Привлекательные традиционалистские картины. Kurt Solmssen

Привлекательные традиционалистские картины. Kurt Solmssen

Почему каракули продаются за миллионы долларов?

С удивлением узнал, что каляки-маляки, картина «Леда и лебедь», художника Сая Твомбли были проданы более чем за 50 млн долл. Кто такое вообще может покупать за такие деньги – миллиардер Абрамович или полковник Захарченко? И какие ещё странные «полотна» собирали кассу?

М. Логинов, Луховицы

Действительно, картина Сая Твомбли «Леда и лебедь», выполненная графитовым карандашом, восковыми мелками и маслом, была продана на знаменитом нью-йоркском аукционе за рекордную сумму – 52,8 млн долл. Покупатель, к сожалению, остался неназванным. Видимо, этот миллионер или миллиардер был в курсе, что искусствоведы сочли творение Твомбли шедевром, в котором видны «драматизм, насилие и эротика».

Кстати, работы Сая Твомбли начали расти в стоимости после того, как на аукционе была продана его картина «Без названия». На бумаге цветными карандашами Твомбли действительно нарисовал каляки-маляки. Это больше похоже на рисунок 3-летнего малыша в детском саду, но тем не менее кто-то счёл эти каракули шедевром и купил их за 2,3 млн долл.

Вот ещё одно полотно – «Простран­ственная концепция, ожидание» Лучо Фонтана. На красном холсте сделано несколько прорезей острым предметом. Минутная работа, а стоит 1,5 млн долл. А художник Герхард Рихтер как-то нанёс на зеркало красную краску. Назвал он это творение оригинально – «Кроваво-красное зеркало». Замазанное зеркало было продано за 1,1 млн долл.

10 странных современных картин, проданных за миллионы | Фотогалерея

10 странных современных картин, проданных за миллионы | Фотогалерея

Художнику Эллсворту Келли долго не удавалось написать шедевр, который оценили бы по достоинству. Но в один из дней пришло озарение: он нарисовал… зелёную кляксу. Картина «Зелёная клякса» улетела с молотка за 1,6 млн долл.

А вот Марк Ротко просто закрасил оранжевой краской два прямоугольника – один побольше, другой поменьше. С названием художник не заморачивался, подписал картину просто, но ёмко: «Без названия». Надо ли говорить, что это творение оторвали с руками за 28 млн долл.

У художника Кристофера Вула есть тоже прекрасное произведение под названием «Синий дурак». На белом листе ­по-английски синим цветом выписано слово «Fool» («дурак»). Прекрасное ­олицетворение подобного искусства было приобретено за 5 млн долл.

Топ 5 читаемых

2020 АО «Аргументы и Факты» Генеральный директор Руслан Новиков. Главный редактор еженедельника «Аргументы и Факты» Игорь Черняк. Директор по развитию цифрового направления и новым медиа АиФ.ru Денис Халаимов. Шеф-редактор сайта АиФ.ru Владимир Шушкин.

СМИ «aif.ru» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (РОСКОМНАДЗОР), регистрационный номер Эл № ФС 77-78200 от 06 апреля 2020 г. Учредитель: АО «Аргументы и факты». Интернет-сайт «aif.ru» функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Шеф-редактор сайта: Шушкин В.С. e-mail: karaul@aif.ru, тел. 8 495 783 83 57. 16+

Все права защищены. Копирование и использование полных материалов запрещено, частичное цитирование возможно только при условии гиперссылки на сайт www.aif.ru.

Правила комментирования

Эти несложные правила помогут Вам получать удовольствие от общения на нашем сайте!

Для того, чтобы посещение нашего сайта и впредь оставалось для Вас приятным, просим неукоснительно соблюдать правила для комментариев:

Сообщение не должно содержать более 2500 знаков (с пробелами)

Языком общения на сайте АиФ является русский язык. В обсуждении Вы можете использовать другие языки, только если уверены, что читатели смогут Вас правильно понять.

В комментариях запрещаются выражения, содержащие ненормативную лексику, унижающие человеческое достоинство, разжигающие межнациональную рознь.

Запрещаются спам, а также реклама любых товаров и услуг, иных ресурсов, СМИ или событий, не относящихся к контексту обсуждения статьи.

Не приветствуются сообщения, не относящиеся к содержанию статьи или к контексту обсуждения.

Давайте будем уважать друг друга и сайт, на который Вы и другие читатели приходят пообщаться и высказать свои мысли. Администрация сайта оставляет за собой право удалять комментарии или часть комментариев, если они не соответствуют данным требованиям.

Редакция оставляет за собой право публикации отдельных комментариев в бумажной версии издания или в виде отдельной статьи на сайте www.aif.ru.

Если у Вас есть вопрос или предложение, отправьте сообщение для администрации сайта.

7 главных работ Герхарда Рихтера с выставки в Еврейском музее

«Впервые работы Рихтера я увидел, когда был сокуратором галереи Тейт. Это был 1995 год, и к тому времени Рихтер уже получил свое признание — стал одним из главных художников мира. Я тогда подумал, до чего это выдающийся мастер — не из тех, кто продолжает традицию, но в корне меняет ее. С одной стороны, это удивительно сильный живописец, с другой — ему так много есть что сказать о нашем отношении с окружающим миром, реальности, эмоциях и даже музыке.

Меня очень интересовали две темы его работы: с одной стороны, развитие абстракции, с другой — фотографические картины Рихтера, которые всем известны. Герхард говорил, что реальность невозможно познать, но в нашей голове есть образ реальности, и это философское понятие в некотором смысле стало его путеводной звездой — он работал над этой темой всю жизнь. Мы живем в мире, где доминирует медиа: только подумайте, какими мы помним исторические события, например, 9/11. Многие из нас не видели этого, но помнят картинки из медиа — и наша связь с реальностью становится все более сложной и опосредованной».

Биркенау, 2014. Холст, масло

«Эти картины связаны с самым страшным эпизодом истории XX века. Рихтер смотрел на фотографии лагеря 1944 года — где люди бегут через леса, где происходят ужасные вещи, где мир как будто бы перевернулся. Он задал себе один вопрос: можно ли нарисовать картину по мотивам этих событий? Он взял эти фотографии и создал черно-белые фигуративные рисунки. Но потом понял, что они совершенно не передают смысла того кошмара, который случился. И нарисовал сверху абстрактную композицию. А потом сделал это снова и снова. И форма, которую теперь приняла картина, — это память о Биркенау. Я задал ему вопрос: почему ты сначала попытался нарисовать реалистическую картину? Он мне ответил: чтобы доказать самому себе, что это невозможно. Ни одна картина не может показать реальность Биркенау. Тогда я его спросил, что же означает тот результат, который получился? И он сказал: это беззвучная эмоция. Ни одна картина, ни одна фотография не покажет, что случилось. Это самое близкое из того, что можно сделать, чтобы помнить об этом».

Биркенау, 2015. 93 фрагмента книги «Биркенау». Бумага, цифровая печать

«Он разобрал свою картину на 93 фрагмента, перетасовал их и разложил в новом порядке. Новая композиция показывает то, как работает наша память с прошлым, — она делит его на фрагменты и раскладывает по-новому».

Читать еще:  Польский художник. Dariusz Milinski

Биркенау, 2014. Фотография. 4 работы

«Не знаю, получится ли у вас понять сразу, но это на самом деле фотографии. Вам кажется, что вы смотрите на настоящие картины, но вы смотрите на самом деле на репродукцию. Зачем было делать это? Рихтер говорит, что есть историческое событие, и на него наслаивается наше восприятие, наша память — уровень за уровнем. В своих работах он двигался от фотографии и репрезентации к абстракции, шаг за шагом. А когда вы смотрите на картины Рихтера, которые он разобрал на части или сфотографировал, и размышляете о них, то заново переосмысливаете его работы — точно так же, как мы сегодня заново осмысливаем события, которые лежат в их основе».

Посещение музея, 2011. Цветная фотография, лак

«У Рихтера есть две любимые темы: картины, основанные на фотографиях, и абстрактные работы. Для большинства художников эти направления противоречат друг другу, ты как будто бы не можешь быть всем: либо ты фигуративный художник, либо абстрактный. А Рихтер знаменит тем, что ему удается совместить все и сразу. Он занимается образом — тем, что напоминает реальность, но ей не соответствует. А вот в этой работе он использует свои собственные фотографии, а надо сказать, что он постоянно фотографирует. Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, как в этих работах под абстрактными пятнами краски скрывается фотография. Обычно фотографии и живопись художники используют отдельно, но здесь происходит что-то новое: они становятся чем-то единым и целым. А лично у меня от этих работ возникают собственные ассоциации: я вспоминаю тот момент, когда чистое ощущение цвета и формы вдруг приобретает значение — как будто мы смотрели на расплывчатые тона и не могли понять, что это. А потом вдруг что-то щелкает в голове, и образ принимает форму. И вы понимаете, что это, например, человек — или стул. В целом вся выставка — об этом моменте».

Аггада, 2006. Холст, масло

«Это, как мне кажется, самая прекрасная картина на выставке. Еще один реверанс месту, где все происходит, Еврейскому музею. Аггада — текст, который рассказывает историю еврейского народа, а именно про тот момент, когда евреи покинули Египет. Это случилось так давно, что мы даже не можем представить, как это было в действительности, но теперь у нас есть картина, которая рассказывает об этом. Я помню, как Рихтер однажды сказал мне удивительную вещь. Он атеист, но много думает о вещах, которые невозможно познать, — а что это такое на самом деле, как не вера. И вот он говорит мне, что нужно потерять Бога, чтобы обрести веру. А чтобы писать картины, нужно потерять для себя искусство».

Аладдин, 2010. Стекло, акрил

«Все свои знаменитые работы он пишет малярной кистью или валиком, создавая плотную живопись, уровень за уровнем: слои краски как следует проникают друг в друга. А недавно он поступил совершенно наоборот — предоставил краске полную свободу. Вместо масла он выбрал акрил, то есть ту краску, которую непросто удержать на месте, — и позволил ей жить своей жизнью на стекле. А потом зафиксировал результат — покрыл его сверху другим стеклом и тем самым остановил движение краски, как будто бы его заморозил. Он остановил момент и тем самым как будто бы создал фотографию: попытался действовать как камера — как машина, которая не делает суждений, не решает, что рисовать, а просто обладает удивительной способностью останавливать время, когда вы нажимаете на кнопку».

Эльба, 2012. Бумага, художественная печать

«Это самая ранняя работа из тех, что представлены здесь, — 1957 года. Рихтеру тогда было 15 лет. Он учился в художественной школе в Дрездене, чтобы получить традиционное образование в области живописи. И вот однажды он создал серию этих картин, часть из которых достаточно фигуративна, — видите маленькие человеческие фигурки, луну, ландшафт? Но чем дальше он над ними работает, тем более абстрактными они становятся. Мне кажется удивительным, что в самом начале своей карьеры он уже пытался понять то, чем занимался всю дальнейшую жизнь. Как будто бы он родился с этим размышлением о границе фигуративной живописи и абстракции.

XX век выдался в этом смысле очень скучным: художники либо копировали окружающий мир, либо создавали ему альтернативу, абстракцию. А он вобрал в себя все. А та работа, на которую вы смотрите сейчас, — одновременно и самая ранняя, и самая поздняя. Вы не смотрите на реальные рисунки, но на недавно оцифрованные работы. Это маленькая хитрость, с помощью которой, как я думаю, Рихтер хотел сказать, что вы никогда не смотрите на реальность».

Современный сюрреализм: 5 художников, которые пленили мир своими живописными иллюзиями

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

На рубеже ХХ-ХХI столетия последователи великих сюрреалистов по-прежнему волнуют зрителя своими необыкновенными иллюзорными работами, как и много лет назад их волновали сюрреалистические работы Сальвадора Дали, Макса Эрнст, Миро, Фриды Кало, Марка Паркеса, Рене Магрита.

Сюрреализм – от французского surréalisme, буквально «сверх-реализм», «над-реализм» — это уникальная живопись из глубокого подсознания художника, и стиль, в котором живет своя философия, подчиненная неоднозначным ассоциациям и воображениям, возникающим в мозгу человека.

Энергетика сюрреализма зарождается в подсознании мастера и может проявляться во сне, во время гипнотического состояния, в бреду и галлюцинациях. Некоторые художники- сюрреалисты создавали свои творения в состоянии алкогольного опьянения или же под воздействием наркотиков. Но многие осознанно входят в такое состояние, чтобы освободить свой разум от реальности.

Но есть в сюрреализме и хорошо обдуманные и взвешенные сюжеты. Что можно увидеть на примере творчества бельгийского сюрреалиста Рене Магрита. Всем известно, что будучи в творческом поиске, Сальвадор Дали, засыпая, держал ложку над большим медным тазом, которая при падении будила художника. И резко просыпаясь, он как бы вырывал кусочек своего видения из глубокого сна для сюжета будущего полотна.

Современные живописцы сюрреализма также создают свой уникальный мир оптических иллюзий, фантастических снов из глубин своего воображения и призрачный мир мечты, который никого не оставит равнодушным.

В мире красочных снов и древнегреческих мифов художника Войтека Сьюдмака

Войтек Сьюдмак родился в старинном городе Велюни в центре Польши. Образование получил в Академии изящных искусств в Варшаве. Но с 1966 года живет и работает во Франции. Полотна Войтека Сьюдмака являют собой необычную смесь стилей: гиперреализма, фантастического реализма и сюрреализма. Сам же он себя называет — фантастическим гиперреалистом.

Читать еще:  Новая реальность. Susan Danko

Уникальная вселенная, наполненная личной символикой и воображаемыми конструкциями, которые органически объединены в единое целое, магнетически притягивает зрителя и погружает в мир древних богов, красочных снов и древнегреческих мифов.

Stockholms Auktionsverk продал русского искусства на €8,8 млн

Несмотря на расширяющуюся географию русских торгов, расстановка сил на этом рынке существенно не меняется. Варвара Ермакова рассказывает о том, стоит ли Sotheby’s и Christie’s бояться конкурентов из Стокгольма

Парусник у берега

Приближение шторма на Балтийском побережье

Stockholms Auktionsverk — старейший аукционный дом не только в Швеции, но и во всем мире. Он начал свою работу еще в 1674 году, но русским искусством здесь занимаются совсем недавно. Однако если учесть, что специализированные русские торги — явление на рынке искусства вообще достаточно новое и далеко не все аукционные дома решаются этим заниматься, пятый аукцион русского искусства в Стокгольме кажется серьезным завоеванием. Этими успехами Stockholms Auktionsverk обязан двум международным специалистам — Ивану Самарину и Мартину Сандерс-Роулинсу. Оба — далеко не новички в своем деле. Самарин был одним из основателей русского отдела Sotheby’s, и легендарные московские торги нонконформистов 1988 года прошли не без его участия. Сегодня он — директор консультативного центра русского искусства в Лондоне и главный эксперт Stockholms Auktionsverk. Взаимоотношения Сандерс-Роуленса с русским искусством также имеют долгую история. До прихода в Стокгольмский аукционный дом он, как и Самарин, успел поработать в русском отделе Sotheby’s, а потом возглавлял такой же отдел в Bonham’s. В Стокгольм они привезли свою репутацию, клиентуру и справедливую уверенность в том, что если российские законы о вывозе делают невозможным привлечение к торгам антикварных раритетов из России, стоит глубже изучить возможности рынка русского искусства в Скандинавии и Европе в целом. По словам Ивана Самарина, в Швеции гораздо чаще, чем в других европейских странах, можно обнаружить русские шедевры, поскольку они находятся в частных коллекциях, не связанных с международным рынком. Сначала сюда попадали художественные произведения, вывозимые эмигрантами, а затем и современное русское искусство, которое покупали в СССР здешние дипломаты.

Несмотря на такие, казалось бы, устойчивые позиции и перспективы, на международном рынке русского искусства Stockholms Auktionsverk ведет себя пока весьма скромно: держится особняком, не проводит широкой рекламной кампании, ставит невысокие эстимейты, не привозит в Россию топ-лоты. Однако все это не мешает аукционному дому добиваться стабильных, а временами блестящих результатов продаж. Так, ровно год назад — в марте 2007-го — общая выручка аукциона русского искусства составила €9 млн, а на живопись Алексея Саврасова, Василия Максимова и графику Карла Пиратского были поставлены мировые рекорды.

Нынешние мартовские торги Stockholms Auktionsverk прошли почти одновременно с аукционом современного русского искусства Sotheby’s в Лондоне. Sotheby’s готовился к предстоящим торгам очень основательно — выставку топ-лотов в Москве посетили не только поклонники современных художников, но и постоянные клиенты Sotheby’s, покупающие классическое и пока что более инвестиционно надежное искусство. Подобное совпадение дат говорит о том, что Stockholms Auktionsverk вполне уверен в своей конкурентоспособности и стратегии. Очевидно, что этот аукционный дом причисляет к своим клиентам тех, кто пока с недоверием смотрит на рынок современного искусства или же просто не включает его в область своих интересов.

Результаты первого дня торгов — примерно €7 млн за произведения живописи, графики, мелкую пластику и иконы — вряд ли можно назвать головокружительными, и второй день не принес существенных изменений — прошлогодние показатели превысить не удалось. Не все лоты продались, и большинство работ ушло за вполне ожидаемые суммы, не превышающие или незначительно превысившие эстимейт.

Зимний караван, пересекающий украинские степи

К немногим исключениям можно отнести две живописные работы Арсения Ивановича Мещерского, продавшиеся за €117 тыс. и €138 тыс. против предварительной оценки в €32 тыс. Несомненным топ-лотом аукциона стал парный портрет «Мать и дочь» кисти Константина Маковского, проданный за €790 тыс. Стокгольмское семейство, выставившее работу на продажу, несколько месяцев назад само связалось с аукционным домом, рассчитывая выручить за портрет хотя бы €30 тыс.

В списке лотов Stockholms Auktionsverk почти невозможно найти имена художников-авангардистов, чьи работы столь успешно продаются в последние годы на русских торгах в Лондоне или Нью-Йорке. Один из редких примеров — работа Баранова-Россине «Танцующая пара» — оказался неудачным. Эта вещь уже выставлялась на торги Stockholms Auktionsverk четыре года назад и тоже не нашла покупателя.

У Самарина и Сандерс-Роулинса другой конек — им удалось составить вполне достойную подборку произведений живописцев XIX века, среди которых несколько небольших разноплановых работ Ивана Айвазовского, произведения Сурикова, Нестерова, Маковского. Одним из наиболее успешных лотов стал »Зимний караван, пересекающий украинские степи» 1857 года Ивана Айвазовского. Написанный в теплых тонах снежный пейзаж ушел за €520 тыс. — цена, однако, оказалось ниже эстимейта (€530 — 640 тыс.).

Несмотря на некоторые закономерные неудачи — так, вряд ли кому-то показалась странной несостоявшаяся продажа копии с работы художника Соломаткина с очевидно завышенным эстимейтом в €11,8—15 тыс., — нынешние торги подтвердили уже сложившееся представление о типичном стокгольмском профиле. Этот аукцион показан в большей степени тем, кто привык ориентироваться на собственный вкус и качество работы, а не на известность имен. Многие такие вещи достались своим новым владельцам очень недорого. Удачными приобретениями стали небольшой выразительный сельский пейзаж Сергея Колесникова, написанный гуашью (он ушел всего за €5400), тончайшая акварель Лагорио «Разгрузка корабля» 1885 года — эта работа ушла за €13 тыс. (нижний эстимейт), а «Пейзаж» Василия Бакшеева, на котором изображен цветущий луг под высоким выразительным живописным небом, — всего за €6500 (эстимейт составлял €8,6 — 13 тыс.). Выполненный в импрессионистической манере натюрморт Сержа Фера — изысканный по колориту «Букет полевых цветов» — был продан за €37 тыс. — цена, также равная нижнему эстимейту. Этот натюрморт — одна из немногих фигуративных работ художника, появлявшихся за последнее время на рынке. Не так давно в Париже была с успехом продана значительная часть его абстрактных работ.

7 главных работ Герхарда Рихтера с выставки в Еврейском музее

«Впервые работы Рихтера я увидел, когда был сокуратором галереи Тейт. Это был 1995 год, и к тому времени Рихтер уже получил свое признание — стал одним из главных художников мира. Я тогда подумал, до чего это выдающийся мастер — не из тех, кто продолжает традицию, но в корне меняет ее. С одной стороны, это удивительно сильный живописец, с другой — ему так много есть что сказать о нашем отношении с окружающим миром, реальности, эмоциях и даже музыке.

Меня очень интересовали две темы его работы: с одной стороны, развитие абстракции, с другой — фотографические картины Рихтера, которые всем известны. Герхард говорил, что реальность невозможно познать, но в нашей голове есть образ реальности, и это философское понятие в некотором смысле стало его путеводной звездой — он работал над этой темой всю жизнь. Мы живем в мире, где доминирует медиа: только подумайте, какими мы помним исторические события, например, 9/11. Многие из нас не видели этого, но помнят картинки из медиа — и наша связь с реальностью становится все более сложной и опосредованной».

Читать еще:  Немецкий художник. Georg Dienz

Биркенау, 2014. Холст, масло

«Эти картины связаны с самым страшным эпизодом истории XX века. Рихтер смотрел на фотографии лагеря 1944 года — где люди бегут через леса, где происходят ужасные вещи, где мир как будто бы перевернулся. Он задал себе один вопрос: можно ли нарисовать картину по мотивам этих событий? Он взял эти фотографии и создал черно-белые фигуративные рисунки. Но потом понял, что они совершенно не передают смысла того кошмара, который случился. И нарисовал сверху абстрактную композицию. А потом сделал это снова и снова. И форма, которую теперь приняла картина, — это память о Биркенау. Я задал ему вопрос: почему ты сначала попытался нарисовать реалистическую картину? Он мне ответил: чтобы доказать самому себе, что это невозможно. Ни одна картина не может показать реальность Биркенау. Тогда я его спросил, что же означает тот результат, который получился? И он сказал: это беззвучная эмоция. Ни одна картина, ни одна фотография не покажет, что случилось. Это самое близкое из того, что можно сделать, чтобы помнить об этом».

Биркенау, 2015. 93 фрагмента книги «Биркенау». Бумага, цифровая печать

«Он разобрал свою картину на 93 фрагмента, перетасовал их и разложил в новом порядке. Новая композиция показывает то, как работает наша память с прошлым, — она делит его на фрагменты и раскладывает по-новому».

Биркенау, 2014. Фотография. 4 работы

«Не знаю, получится ли у вас понять сразу, но это на самом деле фотографии. Вам кажется, что вы смотрите на настоящие картины, но вы смотрите на самом деле на репродукцию. Зачем было делать это? Рихтер говорит, что есть историческое событие, и на него наслаивается наше восприятие, наша память — уровень за уровнем. В своих работах он двигался от фотографии и репрезентации к абстракции, шаг за шагом. А когда вы смотрите на картины Рихтера, которые он разобрал на части или сфотографировал, и размышляете о них, то заново переосмысливаете его работы — точно так же, как мы сегодня заново осмысливаем события, которые лежат в их основе».

Посещение музея, 2011. Цветная фотография, лак

«У Рихтера есть две любимые темы: картины, основанные на фотографиях, и абстрактные работы. Для большинства художников эти направления противоречат друг другу, ты как будто бы не можешь быть всем: либо ты фигуративный художник, либо абстрактный. А Рихтер знаменит тем, что ему удается совместить все и сразу. Он занимается образом — тем, что напоминает реальность, но ей не соответствует. А вот в этой работе он использует свои собственные фотографии, а надо сказать, что он постоянно фотографирует. Если вы присмотритесь повнимательнее, то увидите, как в этих работах под абстрактными пятнами краски скрывается фотография. Обычно фотографии и живопись художники используют отдельно, но здесь происходит что-то новое: они становятся чем-то единым и целым. А лично у меня от этих работ возникают собственные ассоциации: я вспоминаю тот момент, когда чистое ощущение цвета и формы вдруг приобретает значение — как будто мы смотрели на расплывчатые тона и не могли понять, что это. А потом вдруг что-то щелкает в голове, и образ принимает форму. И вы понимаете, что это, например, человек — или стул. В целом вся выставка — об этом моменте».

Аггада, 2006. Холст, масло

«Это, как мне кажется, самая прекрасная картина на выставке. Еще один реверанс месту, где все происходит, Еврейскому музею. Аггада — текст, который рассказывает историю еврейского народа, а именно про тот момент, когда евреи покинули Египет. Это случилось так давно, что мы даже не можем представить, как это было в действительности, но теперь у нас есть картина, которая рассказывает об этом. Я помню, как Рихтер однажды сказал мне удивительную вещь. Он атеист, но много думает о вещах, которые невозможно познать, — а что это такое на самом деле, как не вера. И вот он говорит мне, что нужно потерять Бога, чтобы обрести веру. А чтобы писать картины, нужно потерять для себя искусство».

Аладдин, 2010. Стекло, акрил

«Все свои знаменитые работы он пишет малярной кистью или валиком, создавая плотную живопись, уровень за уровнем: слои краски как следует проникают друг в друга. А недавно он поступил совершенно наоборот — предоставил краске полную свободу. Вместо масла он выбрал акрил, то есть ту краску, которую непросто удержать на месте, — и позволил ей жить своей жизнью на стекле. А потом зафиксировал результат — покрыл его сверху другим стеклом и тем самым остановил движение краски, как будто бы его заморозил. Он остановил момент и тем самым как будто бы создал фотографию: попытался действовать как камера — как машина, которая не делает суждений, не решает, что рисовать, а просто обладает удивительной способностью останавливать время, когда вы нажимаете на кнопку».

Эльба, 2012. Бумага, художественная печать

«Это самая ранняя работа из тех, что представлены здесь, — 1957 года. Рихтеру тогда было 15 лет. Он учился в художественной школе в Дрездене, чтобы получить традиционное образование в области живописи. И вот однажды он создал серию этих картин, часть из которых достаточно фигуративна, — видите маленькие человеческие фигурки, луну, ландшафт? Но чем дальше он над ними работает, тем более абстрактными они становятся. Мне кажется удивительным, что в самом начале своей карьеры он уже пытался понять то, чем занимался всю дальнейшую жизнь. Как будто бы он родился с этим размышлением о границе фигуративной живописи и абстракции.

XX век выдался в этом смысле очень скучным: художники либо копировали окружающий мир, либо создавали ему альтернативу, абстракцию. А он вобрал в себя все. А та работа, на которую вы смотрите сейчас, — одновременно и самая ранняя, и самая поздняя. Вы не смотрите на реальные рисунки, но на недавно оцифрованные работы. Это маленькая хитрость, с помощью которой, как я думаю, Рихтер хотел сказать, что вы никогда не смотрите на реальность».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector