок в Марфо-Мариинской обители. От Нестерова молодой живописец перенял отношение к искусству как духовному подвигу, возможному в любое время, при любой власти.

В 1916 году он выполнял росписи усыпальницы на территории обители по заказу Великой княгини Елизаветы Федоровны. Знакомство с ней оказало немалое влияние на жизнь художника. И дело даже не в том, что по ее совету он пристально изучал церковные фрески центральной части России. Именно Елизавета Федоровна познакомила Корина с его будущей женой. Прасковья Петрова приехала в обитель из Чувашии, чтобы обучиться ремеслу сестры милосердия, но как-то обмолвилась в присутствии княгини, что мечтает обучиться рисованию. А княгиня нашла ей подходящего учителя – молодого художника Павла Корина… Спустя три года после знакомства он сделал Прасковье предложение, а вот согласия ждал… целых семь лет. Лишь в 1926 году влюбленные смогли обвенчаться в православной церкви на Арбате.

Годом ранее, в 1925, уже после революции и гражданской войны, в стране, раздираемой противоречиями, Корин перенес собственное потрясение, наложившее глубокий отпечаток на все его творчество. Он присутствовал на похоронах патриарха Тихона. Толпы православных христиан со всей страны, люди, чья вера подвергалась теперь осмеянию, а святыни – уничтожению, были невероятно стойки и едины в своем горе… Теперь он уверовал по-настоящему. Именно в то время у художника возник замысел масштабного полотна, которое он планировал назвать «Реквием». На протяжении десятилетия Павел Корин писал портреты деятелей церкви, участвовавших в крестном ходе во время похорон патриарха. В тридцатые годы эти подготовительные работы увидел Максим Горький, друживший с художником. Он предложил назвать работу «Русь уходящая», что позволяло несколько завуалировать «антисоветские» взгляды Корина. Да и сама по себе дружба с «буревестником революции» защищала художника от нападок. Корин написал драматичный, даже театрализованный портрет Горького. После смерти писателя он все не решался завершить свой «Реквием», опасаясь реакции властей.

Зато в эти годы Корин получал немало заказов на портреты. Он пишет художников и ученых, актеров и музыкантов…

Во время Великой отечественной войны для Корина пришло время истинного шедевра. В 1941 году, на параде 7 ноября, он услышал слова Иосифа Сталина: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков». Так он нашел еще одну свою тему, позволявшую и – совершенно искренне – послужить родине, и остаться верным себе.

В 1942 году он начал работу над триптихом «Александр Невский», центральная часть которого известна, пожалуй, каждому жителю России. Монументальная фигура князя, опирающегося на меч, заслоняет собой город с белокаменными церквями, за спиной воина – хоргувь с ликом Спаса. Еще две части – «Старинный сказ» и «Северная баллада» — более поэтичны, хотя все так же прославляют мощь и отвагу русских воинов. В числе образов триптиха – портрет известной северной сказительницы Кривополеновой.

Кисти Павла Корина принадлежит портрет маршала Жукова, созданный уже в 1945 году.
Во всех живописных работах Корина ощущается влияние иконописи и палехской миниатюры. Его цвета локальны, линии отличаются жесткостью, формы всегда кристаллизованы, фигуры вытянуты, даже диспропорциональны, они словно нависают над зрителем, словно образы святых на стенах храма.

Читать еще:  Пейзажи в изобразительном искусстве. Imma Banet Illa

Тему героев земли русской Корин продолжал и после. Образы великих полководцев стали сюжетами и для восьми масштабных мозаичных панно, украсивших станцию «Комсомольская» Московского метрополитена. Для станции метро «Новослободская» художник выполнил эскизы подвесных витражей со сложным орнаментом, где советские символы объединяются с мотивами средневекового витражного искусства. Образ воинов и русских матерей он воплотил в мозаиках станций «Смоленская» и «Павелецкая».

После войны художник оставался востребованным. Он руководил восстановлением полотен Дрезднеской галереи, пострадавшей во время бомбардировок. Корин получил Ленинскую премию за портреты деятелей искусства СССР, ему было присвоено звание народного художника СССР, он был избран действительным членом Академии художеств.

Удивительно, но и в годы советской власти его жизнь оставалась тесно связанной с православным искусством. Ему довелось заниматься реставрацией церковных фресок, в том числе и работ его учителя – Нестерова. Корин собрал впечатляющую коллекцию икон. В 1966 году Корин начал еще один героический триптих – «Сполохи», оставшийся незавершенным – спустя год, после двух перенесенных инфарктов, художник скончался.

Всю жизнь он мечтал вернуться к своему «Реквиему», но – не довелось. Последними словами художника было «не успел»…

Текст: Софья Егорова.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Биография художника Корина П Д

Павел Дмитриевич Корин – талантливый российский и советский живописец лиц, ликов и человеческого духа, воспевать который ему хотелось в каждой своей работе.

Малая родина

Павел Корин родился в старинном центре русской иконописи селении Палех Владимирской губернии 7 июля 1892 года. Это были годы, когда здесь уже сформировался и достиг расцвета свой особенный, неповторимый стиль иконописания. Вся семья была занята этим ремеслом-искусством – и родители, и дети. Брат Павла Александр впоследствии тоже стал художником. В 5-летнем возрасте Павел потерял отца, жить стало труднее, но дела не бросили.

Учёба и первые профессиональные шаги

В 1903 году Павел поступил на учёбу в Палехскую школу иконописи. Эта школа за время своего существования с конца XVII века накопила богатую историю, впитавшую в себя тенденции и стилевые особенности как старой, так и светской европейской живописи. Здесь Павел и постигал премудрости построения композиции, многофигурности, учился выстраивать цветовую гамму и пейзажные элементы.

В 1907 году учёба была успешно завершена. Начинающего художника приняли учеником в иконописную палату при Донском мужском монастыре, действующем на территории Москвы с конца XVI века.

Судьбоносная встреча

Кроме традиционной церковной иконописи в монастыре Павел занимался копированием работ уже признанных и известных живописцев, в частности Михаила Васильевича Нестерова. Этот человек впоследствии сыграл важнейшую роль в становлении Корина как художника, который именно Нестерова называет виновником того, что он стал живописцем. «Вы бросили мне в душу Ваш пламень» — признался Корин своему учителю.

В 1911 году Нестеров привлёк молодого художника к росписи помещений только построенного соборного храма Марфо-Мариинской обители. Это был новый, основанный в Москве в 1909 году великой княгиней Елизаветой Фёдоровной, женский монастырь.

Дальнейшая учёба и первый опыт

Но таланта и желания было мало, надо было учиться, развиваться. Оценивая по достоинству молодое дарование, Нестеров это очень хорошо понимал и настоял, чтобы Павел продолжил профессиональное обучение в московском Училище живописи, ваяния и зодчества. В Российской империи это было одно из ведущих художественных учебных заведений.

Учителями Корина здесь стали К.А. Коровин и Л.О. Пастернак, опытные и талантливые живописцы и педагоги.

В 1916 году учёба в училище была окончена. Обратившая внимание на молодого мастера при строительстве Марфо-Мариинской обители великая княгиня Елизавета Фёдоровна отправляет Корина в поездку по старинным русским городам. Изучение древних церковных фресок и совершенствование собственной кисти стало следующим делом развития таланта.

В этом же году Корин выполнил заказ Елизаветы Фёдоровны – роспись подземной божедомки или усыпальницы, предназначенной для захоронения настоятельницы обители и сестёр.

До 30 лет Павел Корин считал, что он ученик. В нём ещё не было уверенности в собственных силах и решительности взяться за собственное творчество. Но исключительная трудоспособность, природный талант и неразрывная связь с народными традициями на фоне глубокой веры укрепляли и развивали мощный художественный дар.

Спутница жизни

В том же 1916 году Павел познакомился со своей будущей женой: Прасковья Тихоновна (1900-1992) была послушницей в Марфо-Мариинской обители, училась на курсах сестёр милосердия. Кроме того, Павел учил Прасковью рисовать и подметил у своей ученицы особую аккуратность и тонкое чувство тона. Впоследствии она стала первоклассным реставратором полотен масляной живописи.

Первая мастерская и поиски своей темы

Зимой 1917 года молодой художник арендовал чердачное помещение на Арбате. Здесь же была организована мастерская. Находясь в центре Москвы географически, Павел Корин оказался в центре русской катастрофы, революции, во времени. Жили втроём – он, его жена и брат Александр. Перебивались случайными заработками: писали транспаранты для митингов и демонстраций, изредка преподавали.

Корину выпало жить во время великой смуты, он стал свидетелем трагедии, разыгравшейся в стране. И мимо неё исторический живописец Павел Корин пройти не мог. Назревала главная тема его картин. Почитатель таланта русского художника А.А. Иванова, автора «Явления Христа народу», и традиций исторической живописи, Павел Дмитриевич Корин понял, что он должен тщательно выбирать темы своих произведений и выражать ими великие и вечные мысли.

Замысел главной картины

В 1925 году Корин стал свидетелем крестного хода и отпевания Патриарха Тихона. Это происходило в Донском монастыре. Нескончаемый поток тысяч людей, вся православная Россия пять суток шла прощаться к гробу. Художник был потрясён величием и высоким трагизмом увиденного и услышанного. Он ясно понял, какая должна появиться на свет картина. Это скорбное и величественное событие — прощание с патриархом — олицетворяет и прощание с дореволюционной Россией. Это должно быть запечатлено на холсте для потомков, для истории. Слушая «Реквием» Гектора Берлиоза, Корин так же назвал свою будущую картину.

С этого времени художник начал писать этюды к задуманному полотну. Он ходил по московским монастырям, посещал службы. Встречая впечатляющие его типы людей, приглашал их позировать. Сначала те с недоверием и непониманием относились к подобным просьбам, но после благословения митрополита Трифона, который позировал первым, шли в мастерскую охотно.

Читать еще:  Пейзажи сельской местности не только. Barbara Applegate

Пейзажи о родине

В конце 1927 года Третьяковская галерея впервые приобрела картину Корина. Это был пейзаж «Палех». Нестеров с особой гордостью писал своему ученику: «Рад за Вас очень! Вот Вы и признанный художник, и я дождался этого дня».

В 1928 году П.Д. Корин уехал в Палех писать очередной пейзаж. Родная земля вдохновляет художника, придаёт ему сил и уверенности в своих возможностях. Картина «Моя родина» также приобретена галереей.

Этюды к «Реквиему» и эскиз

Галерея этюдов, созданных Кориным к задуманному большому полотну, состоит из 29 законченных, полноценных портретных работ. Возвышенные и героические, стойкие и трагические – современники художника, реально существовавшие люди большой веры и духовного огня, но не фанатики – герои этих этюдов.

По 1937 год художник писал эти работы. Все этюды и эскиз к полотну хранятся в Третьяковской галерее.

Горький в жизни художника

В 1931 году, прослышав о таланте Корина, к нему в мастерскую заглянул Максим Горький. Это неожиданное событие перевернуло судьбу Корина. Осмотрев работы художника, в том числе этюды к «Реквиему», писатель посоветовал изменить название на «Русь уходящая» и предложил поездку за границу. 18 октября 1931 года Павел с братом выехали с семьёй Горького в Европу. Здесь они знакомятся с работами именитых мастеров, посещают музеи. Корин в Риме пишет портрет Горького.

По возвращении писатель устроил Павла Дмитриевича в Пушкинский музей, где тот получил постоянный заработок как реставратор. В 1932 году Горький содействовал получению художником большой мастерской на Малой Пироговской и заказал холст для будущего полотна. Участие Горького в судьбе Корина в смутные времена являлось надёжной защитой от нападок. Ведь с 1930 года советская власть начала гонения на церковь.

После смерти писателя в 1936 году Корин был вынужден переключиться на портреты военачальников, учёных, артистов, писателей.

Годы войны

Образы защитников Отечества как духовных идеалов выходят на первый план. В это время художник пишет триптих «Александр Невский», руководит реставраторами, которые восстанавливают Большой театр, частично повреждённый бомбардировками, работает много и плодотворно. В 1944 году в Третьяковской галерее прошла первая персональная выставка художника.

Послевоенные события

После войны у реставраторов стало много работы. Корин работал в Дрезденской галерее, в московском музее им. Пушкина, во Владимирском соборе (г. Киев). С 1950-х также работает как монументалист, создаёт витражи и мозаики станций московского метрополитена.

Написав большое количество выразительных, ярких и запоминающихся портретов своих современников – советских деятелей, Корин становится общепризнанным мастером. Он получает членство Академии художеств и звание народного художника СССР, в разные годы Сталинскую и Ленинскую премии, орден и медали.

Работы художника

Павел Корин оставил значительный след в искусстве, особенно важный и ценный для русского человека. Наиболее известны:

  • Эскиз «Реквием. Русь уходящая»;
  • Портретные этюды к «Реквиему»;
  • Триптих «Александр Невский»;
  • Пейзажи «Палех» и «Моя Родина»;
  • Портреты Жукова, Нестерова, Горького;
  • Мозаичные и витражные работы в московском метрополитене.

Моя Родина 1928 г.

Значимые исторические события и великие люди всегда были в центре внимания художника. Главное полотно, к сожалению, осталось на стадии чистого холста, но этюды и эскиз к нему позволяют представить задуманную грандиозность работы и впечатление от неё (размер холста 551 х 941 см).

Наследие художника

В последние годы Павел Дмитриевич Корин восстанавливал полотна Васнецова и Нестерова. Многие годы собирал старинные иконы, считая иконопись образцом художества и творческого стремления. Всю уникальную коллекцию и дом художник завещал Третьяковской галерее.

Это был выдающийся художник и реставратор, превыше всего ценящий веру человека в Бога, в Родину, в народ. Эта светлая вера сопровождала его всю жизнь, она во всех его произведениях.

Описание картины «Портрет скульптора С.Т. Коненкова» Павла Корина

П.Корин, «Портрет скульптора С.Т. Коненкова», 1947 год, Фото: ic.pics.livejournal.com

Картину “Портрет скульптора С.Т. Коненкова” написал русский художник Павел Корин в 1947 году.

Сильный и яркий герой художника

В живописном стиле автора всегда был сильный контраст отношений, выраженная силуэтность, напряженность форм. В каждом изображении художника чувствовалась жестокость и резкий холод. Такую роль играли очерченные силуэты. Со временем Корин смягчил свою технику, прибавил ей гибкость, мягкость, ушел от черноты. Стоит отметить, что художник любил писать творческих людей – людей искусства. Его привлекали живописцы.

Задачей Корина было проникнуть в своеобразный и неповторимый внутренний мир талантливого человека, увидеть всю его суть, его бурю эмоций и запечатлеть увиденное на холсте.

Павел Корин написал один из самых ярких портретов – “Скульптора Коненкова”. Уже тогда имя натурщика было известным (он был автором портретов И.С.Тургенева, М.Горького, Ф.И.Шаляпина, В.В.Маяковского, И.П.Павлова, К.Э.Циолковского, Н.Д.Зелинского и других) его называли «русским Роденом».

Коненков Сергей Тимофеевич был русским скульптором.Благодаря колоритной внешности, стал богатой пищей для художника и его творческой фантазии. Советского скульптора Сергея Тимофеевича Корин изобразил в рабочей блузе. Возникает ощущение, что скульптор только отошел от станка или, наоборот, будет приступать к работе. Его большие руки находятся в расслабленном состояние, не чувствуется никакой тяжести и усталости. Взгляд направлен на законченную работу.

В холсте чувствуется психологическая напряженность скульптора. У Корина получилось передать впечатление: изображен яркий и неординарный человек – объемистая голова, уверенная поза, ярко-выраженные глаза, широкие и густые брови; длинные распущенные волосы; такое ощущение, что их закружили порывы ветра.

Нельзя не заметить необычную игру света и теней. Краски полотна создают фантастическую игру, повышая динамику и придавая движение картине. Корин сохраняет принцип заострения образа при помощи приема утрирования, подчеркивания конкретных черт лица. Художник психологически насыщает портрет, демонстрируя многосторонний образ и раскрывая действительность. Корин всегда стремился найти благородного и большого героя, с силой разума и чистотой чувств. Он всегда хотел демонстрировать сильный дух человека. И с Коненковым у него получилось это как никогда.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector