Портреты в стиле реализм. Juliette Aristides

Портреты в стиле реализм. Juliette Aristides

ТОП-8 современных художников, работающих в технике гиперреализм

Что такое гиперреализм?

Реализм – это стиль живописи, цель которого – передать на картине мир таким, какой он есть. Приставка «гипер» означает – больше, чем реализм. Стиль возник под влиянием фотографии – художники решили проверить свое мастерство: получится ли нарисовать картину, которая будет выглядеть как фото? И у многих получается.

Картины в стиле гиперреализм удивляют своей правдоподобностью. Каждая картина – результат детальной работы над каждым штрихом. Во многих полотнах скрыта некая загадка.

1. Лучано Вентроне

Лучано Вентроне – итальянский художник, который получил мировое признание, как реалист. А потом решил поэкспериментировать в стиле гиперреализм – и ему это удалось. Секрет его живописи – в правильном выборе цветов. Художник говорит:

«Картина – это не просто предмет, который нарисован на ней. Настоящая картина – это цвет и свет предмета» .

На этой картине мы видим тысячи оттенков синего. Кажется, что вода освещена, вода сверкает на солнце. Солнце – сзади нас, светит в спину, а перед нами – темное небо в тучах. Все это ощущается очень реалистично.

Еще во время обучения в школе искусств у художника проявлялся будущий талант гиперреалиста. Учителя замечали любовь Вентроне к деталям, а некоторые его рисунки даже вошли в учебники анатомии.

Художник проработал каждую деталь граната. На каждом зерне фрукта – блик от света, именно такой, какой он и есть в жизни.

В последнее время художник работает с натюрмортом. Он кладет фрукты под яркие лампы, так, чтобы свет и тени красиво ложились на предметы, а еще – фотографирует их и, рисуя, всегда сравнивает рисунок с фото.

Обратите внимание на вазу: на первый взгляд она сливается с фоном. Но если присмотреться, то заметно, как тщательно Лучано работал над ней.

Вентроне рисует масляными ядовитыми красками. Ядовитая краска – это древняя художественная традиция. Если такая краска попадает на кожу – может оставить ожог. Но зато такие краски – самые яркие и качественные.

Черный фон служит контрастом для красного цвета – и краски играют особенно ярко.

2. Сергей Гета

Сергей – современный график и живописец. Учился в Киевском художественном институте, живет и работает в Москве. К гиперреализму пришел, вдохновившись искусством фотографии.

Картина называется «Солнечный день». Все гиперреалисты говорят про важность освещения в своих картинах. Здесь «персонажем» картины оказывается не зелень, а солнце, свет.

Сначала срисовывал фотографии карандашами – свинцовый карандаш создавал эффект фото на бумаге. А потом начал экспериментировать с разными техниками.

Сейчас Сергей – известный во всем мире художник, его картины выставляются в Третьяковской Галерее, музеях Вроцлава в Польше, Нюрнберга в Германии, художественных галереях Японии и США.

Направление, в котором работает Гета, называется «Экологический реализм». Художник любит рисовать пейзажи – природу, зелень, воду.

Листья падают. И каждая прожилка играет на солнце.

3. Патрик Крамер

Художник родился в Америке, штате Юта. Картины рисует с фотографий. Сначала он придумывает, что хочет нарисовать, фотографирует это, из нескольких фото выбирает лучшее, немного обрабатывает в фотошопе – и приступает к рисованию.

У многих возникает вопрос – зачем рисовать точно так же, как выглядит фото. Патрик поясняет это так: если зритель в галерее видит фотографию, пускай даже очень красивую, он смотрит несколько секунд и идет дальше. Но когда вместо фотографии – картина, и зритель понимает это – он восхищен, он подходит ближе, пытается рассмотреть картину внимательнее, увидеть, где краска на полотне.

Картина называется «Три бокала». Нарисована маслом. Обратите внимание на фон – он размытый точно так, как получается фон на фото при съемке предметов крупным планом. Благодаря таким деталям и получается гиперреалистическая картина.

4. Гарриет Уайт

Гарриет Уайт – британская художница. Рисует в основном портреты. Ее стиль называется макро-гиперреализм. То есть лица, нарисованные на картине, как будто «сфотографированы» с очень близкого расстояния.

Здесь, как и на любой фотографии, есть «фокус». Четкими мы видим ресницы, а все, что за ними – размытое.

Картины Гарриет популярны среди частных коллекционеров.

Художница с мастерством подходит к цветовой гамме картин – работает на контрасте. Бежевый, цвет кожи – выступает фоном. А дальше добавляется черный и яркие цвета макияжа.

Благодаря «смазанности» красок возникает эффект движения. Кажется, что на картине пойман случайный момент, модели не позировали, а чувствовали себя непринужденно.

5. Сюзанна Стоянович

Сюзанна Стоянович – сербская художница, которая увлекалась живописью с самого детства. В 11 лет начала рисовать маслом. Позже овладела всеми возможными техниками, пробовала себя в акварели, мозаике, пастели, графике, иконописи, гравюре и даже скульптуре.

На этой картине особенно заметно, что художница увлекалась скульптурой. Фигуры лошадей – «скульптурные». Здесь мы видим застывший момент.

Кроме того, художница занималась литературным творчеством и музыкой – участвовала во многих музыкальных конкурсах. Первую музыкальную композицию написала, когда ей было 15 лет. Но, несмотря на такую широту интересов, призванием Сюзанны остается живопись. Многие из ее картин находятся в частных и государственных коллекциях в США, Швейцарии, Италии, Дании, Сербии, Хорватии, Черногории, Словении и Македонии.

Размытый фон дает почувствовать скорость, с которой несется лошадь:

Художница рисует лошадей, тщательно изучает их анатомию. Самая популярная серия картин художницы называется «Волшебный мир лошадей». Интересное решение – стилизация картины под старинное фото:

Сейчас художница работает над новой живописной серией и пишет короткие рассказы. Мечта художницы – попробовать себя в съемках анимационных фильмов.

6. Эндрю Тэлбот

Эндрю Тэлбот – современный художник родом из Англии. Рисует натюрморты.

Благодаря ярким краскам создается эффект присутствия – кажется, что предметы лежат прямо перед нами. Обратите внимание, насколько правдоподобно художник передал отражение на столе от каждой конфетки. Из подобных мелочей и складывается гиперреалистическая картина. Здесь важна каждая деталь.

В этом году Эндрю вошел в список 15-ти лучших гиперреалистов мира.

7. Рафаэлла Спенс

Рафаэлла Спенс – итальянская художница. Ее хобби – путешествия, и поэтому художница с удовольствием работает над пейзажами, перенося впечатления от поездок на бумагу.

Подобные работы вызывают искреннее восхищение. Художница обратила внимание на каждую высотку, каждое окно и даже оконную раму. Над такими картинами приходится очень долго работать, но результат того стоит.

А это небо над городом никого не оставит равнодушным:

8. Янни Флорос

Янни Флорос – художник из Австралии. Его работы выставлялись в галереях Берлина, Сиднея, Мельбурна и Брисбена, завоевывали много почетных премий. Его рисунки – стилизация под черно-белые фотографии.

Здесь эффект фото возникает благодаря складкам на одежде. Художник тщательно вырисовывал каждую складку.

Также Янни занимается живописью, скульптурой и графикой. В своих гиперреалистических работах художник изображает людей за разными занятиями и хочет показать, как они влияют на нашу жизнь и ощущения мира.

Гиперреализм становится все более популярным. Поэтому, когда в следующий раз вы придете в галерею и увидите фотографию – не проходите мимо ее описания. Вполне возможно, что «фото» окажется картиной – и вы познакомитесь с гиперреализмом в реальной жизни.

Читать еще:  Польский художник. Michalina Trefon

Ищите искусство в повседневности! Если вас интересует жизнь известных художников, то рекомендуем посмотреть фильмы, в сюжет которых положена их биография.

Проникновенные и полные символизма портреты от Джуди Дейтер

Становление Джуди Дейтер, как фотографа, пришлось на конец 1960-х годов – самый расцвет феминистического движения в США. Её по праву нужно считать, если не продолжательницей, то наследницей таких знаменитых женщин-фотографов, как Диана Арбус, Имоджен Каннингем, Джулия Маргарет Кэмерон и других классиков. Совершенно неслучайно, что множество её фотографий можно назвать феминистическими, хотя Дейтер скорее добивалась другого эффекта – она исследовала природу женственности, позволяя женскому телу и визуальным образам говорить самим за себя, переводя вопрос из политической и нравственной сфер в эстетические и философские категории.

Дейтер родилась в Калифорнии в 1941 году. Отучившись в университете Сан-Франциско, она получила степень магистра и с головой бросилась в мир искусства. Дело в том, что интересы Джуди не ограничивались одной фотографией (хотя та, безусловно, является её главным увлечением по сей день) – ей были интересны кухня СМИ, фотопечатное дело, инсталляции, видеовизуализация, коллажи, путешествия, ведение дневников, где заметки перемежаются вырезками из собственных фото etc. Все эти довольно разнонаправленные виды деятельности органично сочетаются в биографии Дейтер, подчёркивая её личные достоинства и обрамляя главное направление, дело всей жизни – фотографию.

Джуди Дейтер

Несмотря на созвучность творчества фотографа и времени, Дейтер долгое время оставалась практически незамеченной «серьёзной» критикой, а значит и арт-диллерами, и галеристами. Это не мешало ей фанатично делать свои проекты. Начав работать в жанре уличной фотографии (учебная поездка в Японию не прошла для фотографа даром), она впоследствии уделяла большое внимание искусству портрета и автопортрета. Первое – было взглядом вовне, взглядом полным любви, ненавязчивого внимательного и спокойного интереса к своим моделям, второе – взглядом на себя, преломляющую весь окружающий мир. И портреты, и автопортреты зачастую были объединены некими циклами, изучающими ту или иную социальную группу или прослойку, то или иное явление.

Так «в копилке» Дейтер есть проекты посвящённые калифорнийским, египетским, итальянским типажам (при этом фотограф вовсе себя не ограничивает, снимая по случаю особо колоритные местные пейзажи, архитектуру и бытийные сюжеты). Искусство портрета здесь достигает абсолютно немыслимых высот. Смотря на самого обычного человека не обязательно яркой внешности, о чьей профессии, пристрастиях и прочих признаках остаётся только гадать, Дейтер снимает некую прозрачную плёнку, окутывающую его, делая своих персонажей подобными героям великих художников-портретистов прошлого, но лишённых всяких искуственных прикрас.

Есть у фотографа и более запоминающиеся типажи – откровенно нетрадиционно-гиперсексуализированные портреты людей в соответствующих одеждах и столь же неординарных интерьерах. Несмотря на довольно откровенное ню, герои Дейтер не стремятся пробудить в зрителе похоть, не выглядят, несмотря на чрезмерность своих образов, пошло, как будто та тонкая плёнка, снятая фотографом, была концентратом стереотипизации, и клишированных предрассудков. Серия портретов коллег-фотографов также представляет их удивительно разными – от того же ню, на фоне собственных снимков, до работы «в поле», в лабораториях, в неформальной обстановке и на светских приёмах. Несмотря на разность вышеперечисленных проектов, где практически постановочные фото могут тягаться с уличной съёмкой, важно отметить общее – Дейтер искренне интересуют люди, с которыми она живёт бок о бок – от их внешней, непричёсанной красоты, до глубоко индивидуальных, почти табуированных желаний. Это удивительнейшая попытка воссоздать одновременно внешнюю простоту и внутреннюю сложность человека.

Автопортреты Дейтер хочется разделить на два значимых и очень непохожих друг на друга направления. Первое – фотограф на лоне природы. Автопортрет здесь подразумевает в большей степени съёмку самой себя, нежели непосредственно портрет, но это не столь важно, ведь именно автопортрет, стирающий невозможность полного единения между фотографом и моделью, развязывает Дейтер руки, порождает эффект отчаянной открытости. Немалую роль здесь играет и то, что фотограф сама снимается обнажённой – случай настолько редкий, что почти уникальный (на память приходит разве что Терри Ричардсон, но он персонаж из совсем другого времени и другой истории).

При этом серия обнажённых автопортретов на лоне природы выглядит далёкой от большинства других работ автора, подавая фотографию не в реалистском, а символистском практически ключе. Жерло вулкана рифмуется с женским естеством, свернувшийся на каменистой почве в позе эмбриона человеческий силуэт сам стремится притвориться камнем. При этом с перспективой происходят совершенно невероятные метаморфозы – скалы могут оказаться перпендикулярно земле, камни притворятся вспененным морем, а море – песком. Некоторые снимки создают впечатление внеземных пейзажей, точно они сделаны на Марсе или другой безлюдной планете, это вносит в сюжет дополнительную метафоричность.

Второй яркой (в прямом и в переносном смысле) группой автопортретов является противоположная по духу, подаче и цвету серия, где фотограф предстаёт в образе абсолютно приземлённых типажей. Отдающая предпочтение чёрно-белой гамме, передающей серьёзность и чувственность, Дейтер здесь нарочно прибегает к цвету, который достигает максимально контрастного эффекта, усиливая стилизацию в духе гламурных глянцевых изданий почти на грани, где начинается китч. Об одном лишь снимке, где фотограф запечатлела себя в образе «сексуальной» домработницы, американские искусствоведы могут дискутировать бесконечно. Самые прозорливые отмечают, что фотограф иронизирует над стереотипами о женщинах, как уборщицах, которые, даже выполняя грязную работу, должны излучать сексуальность и, в итоге, не добиваются успеха ни в одном, ни в другом.

Баланс – вот слово, которым хочется подытожить размышления о творчестве Джуди Дейтер, ведь фотограф сумела создать глубокие, полные символизма снимки, красноречивые бытовые портреты, запоминающиеся уличные фотографии и даже квазижурнальные полотна-манифесты, не впав при этом в недостоверность, пошлость и неискренность.

Влюбиться в Третьяковке

И барышни, и крестьянки. Женская красота не делится на сословия. Она лишь вдохновляет на создание шедевров. И порою именно женские портреты заставляют помнить имя художника не годы, но века. Вспомним истории знаменитых красавиц с Натальей Летниковой.

Пленительность и мечтательность 18-летней графини Марии Лопухиной из рода Толстых донес до наших дней из ХVIII века Владимир Боровиковский. Жизнь красавицы оказалась коротка – в 23 умерла от чахотки. Портрет сразу сочли мистическим: якобы отец Марии, эзотерик, заманил дух дочери на это полотно.

Грусть Аленушки – по сюжету сказочному, но написана картина с реальной девушки. Приметил ее Виктор Васнецов в усадьбе Ахтырка. Одиночество и «русская тоска» определили сюжет. А черты, по признанию художника, – Веруши Мамонтовой, дочери известного мецената. Вторит девичьей печали и природа, переплетаясь с поэзией народных сказаний.

Самая известная «Неизвестная». Сто лет догадок об особе, взирающей свысока из экипажа на Аничковом мосту. В прототипы прочили горничную столбовой дворянки Бестужевой, жену художника и даже дочь Екатерины Долгорукой и Александра II. Где истина? Ни слова, ни намека – ни в письмах Крамского, ни в его дневниках.

Читать еще:  Необычный Пинап. Xray Way

Кружевница, которая принесла славу художнику. Лукавая мастерица лишь на мгновение отвлеклась от работы… Василий Тропинин – крепостной, получивший вольную в 47 лет, – уловил и передал на холсте тихую красоту, чем заслужил диплом живописца Академии художеств. А его творение открыло «жанровый портрет».

София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, или просто – Екатерина II. Этой императрице Россия обязана веком Просвещения. Императрице и женщине. «Она была снисходительна, любила жизнь, отличалась веселостью нрава» – словесный автопортрет-эпитафия. И портретов было множество. И на всех, как на картине Рокотова, величие соседствует с грацией.

Жизнь за любовь. «Бедная Лиза» Карамзина вдохновила художника Ореста Кипренского на создание по портрету литературному портрета живописного. Может, потому, что сюжеты схожи в повести и в жизни… Сам Кипренский – внебрачный сын помещика Дьяконова. И печальная красавица на портрете как немой укор коварным обольстителям.

«Летящий ангел». Так именовали в Италии работу русского художника Карла Брюллова. Вместо привычного парадного портрета полководца на коне – амазонка. Всадница Джованина и маленькая Амацилия – приемные дочери графини Самойловой. Юлия Самойлова – муза и натурщица «великого Карла». Но главный успех все же достался ее воспитанницам.

Картина как жизненный итог. Женщина-легенда Елизавета Тараканова называла себя дочерью Елизаветы Петровны, а еще персидской принцессой. Притязания на престол привели самозванку в Петропавловскую крепость, где она и умерла. Портрет работы Константина Флавицкого – самый яркий рассказ о ее жизни, полной загадок.

Дама déshabillé, или Солнечное утро Зинаиды Серебряковой. Солнца на картине нет, но она как бы пронизана лучами. Наверное, из-за полуулыбки художницы. Автопортрет был написан «на безрыбье» – зимой натурщиков в окрестностях имения художницы было не найти. Так и появилась картина «За туалетом».

Не совсем обычный портрет: не то таинственной девушки, не то утреннего города. «Новая Москва». Юрий Пименов, сам того не желая, создал «эталон соцреализма». А художник просто смотрит на мир глазами девушки. Капля импрессионизма и ощущение движения делают обычный город необыкновенным. Как всегда, когда на картине Женщина. Даже если не видно ее лица…

Рубенс. Портрет камеристки инфанты Изабеллы

Питер Пауль Рубенс.Портрет камеристки инфанты Изабеллы 1624. Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Портрет изображает придворную даму камеристку инфанты Изабеллы Клары Евгении. Датируется приблизительно 1623—1626 годами. С 1772 года картина находится в экспозиции Эрмитажа. Картина является нехарактерным для творчества Рубенса обращением к жанру психологического портрета.

Это полотно принадлежит к лучшим портретным работам Рубенса. Лишенный аксессуаров и барочной помпезности Портрет камеристки” подкупает чистотой и внутренней прозрачностью” образа, которые были свойственны нидерландскому портрету эпохи Возрождения. Темная одежда почти сливается с нейтральным фоном, лишь лицо, обрамленное пышным кружевом воротника, сияет нежнейшими переливами света и красок.

Тонкая и в то же время точная светотеневая моделировка головы, характерного лица говорит о мастерстве Рубенса-рисовальщика. Сдержанный колорит портрета позволяет в полной мере почувствовать особый тип северной женской красоты. Мастерство и наблюдательность великого живописца придают этому скромному образу значительность, позволяют увидеть в портрете больше, чем требовал и позволял официальный стиль, и предположить за внешней холодноватой миловидностью острый ум и горячий темперамент одной из придворных дам той эпохи.

На рисунке девушка изображена почти ребенком,болезненного вида с не по-детски грустными глазами и большим ртом. В картине художник делает ее старше, красивее и, главное, придает облику одухотворенность.

Но идентичность изображенного лица на рисунке и в портрете несомненна. Сравнение эрмитажной картины и венского рисунка с достоверными портретами дочери художника Клары-Серены, умершей в двенадцатилетнем возрасте, навело исследователей на предположение, что венский рисунок— этюд, сделанный художником с дочери во время ее последней болезни, а эрмитажная картина — посмертный портрет Клары-Серены.

«Портрет камеристки инфанты Изабеллы» чарует трепетом жизни, лиризмом юного образа. Лицо девушки, окруженное жемчужно-белой пеной воротника, выделяется на темном фоне. Легкость письма, золотистые рефлексы и прозрачные тени, сопоставленные со свободно положенными холодными бликами, передают ясность и чистоту ее душевного мира. Во влажных, чуть грустных зеленых глазах искрится свет.
Он трепещет в золотистых волосах, мерцает в жемчугах. Волнистая линия мазка порождает иллюзию вибрации поверхности, ощущение внутренней жизни, движения. Считается, что в этом образе хрупкой юной девушки Рубенс попытался воплотить идеализированное представление о безвременно умершей дочери Кларе Сирене.

Михаил Аппатов писал:» Чтобы вникнуть во всё то, что художник вложил в «Персея и Андромеду», требуются комментарии. «Камеристка» не нуждается в них. Девушка хотя и держится как придворная дама, но, кажется, готова поведать нам о своём сокровенном. Впрочем, нет необходимости высказывать беспочвенные предположения о её судьбе, сочинять по поводу картины занимательную новеллу.

Рубенс был не рассказчиком, но живописцем, и потому ему достаточно было найти верный тон розового личика, белокурых волос и раскрытых глаз, сохранить прозрачную эмалевость красок, чтобы эти живописные качества в картине стали в наших глазах тем, чем в прославленной шекспировской драме являются тревожные и нежные слова Джульетты о песне жаворонка и разгоревшейся утренней заре.»

Детали женской одежды на картинах старых художников

Мона Лиза, Леонардо да Винчи, 1503—1505 года.

Платье пошито из шелка зеленоватого цвета в мелких сборках, с жёлтыми рукавами в складках. Круглый вырез на груди украшен кружевными зубчиками и золотой вышивкой или тесьмой. Рукава привязывались к платью на плече, открывая белоснежное облачко нижней сорочки. У Моны Лизы это облачко белья скрыто шелковой накидкой. Такой тип платья назывался guarnello. Этот стиль одежды похож на платьях, изображенные на картинах Девы Марии и является стандартной формой одежды, которую носили ангелы в живописи.
В жизни такие платья носили дети и беременные женщины. Обычно их шили из тонкого хлопка, но жена торговца шелком могла себе позволить платья из лучших шелков, а заодно и рекламировала товар мужа.
В своем Трактате о живописи Леонардо писал, что искусство должно избегать моды. Он считал, что мужчины и женщины, которых изображают на полотнах, не должны быть одеты по последнему писку моды, чтобы избежать насмешек, на них должны быть только те вещи, которые вызывают восхищение своей красотой и изяществом.

Прекрасная Ферроньерa, школа Леонардо да Винчи

Платье пошито из красного бархата с глубоким прямоугольным вырезом лифа. Рукава можно отстегивать (на этом портрете, как раз, видны «облачка» нежной сорочки). Гладкая прическа женщины украшена обручем с подвеской — фероньеркой (у названия фероньерка есть красивая легенда, но это тема для другого поста).

Мужчины-художники эпохи Возрождения, рисующие женщин, (они же, по сути, были и модными дизайнерами того времени) считали, что лучше всего красоту и женственность подчеркивает платье из легкого материала в мелкую сборку или плиссировку с круглым вырезом, открывающим шею, и с узкими рукавами, обвитыми жемчугом или тесьмой.

Мария Магдалена, Ян ван Скорел, 1530 г.

Но женщины во все века хотели быть не только красивыми, но и модными. Эпоха Возрождения — не исключение. И хотя раньше мода менялась не так быстро, как сейчас, мода эпохи Возрождения разительно отличалась от моды Средневековой. Долой готику! и Да здравствует Ренессанс!
Прежде всего изменились каноны красоты. На смену худосочным, бледным женщинам пришли высокие, широкоплечие женщины, с роскошным бюстом.
В своем трактате «О красоте женщин» Аньоло Фиренцуолы писал: «. волосы женщин должны быть нежными, густыми, длинными и волнистыми, цветом они должны уподобляться золоту или же меду, или же горящим лучам солнечным. Телосложение должно быть большое, прочное, но при этом благородных форм. Чрезмерно рослое тело не может нравиться, так же как небольшое и худое. Белый цвет кожи не прекрасен, ибо это значит, что она слишком бледна; кожа должна быть слегка красноватой от кровообращения. Плечи должны быть широкими. На груди не должна проступать ни одна кость. Совершенная грудь повышается плавно, незаметно для глаза. Самые красивые ноги — это длинные, стройные, внизу тонкие с сильными снежно-белыми икрами, которые оканчиваются маленькой, узкой, но не сухощавой ступней. Предплечья должны быть белыми, мускулистыми. «.
Чтобы соответствовать новым канонам красоты, поменялась и мода на одежду. Полностью вышли из моды заниженные и завышенные пояса. Пояс стал помещаться на талии.
Женская одежда стала состоять из двух платьев: нижнего — котт и верхнего — симара.
Котт — обычно отрезное в талии платье с прилегающим лифом и широкой, заложенной крупными складками юбкой. Лиф имел декольте — спереди квадратное, сзади удлиненное.
Симара состояла из трех частей: удлиненной свободной спинки, заложенной от горловины спинки складками, и двух более коротких полочек спереди. По бокам симара не сшивалась и только спереди придерживалась поясом на талии. Такой покрой позволял драпировать симару в различных вариантах.
Платья итальянских женщин, обычно имели плавные, естественные пропорции. Флорентийки предпочитали изысканную простоту, венецианкам больше нравились более пышные формы платьев и более роскошно украшенные. Но и те и другие подчеркивали естественные формы.

Читать еще:  Новые формы и цвета. Walter Girotto

Портрет дамы, Корреджо, 1518

У испанок одежда тоже состояла из двух платьев, но существовало главное различие. В испанской моде все фигуры подгонялись под определенный стандарт. Делалось это с помощью специального корсета и юбки на специальном плотном чехле с металлическими или деревянными обручами различного размера. Кроме того уничтожались любые признаки женственности. Никакого намека на грудь, девочкам-испанкам бинтовали грудь свинцовыми пластинками. По эстетическим представлениям испанцев идеальной считалась худая и стройная женская фигура. Поэтому узкий лиф затягивал фигуру с плоской грудью, узкая в бедрах юбка расширялась книзу, облегая каркас без единой складки. Позже именно испанская мода сформировала всю остальную европейскую моду.

Инфанта Изабелла Клара Евгения Испанская

Француженок не устраивала ни пышнотелая итальянская мода, ни худощавость и чопорность испанок. Они соединили жесткий испанский каркас и пышность и роскошь итальянской моды.
Узкий и жесткий лиф французского котт имел глубокое декольте, часто украшенное веерообразным жестким кружевным воротником, и широкую экстравагантную юбку на каркасе. Сверху надевался роб — верхнее платье из парчи прилегающего силуэта, распашное спереди.

Луиза Лотарингская (Луиза де Лоррейн), Франсуа Клуэ, 1575

Мода немецких женщин привнесла в общую копилку моды эпохи Возрождения декоративную вычурность и яркость. Влияние на женскую немецкую моду того времени оказала форма ландскнехтов, необычайно пестрая и кричащая. Кроме того одежда ландскнехтов обычно прорезалась в местах плечевых, локтевых и коленных сгибов для удобства движения. Модники и модницы взяли эту фишку на вооружения для своих костюмов и платьев в качестве декоративного украшения.

Екатерина Мекленбургская (1487-1561), Лукас Кранах Старший

Англичанки в своей моде использовали элементы и итальянской и испанской и немецкой моды. Их платья были самыми великолепными и роскошными. В тоже время англичанки предпочитали спокойные, уравновешенные пропорции и из роскошных тканей выбирали самые добротные и практичные.

портрет Екатерины Парр мастера Джона (1545)

типичный для того времени головной убор, платье узкое в талии, изысканная парчовая ткань, рукава узкие от плеча и широкие снизу, украшенные мехом с манжетами, прямоугольное, «бродячее» декольте (то есть во время ходьбы могло перемещаться из стороны в сторону и даже оголить случайно грудь), концы цепи с талии свисают почти до пола и заканчиваются кисточкой

Несмотря на основные тенденции, детали платьев были самыми разнообразными.
Декольте могло быть разной формы.
С круглым вырезом

Элизабет, графиня Келли, Пауль ван Сомер (1576/1578–1622)

С прямоугольным
Прямоугольный вырез был самым распространенным

Элеонора Толедская с сыном (супруга великого герцога Тосканы Козимо I Медичи), Аньоло Бронзино, 1545

Анна Болейн, королева Англии с 1533 по 1536 годы

v-образный вырез изменил размеры. На смену широкому вырезу до талии пришел вырез широкий только до груди

Камилла Мартелли (1545 — 1590), морганатическая супруга Козимо I Медичи, Алессандро Аллори

В эпоху Возрождения были модны широкие и вздутые рукава, которые чаще всего были съемными. Они позволяли видеть лишь край разрезанного рукава рубашки с оборкой на запястьях. Рукава в женском платье членили разрезами, они состояли из деталей разных форм и объемов, повторяя стиль, принятый в архитектуре.

Донна Велата, Рафаэль Санти, 1516 год.

Один из трех, так называемых, портретов Армады Елизаветы I, представляющих поражение испанской Армады в 1588 году.

Инфанта Изабелла Клара Евгения, Алонсо Санчес Коэльо 1588

Королевы и инфанты всегда могли себе позволить идти в фарватере моды, но о богатстве дамы свидетельствовал не модный, вздутый рукав, а узкий.

Елизавета Валуа, Хуан Пантоха де ла Крус, 1605

Кроме того, о богатстве говорил рукав, который имел разрез изначально на локтях, а затем и в пройме, обнажая нижнее бельё. Нижнее белое белье считалось самым шикарным, ведь в то время белые ткани были одними из самых дорогих.

Изабелла Португальская, Тициан, 1548

Верх рукава часто украшали специальными накладками (brodoni), а низ — манжетами

Джейн Сеймур, королева Англии, Ганс Гольбейн Младший, 1537

Эрцгерцогиня Мария Магдалена Австрийская, Пурбус, Франс Младший, 1603

Маргарита Австрийская, королева — консорт, жена короля Испании Филиппа III, Хуан Пантоха де ла Крус, 1605

Модницы эпохи Возрождения предпочитали тонкие и качественные ткани: бархат, шелк, парчу. Если человек одевается в сукно, то выглядит в нем, как в монашеской рясе, а выглядеть монахинями светские женщины того периода не хотели. Для жестких и трудных для шитья тканей, как, например, парча придумали новый покрой и новую драпировку из складок.

Королева Елизавета I, Маркус Герардс Младший, 1592

Принцесса Елизавета, а позже королева Богемии, Роберт Пик, ок 1606

Леди Дороти Кэри, Уильям Ларкин, 1615

В эпоху Ренессанса в дополнение к образу использовали веера, перчатки, носовые платочки, зеркальца, кошелечки. Эти предметы стали не только функциональными, но и декоративными

В этот период самой модной была обувь на платформе. Как женщины ходили на этих утюгах, не представляю. Платформы Леди Гаги по-сравнению с этими — домашние тапочки.

Зато украшения эпохи Ренессанса просто чудесны

Справа сверху — ароматический шарик, чтобы приятно пахнуть.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector