Повествовательная живопись. Dagmar Cyrulla

Повествовательная живопись. Dagmar Cyrulla

Ужасы бытовых взаимоотношений в живописи Дагмар Эвелин Цирулла

  • Художница: Дагмар Эвелин Цирулла.
  • Жанр: реализм.
  • Инструменты: масляные краски. холст.
  • Страна: Австралия.

«Моё творчество о людях, их сложных взаимоотношениях. Главная цель-изображение подлинных чувств и провокация зрителя на ощущение тех же эмоций. Но важнее всего, чтобы зритель, глядя на картину, обращался к собственным эмоциям и разобрался в них».

Дагмар Эвелин Цирулла-австралийская художница, бакалавр Университета Западного Сиднея по направлению изобразительное искусство специализирующаяся на повествовательной фигуративной живописи. Знаменита серией работ посвященных тяготам и переживаниям в бытовых отношениях.

В рецензиях критиков отмечается, что работы художницы, зачастую, направлены на вызов современным взглядам на положение женщины в обществе и феминизму в частности. Женские образы в её картинах самостоятельны и лишены комплексов, однако сохраняют свою женственность и не претендуют на главенство.

  • Всё же основной мотив посвящен тоске и страданиям. Это подчёркивается как невербальными знаками, так и мрачной палитрой. Возможно не на первом месте, но достаточно ярко выделяются различные проблемы во взаимоотношениях людей.

«Я очень чуткий человек. Часто встречаясь с людскими страданиями, я переживаю их внутри себя. Очень сложно сохранить ясность ума не высказавшись об этом. Именно потому моя живопись пропитана переживаниями людей внутри меня, она спасает меня».

  • Перед написанием картины художница даёт ей название дабы определить вектор развития событий на холсте, но не подписывает работу в конце.

«Название направляет зрителя. Я же хочу, чтобы он сам пришёл к нужному выводу, ощутил нужные эмоции. Скажу больше, любой вывод будет правильным, так как отобразит его внутренний мир».

Дагмар Эвелин Сирулла — Dagmar Evelyn Cyrulla

Дагмар Эвелин Сирулла — австралийский современный художник. Ее работа об отношениях, особенно с точки зрения женщины. В 2017 году ее картина «Я есмь» была отмечена наградой за портреты Дуга Морана . В 2017 году ее работа «Телефонный звонок IV» стала лауреатом художественной премии региональной галереи Мэннинга «Обнаженная и обнаженная».

Содержание

Задний план

Сирулла родилась в Германии, в возрасте одного года переехала жить в Сидней вместе со своими двумя братьями и сестрами. Сирулла получила степень бакалавра изобразительных искусств Университета Западного Сиднея в 1987 году. В 2009 году она получила степень магистра изящных искусств в рамках стипендии в Университете Монаш . Она участвовала в групповых выставках с 1988 года, а также провела персональные выставки в Перте, Мельбурне и Сиднее.

Художественная работа

Работа Сируллы вращается вокруг человеческих взаимоотношений. В октябре 2018 года ее выставленные работы в Wagner Contemporary Gallery были проанализированы следующим образом: «Сирулла намерена бросить вызов нашим мыслям в новом взаимосвязанном мире, который все больше озабочен будущим прав женщин и страстно обсуждает нюансы гендерного равенства. Показывая более традиционный подход к феминистской практике, женщины Сируллы «все обладают определенной силой, но не теряют своей женственности или уязвимости». Они кажутся уверенными в своей открытости и красивыми в своем несовершенстве, независимо от того, запечатлены ли они как «отражающие себя и свой мир, не обращая внимания на взгляд зрителя», или когда они встречаются с нашими глазами, игнорируя объективацию. Австралийская газета рассказала о своей работе в качестве «Признанной для производства работ помешивая психологическую интенсивность, Cyrulla принес новое измерение современного австралийского искусства». В профиле австралийской художницы ее работы были изображены как «естественные с технологическим», в то время как Австралийская радиовещательная компания (ABC Radio National) назвала ее «художником-портретистом».

В 2014 году Сируллу пригласили стать членом Общества двадцати художников Мельбурна.

Сирулла был лауреатом премии современного искусства Уильямстаунского фестиваля, а премия Naked and Nude Art Prize 2017 была вешана на приз Добелла в Художественной галерее Нового Южного Уэльса 5 раз, в том числе за «Мимолетность» в 2011 году.

Уроки нательной живописи

На протяжении многих тысячелетий татуировка была одним из способов «опознавания» человека. У одних народов она служила знаком, информирующим о социальном статусе и достоинствах владельца, у других использовалась в качестве наказания. В наше время почти забытое искусство тату вновь оказалось на гребне моды.

Археологические исследования свидетельствуют о том, что искусство татуировки, то есть создание узоров путем введения красителя под кожу, известно людям с глубокой древности. Такие знаки обнаружены на теле Отци, человека бронзового века, одинокого путника, замерзшего в альпийских горах около 5 300 лет назад и найденного альпинистами в 1991 году. У Отци было 58 наколок в виде отдельных точек и коротких линий.

Татуированные мумии возрастом от четырех до двух с половиной тысяч лет известны также из захоронений в пустыне Такла-Макан на западе Китая. Здесь на лицах усопших проступают красные полосы и орнаменты из полуспиралей. Но самые сенсационные факты были добыты на Алтае, где в V–III веках до н. э. кочевали племена пазырыкской культуры, родственной скифам. В 1948 году при раскопах одного из курганов ленинградский ученый Сергей Руденко нашел богато татуированную мумию вождя, которая хранится теперь в Государственном Эрмитаже. Позднее, в 1990-е годы, новосибирские археологи Наталья Полосьмак и Вячеслав Молодин обнаружили мумии с татуировками в курганах того же времени на плато Укок в Горном Алтае. Фотографии рисунков на теле одной из мумий, прозванной позже принцессой Укока, обошли издания многих стран. Примечательно, что «звериные» узоры на коже пазырыкцев — кошачьи хищники, копытные животные или фантастические грифоны — повторялись. Они украшали не только тела, но и одежду, утварь, оружие, служа, как полагают исследователи, сакральным письмом или тщательно сохраняемым языком предков.

Читать еще:  Портретная и фигуративная живопись. Jan Williamson

Татуировку предпочитали светлокожие народности. И это понятно: ведь на темном теле темный же узор попросту незаметен, поэтому жители, к примеру, Африки и Океании вместо наколок часто украшали себя глубокими шрамами и рубцами.

Простейшим инструментом для татуирования могло служить острие колючки, но для создания сложных рисунков нужны были особые приспособления. Так, в древности по всей Полинезии применяли маленькую «кирку» с костяным зубчатым клинком. Мастер намечал на коже рисунок и вводил туда пигмент при помощи кирки, ударяя по ней палочкой. А в Новой Зеландии использовали нечто вроде скальпеля с прямым режущим лезвием (операция с ним, по всей видимости, должна быть особенно болезненной). Красители втирали рукой по свеженаколотому месту или работали уже окрашенным инструментом, погружая его в раствор. Иногда использовали устройство наподобие чернильной ручки. В ходу был угольный порошок, разведенный в воде, сажа, позже — порох. Для получения цветных узоров годилась киноварь. Площадь и глубина проникновения татуировки целиком зависели от местных традиций. Например, в Японии, Новой Зеландии, на Формозе или Маркизских островах «живопись» покрывала значительную часть поверхности тела. А, скажем, у южноамериканских индейцев-таулипангов девушкам, достигшим половой зрелости, было принято наносить знаки своего племени лишь в углах рта.

Неизгладимые знаки нужны человеку не только для полноценной жизни на земле, но и для того, чтобы однажды он мог навсегда отправиться в мир теней. Тот, кто не будет иметь знаков на теле, не подготовлен к загробному существованию. Так, в племени каян с острова Борнео верили, что татуировка служит светящимся факелом для души, отправляющейся к месту вечного пребывания в мир умерших. В новозеландском сказании о вожде Матаоре тату становится священным даром, который главный герой приносит из путешествия в потусторонний мир. В целом в мифологии народов мира присутствует некое общее убеждение, что человеческое тело — это основа мироздания, та матрица, которая порождает организацию мирового порядка. Внося необратимые изменения в свой облик, в том числе нанося татуировки, люди верили, что они меняют собственную природу.

Европейцев познакомил с татуировкой капитан Джеймс Кук после посещения острова Таити в 1769 году, где он впервые увидел людей с несмываемыми узорами на теле. Сами таитяне называли их tatau, что значит «наносить раны». С тех пор термин перешел в западные языки, почти не изменившись. А вот назначение искусства стало иным. Христианский мир перенял у древних греков и римлян негативное отношение к тату как к позорному клейму. Наколки стали уделом немногих маргиналов, уголовников или отдельных профессиональных групп, например моряков. Такая ситуация сохранялась вплоть до конца прошлого века, когда мода на татуировки охватила самые разные слои западного общества.

Современная татуировка — чаще всего некий рисунок сродни картине, это — самовыражение художника на необычном материале. В мире существует большое количество профессиональных объединений мастеров татуировки, усилиями которых проводятся выставки тату и даже создаются музеи. Кардинально изменилась и техника нанесения рисунков. В 1891 году американец Самуэль Орейли изобрел татуировочную машинку основанную на роторном устройстве, запатентованном Томасом Эдисоном. Машинка Орейли значительно ускоряла работу и делала процедуру менее болезненной. В то же время в Англии был изобретен аппарат, приводимый в действие индукционными катушками. Сейчас индукционная машинка — основной инструмент мастеров. Разнообразие красителей позволяет делать татуировки многоцветными, светящимися в темноте, в ультрафиолете, невидимыми со временем. Кстати, body-art — временные рисунки на теле, наносимые хной, акриловыми красками, гуашью, татуировкой не считаются, поскольку не предполагают механического повреждения кожи, они легко смываются или исчезают через несколько недель. Настоящую татуировку можно свести только операционным путем: с помощью лазерной шлифовки, микропилинга или хирургического удаления участка кожи.

С начала 1990-х годов журналисты, а вслед за ними и социологи обратили внимание на явление, вскоре названное «Ренессансом татуировок». Имелось в виду не только увеличение числа людей с татуировками, но и приобщение к этой традиции новых социальных групп — людей среднего класса, подростков, женщин.

Читать еще:  Отражения. Lamprini Boviatsou

Вдобавок к наколкам современные европейцы и американцы позаимствовали у традиционных народов шрамирование, клеймение раскаленным металлом, пирсинг, подкожные имплантаты из металла и других материалов (после вживления они выступают на теле объемными фигурами), растяжение мочек уха. Ритуалы и эстетика коренных народов Африки, Индии, Америки и Полинезии, попав на благодатную почву, тут же слились с урбанистической техно-кожано-латексной субкультурой. Позже к этой смеси добавились любители перформанса, панки (которые всегда интересовались этническим стилем), новые феминистки (всесторонне исследующие, каким ограничениям подвергается женское тело в патриархальном обществе). Типичный «современный варвар» с наколкой, каким рисуют его американские социологи, — это белокожий субъект, получивший высшее образование, представитель среднего класса, часто гомосексуальный, сторонник идеологии New Age с четкими политическими пристрастиями. И вот уже специалисты обсуждают «культурную политику модификаций человеческого тела». Неудивительно, что эти «модификации» оказались созвучны некоторым идеям научной фантастики ХХ века о создании на основе живых организмов биомеханических существ.

При всей изученности истории вопроса остается совершенно неясным, что же лежит в основе сегодняшней тяги к татуировкам. Может быть, это подсознательный ответ благополучных жителей современных городов, противопоставляющих себя «сытым ценностям» индустриального мира? А может быть, архаическое мышление не покинуло нас безвозвратно и готово вернуться?

Каджарская живопись: окно в жизнь и моду мусульманских гаремов прошлых столетий

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Как Восток повлиял на Европу, породив моду на огромные индийские шали и тюрбаны, ставшие на Западе женским головным убором, так и Запад влиял на моду Востока. Именно под впечатлением от западных картин в Иране развилась новая портретная и жанровая живопись, порой очень причудливо сочетающая традиции плоского, стилизованного восточного портрета и западный реализм. Поскольку живописцы очень зависели от заказчиков, изображения, прежде всего, потакали вкусам клиентов и не допускали чрезмерного эксперимента. Так что стиль художников при Каджарской династии довольно единообразен.

Прежде всего, кидается в глаза, что представления о красавицах у европейцев и мусульман сильно разнились, и мужчина с Востока, посмотрев на картину европейца, нашёл бы, что улучшить в героине полотна. Например, раз уж у бедняги такие маленькие и невыразительные брови, подвести их, соединив на переносице. Глаза тоже было принято подводить, рисуя стрелки. Если мы видим обнажённое тело красавицы, то художник Востока скорее подчеркнёт сладострастные складки на животе, чем грудь или изгиб бедра. Кроме того, подбородок у красавиц на каджарских портретах намного мягче переходит в шею.

На многих портретах эпохи Каджарской династии можно увидеть, как одевались и чем занимались женщины в гаремах, когда их не мог увидеть никто, кроме мужа (а также других гаремных обитательниц, слуг-евнухов и художника). Несмотря на жару, по гарему ходить голышом приличным вовсе не считалось. Гаремные красавицы носили шёлковые, охлаждающие тело одежды, не слишком стесняющие фигуру: юбку или шаровары, короткую кофточку и блузку. Но зато блузка была такого тонкого шёлка, что сквозь неё чётко просвечивало тело.

Среди знаменитых фотографий жён иранского шаха есть и несколько женщин в таких же прозрачных блузках, позволяющих достоверно убедиться, что, вопреки расхожему в русской сети мифу, постоянная героиня фотографий действительно женщина, и притом вскормившая ребёнка или нескольких. Что касается усиков, то они считались во многих странах Востока пикантными, оттеняя свежесть рта и белизну скрываемой от солнца кожи. Нежность щёк подчёркивали также подстриженными завитками волос возле ушей, а белизну запястий делали ослепительной, выкрашивая хной ладони и пальцы в красный цвет. Если у красавицы от природы была родинка на лице — ей повезло, такое украшение могло любого мужчину привести в восторг. Если родинки не было — её рисовали.

По каджарским картинам видно, что мода повлияла не только на живопись. Традиционно женщины в Иране предпочитали носить свободные шаровары, а не юбку, и носили обувь на плоской подошве. На картине ниже красавица всё ещё в шароварах, разве что гораздо более свободных, напоминающих юбку, в отличие от традиционного иранского фасона, но на её туфельках уже появился кокетливый каблучок, да и сами туфельки выглядят так, что их вполне могла бы носить европейская модница конца восемнадцатого века.

Пышные юбки, порой фантазийно украшенные, в сочетании с приталенными кафтанами имитировали европейские платья. Естественно, несмотря на западный фасон, костюмы украшались в местном вкусе. Подражание европейской моде не было слепым копированием — иранки творчески осмыслили фасон, которым им так понравился. Тем не менее, хотя европеец такое наряд нашёл бы «восточным», иранки сами считали, что ходят в европейских нарядах: ведь от национальной одежды они отличались очень заметно.

Читать еще:  Окно в прошлое. Jef Cablog

Кроме необычайно пышных юбок, заимствовали из европейской моды иранки и разные фасоны манжет, и оборки на подоле. Например, у девушки с бубном и танцовщицы, делающей колесо, рукава верхней кофты укорочены и украшены раструбами, а юбки отделаны контрастной полосой ткани по подолу.

Кстати, все эти музыкантши и танцовщицы — к слову о том, как проводили время женщины в гаремах. Артистки развлекали женщин чаще, чем мужчин, потому что это было приличнее. На мужских собраниях можно было увидеть и женщин, но танцующие мальчики были обычнее.

Кроме рукавов-раструбов, в Иран пришли и сборные манжеты рубашек, цветком раскрывающиеся вокруг запястья. Вообще всё, что напоминает цветы, иранцам нравилось — недаром именно эта страна долго была одной из тех, что славятся сортами роз.

Ещё одна особенность европейского костюма — глубокое декольте и акцент на груди — была возможно только в домашнем наряде, а значит, с ней было можно очень смело экспериментировать, буквально выставляя грудь полностью и обрамляя её кантом на рубашке.

Самый знаменитый представитель Каджарской династии в России — без сомнения, Насер ад-Дин, «шах-фотограф». Держал ли иранский шах гарем с усами: Миф и правда о популярных фотографиях.

Текст: Лилит Мазикина.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Дадаизм: искусство коллажа как протест против рационализма и войны

Дадаизм, или «дада» — стиль в искусстве в рамках авангарда, зародившийся в начале XX века в годы Первой мировой войны на территории Швейцарии — государства, сохранявшего нейтралитет и выглядевшего осколком утерянного мира на полыхающей карте Европы. Это авангардистское направление проникло в изобразительное искусство, литературу, театр и кинематограф. Дадаизм стал узнаваем.

Дадаизм возник в 1916 году. Основателем его считается поэт Тристан Тцара (Tristan Tzara). Его идеи подхватили не только поэты, но и художники — Ханс Арп, или Жан Арп (Hans Arp или Jean Arp), Макс Эрнст (Max Ernst), Марсель Янко (Marcel Janco). Все они в 1916 году оказались в Швейцарии, поскольку, как выразился поэт Карл Хюльзенбек (Carl Hülsenbeck), были выброшены войной из родных стран. Дадаистов объединила «бешеная ненависть» (это слова Хюльзенбека) к агрессивной политике своих правительств.

Дадаисты считали, что жестокость Первой мировой войны, потрясшая Европу, принёсшая боль и страдания миллионам людей, порождена логикой и рационализмом. Поэтому они пропагандировали своим творчеством разрушение эстетических канонов, цинизм, бессистемность, иррациональность.

Разочарование в том, что имеет смысл, привело дадаистов к созданию стиля, воплощающего концепцию бессмысленности. Само слово «дада», выбранное для обозначения течения Тристаном Тцарой, на разных языках означает коровий хвост, мать, детскую лошадку или что-то ещё, а иногда воспринимается как лепет младенца. Поэтому это слово, которое может означать многое и в то же время быть абсолютно бессмысленным, и выбрали в качестве названия для стиля, про который сами дадаисты говорили: он представляет собой «ничего, ничего, ничего».

Коллажи художников-дадаистов

Основным творческим методом художников-дадаистов стал коллаж. Холст или бумага служили фоном, на котором художник создавал коллаж с помощью лоскутов ткани, бумажных обрезков и других материалов.

Искусствоведы выделяют три ветви этого художественного направления:

  • Цюрихский коллаж, который также называют случайным. Приверженцы этого стиля комбинировали элементы безо всякой системы. Ханс Арп, например, просто высыпал на картон разноцветные кусочки бумаги, а затем приклеивал их так, как они упали. Тем самым художники-дадаисты провозглашали доминанту абсурда и антихудожественности;
  • Берлинский, известный также как манифестационный и фотоколлаж. Его отличает мощная идейная насыщенность, антивоенный и антибуржуазный протест. Берлинские дадаисты придерживались радикальных политических взглядов, призывали к разрушению старого общественного строя и классической эстетики. Отличительной чертой стиля стало использование фрагментов фотографий. Художники, применявшие этот метод, называли его фотомонтажем, а себя — фотомонтажниками;
  • Кёльнско-ганноверский, он же — поэтический. Авторы работ в этом стиле считали, что коллаж близок к поэзии. Подобно тому, как поэты противопоставляют слова, утверждали кёльнские дадаисты, так и художники в коллажах противопоставляют материалы. Так, по словам Макса Эрнста, сливаются чужеродные реальности, и при их сближении вспыхивает поэтическая искра.

Просуществовал дадаизм сравнительно недолго: с 1916 по 1923 год. Это объясняется тем, что его мировоззренческой платформой стал антивоенный пафос, противостоящий реальности Первой мировой. В 1920-х годах в Германии дадаизм слился с экспрессионизмом, а во Франции — с сюрреализмом.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector