Искусство и смерть в средние века

Искусство и смерть в средние века

Memento mori: смерть в искусстве Средневековья

Эпидемия Черной смерти унесла жизни почти трети жителей Европы, и в последовавшие за ней годы искусство старалось смотреть смерти в лицо вместо того, чтобы пытаться от нее скрыться. Изображения и скульптуры призывали живых «помнить о смерти»: помнить о том, что она всегда ждет и не обойдет никого. Ко Дню всех святых – образы смерти в искусстве Позднего Средневековья.

Рассматривая альбомы по средневековому искусству или бродя по собору, полному гробниц и памятников, замечаешь множество пугающих образов, многие из которых появились еще в XIV веке. Неудивительно, что в годы, последовавшие за эпидемией Черной смерти, унесшей жизни почти трети жителей Европы, искусство решило посмотреть смерти в лицо вместо того, чтобы пытаться от нее скрыться. Изображения и скульптуры призывали живых «помнить о смерти» (memento mori): помнить о том, что она всегда ждет и не обойдет никого.

Творческих людей вдохновляла тема мертвецов – это довольно очевидно, но все равно впечатляет. Часто встречаются изображения не только скелетов, но и трупов разной степени разложения, иногда подчеркнуто неприятные, яркий пример последнего – надгробия транзи. Вместо приукрашенного изображения умершего (или вместе с ним) надгробия транзи представляют разлагающийся труп. Хороший пример такого надгробия принадлежит Джону Фицалану, графу Арундела, и находится в часовне замка Арундел.

2. Лягушки, жабы, черви и змеи

К изображениям трупов средневековые люди добавляли изображения созданий, которые на трупах пируют – так им казалось, во всяком случае. Возможно, они считали, что простое изображение безжизненного тела недостаточно убедительно и не заставит человека задуматься о конечности своей жизни. Художник, особенно старавшийся напугать зрителей, добавлял жаб, лягушек, червей и змей. Хотя обычно эти создания и не питаются трупами (за исключением червей), в то время их ассоциировали со злом (вспомните сад Эдема) и смертью. Пирующих созданий можно увидеть на этом изображении Франсуа I де ла Серр из Британской библиотеки.

3. Кто не хочет умирать

Хотя средневековых людей и призывали размышлять о смерти, едва ли они действительно ждали ее с радостью. На изображениях в жанре Memento mori нередко можно увидеть, как смерть или один из ее слуг настигает упрямую жертву. Обычно мы понимаем, что человек не хочет умирать, по его позе или жестам, но иногда изображения дополняли словами.

обычно мы понимаем, что человек не хочет умирать, по его позе или жестам, но иногда изображения дополняли словами

На этом изображении из Британской библиотеки смерть прокалывает объятого ужасом человека. Его можно понять.

4. Демоны и смертный одр

Memento mori и связанные с этой темой образы создавались для того, чтобы люди задумались о смерти в христианском понимании спасения, и поэтому средневековые изображения смерти наполнены демонами, особенно много их в сценах со смертным одром. Здесь, к примеру, изображены демоны, искушающие грешника в его последние земные мгновения и уводящие из-под опеки ангелов. Считалось, что демоны всегда наготове, чтобы утащить грешников в ад.

5. Танцующие скелеты

Запоминающийся образ смерти и умирания, бывший популярным в эпоху Позднего Средневековья, – Danse Macabre, или «Танец смерти». На этих картинах смерть веселится и с радостью вовлекает людей в пляс. Зачастую, как на этой фреске, Danse Macabre изображает множество танцующих скелетов.

Иногда скелеты даже сами играют на музыкальных инструментах.

Хотя смертные и не ждут смерть с нетерпением, скелеты в искусстве Позднего Средневековья отлично проводят время, когда танцуют Танец Смерти

В первую очередь образы смерти были нужны для того, чтобы заставить грешный народ задуматься о вечности и раскаянии, но средневековых художников определенно радовала возможность рисовать, как смерть одинаково приходит за королями, духовенством и простонародьем – этот урок им преподала чума, Черная смерть.

И День всех святых, и Memento mori заставляют задуматься о жизни и смерти королей и простолюдинов. Но угощения, увы, можно получить только на втором.

Образ смерти в искусстве

Автор: Viachaslau
Дата записи

Образ смерти очень неоднозначен не только в изобразительном искусстве, но и в литературе, и в философии. Существует множество его интерпретаций. Различные направления и течения в философии по-разному трактуют смерть. Искусство постоянно обращается к данной теме. Можно говорить о связи между философией и искусством. Эта связь позволяет более глубоко вникнуть в суть их взаимоотношений. Ещё в средневековой поэзии странствующие сказители в своих произведениях часто обращались к теме смерти, как бы пытаясь ответить на философский вопрос: «Почему перед тобой все равны?». Действительно, смерть уравнивает всех: богатых и бедных, царей и нищих.

Не следует забывать об огромном влиянии различных мифов и мифологии в целом на такое явление в искусстве как образ смерти. Художники всегда обращались и будут обращаться к этой теме несмотря ни на что. Но мифология, описывая смерть, вносит свои коррективы в сознание творящего человека. Таким образом, мифы оказывают воздействие на формирование данного образа. Ведь именно из них взяты многие описания самой Смерти, загробной жизни и т.п. В мифах люди предугадывают своё будущее или объясняют прошлое – то, что нельзя понять рационально, логично.

Смерть – явление неизбежное, которая не минует ни богатого, ни бедного. На вопрос «Что ждёт всех там, за чертой, где находится смерть?» в первую очередь пытаются ответить все верования и религии народов. Ученые-философы пытаются осмыслить проблему смерти уже много столетий. Свое видение вопроса предлагают и многие живописцы. Раскрывают они эту тему как с трагической стороны, то есть, отображая художественными средствами смерть на Земле, так и с мистической, показывая потустороннюю жизнь в том виде, как они себе это представляют. Но, как бы это ни выглядело, такая тема очень неоднозначна в понимании для конкретного человека, обратившегося к этой теме. Её сложность состоит в необычном восприятии зрителем образа, созданного автором. Ведь всё, что знает обычный человек о смерти, либо подсмотрено из жизни, либо взято из всевозможных религиозных верований или творений различных авторов – писателей и художников. Сегодня огромнейшее влияние на формирование образа смерти в сознании людей оказывают созданные художниками картины на эту тему. Сильное воздействие в современном мире информации также оказывают живопись, графика, фотография и, безусловно, театр и кино. Поэтому можно сказать, что сегодня восприятие и осознание смерти как сопутствующего жизни явления создаётся по большей части именно художниками и людьми искусства, которые в связи с особенностью своей деятельности оказывают сильное влияние на умы людей.

Тема смерти как лейтмотив пронизывает западноевропейскую культуру второй половины XIV-XV столетий. Во фресках, алтарной живописи, скульптуре, книжной миниатюре, ксилографиях, гравюре на меди постоянно встречаются сюжеты «Трое мертвых и трое живых», «Триумф смерти», «Пляски смерти», «Искусство умирать». Тема смерти широко проникает и в иллюстрации первопечатных изданий — разного рода листовок, религиозно-дидактических сочинений, а также в произведения светской литературы: примером может служить гравюра «Imago mortis» с танцующими скелетами во «Всемирной хронике» Гартмана Шеделя. Смерть предстает здесь то как старуха с косой, проносящаяся над землей на перепончатых крыльях летучей мыши, то в виде мертвецов с остатками плоти на костях, то в виде скелетов. Триумфальные танцы скелетов, погоня мертвецов за людьми, нескончаемые хороводы, куда мертвые вовлекают живых, гримасничающие черепа кладбищенских оссуариев, леденящие кровь картины тления – таков неполный репертуар образов смерти в искусстве второй половины XIV-XV столетий.[2,142].

Читать еще:  Испанский художник. Aranda Miruri

Теме смерти в своём творчестве отдали дань практически все великие художники. Наверное, трудно найти среди них мастера, хотя бы раз не обращавшегося к таким сюжетам. Среди них и И. Босх, и А. Дюрер, и Ж.-Л. Давид, и С.В. Иванов, и многие другие художники, которые, так или иначе, писали картины, посвящённые теме смерти. Львиную долю всех полотен занимают картины, связанные с библейскими сюжетами («Распятие», «Оплакивание», «Положение во гроб»). Например, В.Д.Синюков в своей работе пишет, что аллегорическая фигура Смерти впервые в христианской иконографии изображена в образе летящей страшной фурии с косой, оставляя позади себя горы трупов людей разных возрастов и сословий, души которых либо возносятся на небеса, либо низвергаются в адское пламя. Она не внемлет мольбам древних стариков и старух, жалких слепцов и убогих калек, а устремляется прямо к изысканному обществу музицирующих дам и кавалеров, не подозревающих о ее приближении. Так описывается образ смерти в серии фресок «Триумф Смерти» в пизанском Кампосанто.[4,32].

По мере развития общества в искусстве появляются и новые сюжеты, связанные со смертью: убийцы, самоубийцы, сцены расстрелов, похорон, гибель на поле боя. Особое место занимают батальные сцены в картинах художников. Здесь они передают массовую смерть на поле боя. Например, среди таких выдающихся художников-баталистов был В.В. Верещагин («Апофеоз войны», «Шипка-Шейново» и др.). Сцену расстрела удачно передал Ф. Гойя в исторической композиции «Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1080 года». Нередко художники начинают показывать смерть на бытовом уровне: покойник в собственном доме, в больнице. Например, Жак-Луи Давид «Смерть Марата» (1793), А. Дюрер «Рыцарь, Смерть и Дьявол» (1513), С.В. Иванов «В дороге. Смерть переселенца» (1889), В.Г.Перов «Проводы покойника», И. Босх «Остановка у адской реки», А.Вертц «Преждевременные похороны» (1854) (репродукция представлена в начале статьи), А. Бёклин «автопортрет», Ф. фон Штюк «Ад» (1908). Дальнейшее развитие темы можно найти в картинах таких художников, как К. Васильев («Рождение Дуная» (1975-76 гг.)), гравюры С. Харламова, С. Кобуладзе, В.А. Фаворского, В. Славука.

Тема смерти прослеживается и у белорусских художников. Великая Отечественная война оставила неизгладимый след в народной памяти. И поэтому многие белорусские мастера не могли пройти мимо этой волнующей темы. Холсты, выполненные в суровые годы войны, доносят тревожную атмосферу тех дней. Картина Я. Зайцева «Похороны героя» посвящается белорусским партизанам. Широкое обобщение всего пережитого народом за годы Великой Отечественной войны даёт в своём творчестве М. Савицкий («Танец с факелами» (1978 г.) из цикла «Лічбы на сэрдцы»). Эта тема прослеживается и у таких белорусских художников как В.А. Лагун («Жизнь продолжается» (1967 г.)), И.И. Белонович («Память» (1969 г.)), Л.А. Дударенко («Освобождение» (1975 г.)). Однако в этих работах тема смерти показывается как способ выражения большой патриотической идеи, для возвышения того или иного героя. Белорусских художников волнует не столько смерть как таковая, а сколько возможность драматизировать и передавать идею героики через образ смерти. Как писала А.В. Аладова в своей статье: «Стремление соединить жизненную достоверность изображения с выявлением глубокого исторического смысла, этического, гражданского и патриотического значения отображаемого события становится в дальнейшем ведущей тенденцией развития белорусской живописи».[1,5].

Тема смерти продолжает существовать и развиваться. Опыт, накопленный предыдущими поколениями, осваивается современными художниками энергично и многогранно. Это сказывается в разнообразии жанров и средств выражения, которыми они пользуются. Картины доносят до нас переживания, мысли и чувства вдумчивого и чуткого художника. На современном этапе развития тема смерти стала изменяться. Это закономерно. Сегодня художников волнует уже не столько сам факт смерти, образ Смерти, а больше передача тонких эмоций, внутреннего мироощущения человека. Этот мрачный образ позволяет более глубоко и трагично передать главную идею художественного произведения. Например, автор данного текста наряду с другими обращался к теме смерти. Это привело к написанию им дипломной работы под названием «Марена» (2009 г.). В картине используется образ древнеязыческой, славянской богини смерти, которая являлась проводником душ умерших на сторону Темноты. Ей противопоставляется стоящая на коленях молодая девушка, которая провожает своего родного человека в мир иной. Не только скорбящая фигура, а и вся композиция передаёт глубокий трагизм и внутреннее напряжение ситуации. Автор в своей работе показывает образ Марены, которая не является отрицательным героем, а несёт в себе черты милосердия и сопереживания. Рядом с жизнью всегда находится смерть, которая сопровождает нас от самого рождения. И, как бы художники не трактовали данный образ, хочется верить, что искусство всегда будет стремиться передать идею торжества творческих сил, любви над смертью и безысходностью.

Список литературы:

  1. Белорусская советская живопись. – Мн.: Беларусь, 1978. – с. 5.
  2. Нессельштраус, Ц.Г. «Пляски смерти» в западноевропейском искусстве XV в. как тема рубежа средневековья и Возрождения // Культура Возрождения и средние века. – М., 1993.
  3. Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2-х т. / Гл. ред. С.А. Токарев. – М.: Сов. Энциклопедия, 1992. – Т. 2. К–Я. – с. 456-457.
  4. Синюков, В.Д. Тема «Триумфа Смерти». К вопросу о соотношении символа и аллегории в искусстве позднего европейского средневековья и итальянского Треченто // Искусство и культура Италии эпохи Возрождения и Просвещения. – М.: Наука, 1997. – с. 32-33.

УДК 7,0
Материал опубликован в книге «Изобразительное искусство в системе образования: материалы VI Международной научно-практической конференции, Витебск, 15-16 октября 2009г. / Вит. гос. ун-т; под ред. В.П, Климовича, Д.С. Сенько. — Витебск: УО «ВГУ им. П.М. Машерова», 2009. — 311с.»

Вячеслав Шайнуров, Витебск, УО «ВГУ им. П.М. Машерова»

Искусство и смерть в средние века

Средневековье это историческая эпоха, наступившая после падения Римской империи и продлившаяся до начала XV века. Средневековье это особый тип культуры, определивший все области жизни людей: от религиозной до бытовой.

Одной из главных характеристик Средневековья является теоцентризм – понимание Бога как источника любого блага. При этом человеческая деятельность является не самоценной, не самодостаточной, а всецело зависящей от Бога. Религиозные нормы призваны регулировать все стороны человеческой деятельности, они являлись определяющими для литературы и искусства того времени. Тем более и смерть осознавалась через систему христианских ценностей; можно сказать, что Средневековье это одна из немногих исторических эпох, когда человек нашел способ примериться с тем, что он смертен, когда смерть воспринималась как что-то естественное, а никак идея, существующая на периферии культуры.

Представления о том, почему человек смертен, о посмертном существовании души, были христианскими, библейскими. Человек становится смертным в результате грехопадения; попробовав плод с древа познания добра и зла, Адам и Ева стали доступными для зла, как бы приняли его внутрь себя, зло стало частью внутреннего состава человека. Зло – это отдаленность человека от Бога, когда человек творит зло он находится не с Богом, а действует сам по себе. В результате первородного человек отпал от Бога, а через это лишился божественной благодати. В раю, согласно учению святых отцов, Адам и Ева постоянно поддерживались божественной благодатью и поэтому были бессмертны. Лишившись благодати в результате своего падения человек становится смертным.

Читать еще:  Искусство - это игра. Alexander Daniloff

В то же время смерть понималась как временное состояние человека, после конца мира, воскресения мертвых и Страшного суда праведники обретут вечную жизнь в раю, где не будет скорбей и болезней, которые человек вынужден терпеть на земле. Надежда на вечную жизнь и вечное блаженство, с одной стороны является основанием нравственного выбора, а с другой стороны, утешением для человека, стоящего перед лицом смерти. Ведь смерть носит только временный характер; умирает только тело, душа же бессмертна.

В средневековом эпосе «Песнь о Роланде» Роланд принимает свою смерть во время битвы с легкостью и детской доверчивостью. Он умирает не как рыцарь, беспощадно убивавший в бою своих врагов, но как ребенок, с плачем и молитвой, вспоминая о своих близких и о своей родине. Смерть для него не неизвестность и темнота, а наоборот, прикосновение к вечному свету, встреча с Богом.

Характерно, что в Средневековье детей с ранних лет приучали к мысли о смерти, в отличие от последующих эпох, когда тема смерти стала одной из наименее обсуждаемых, практически маргинальной. Так умирающий собирает около себя своих родных, родственников, не исключая и детей, чтобы проститься с ними. Ребенка не ограждают от смерти, а наоборот, приучают к мысли о ней.

Другой стороной подобного отношения к смерти стало четкое разделение мира живых и мира мертвых; мертвые теперь как бы не могут проникнуть в мир живых, мир мертвых оказывается самодостаточным, замкнутым, недоступным для живых. Материальным свидетельством этого стало то, что кладбище стали строить за пределами средневековых городов.

В раннем и позднем Средневековье человек по-разному относился к тем вещам, которые принадлежали ему при жизни. В раннем Средневековье рыцарь умирал как библейский Лазарь, в простоте и нищете. В позднем Средневековье, напротив, человек становится очень привязанным к материальному, к накопленному при жизни богатству. Умирая, он хочет его видеть подле себя, как бы надеясь унести его с собой в могилу. На одной из картин Иеронима Босха дьявол с трудом втаскивает на постель умирающего тяжелый холщовый мешок с золотыми монетами, искушая его. Теперь больной даже в момент своей смерти находится при своем богатстве.

Средневековая культура – культура христианская, практически лишенная светского начала; все стороны человеческой жизни были проникнуты религиозностью. Однако средневековая культура носит вобрала в себя и некоторые элементы существовавших до неё языческих культур, которые были глубоко укоренены в человеческом сознании. Так и в средневековом отношении к смерти мы можем проследить переплетение христианских и языческих представлений.

Языческие представления выражаются в попытках предсказать смерть, отсрочить её наступление или предотвратить её, наслать смерть на своего врага. Это элементы патриархальной аграрной культуры, которые продолжали существовать в эпоху Средневековья, очень тесно переплетаясь с христианскими ценностями и представлениями. Например, то в Германии считалось, что тень человека без головы на стене возвещала о близкой кончине кого-то из близких. В Шотландии предупреждением о скорой смерти были сны, в которых спящий видел захоронение ещё живого человека. В Ирландии верили, что дух Fetch является родственникам человека, которому скоро суждено умереть, принимая его облик, а самого умирающего другой дух – Beansidhe – за две ночи до смерти предупреждает песней.

В Европе большое распространение получили гадание о наступлении смерти: считалось, что смерть предвещают определенные очертания капель воска, брошенных в холодную воду; в Бретани с той же целью бросали в фонтан куски хлеба с маслом; в Мадене гадали по кристаллам льда.

LiveInternetLiveInternet

Рубрики

  • [Общество] (54)
  • [Культура] (30)
  • [Церковь] (21)
  • [Разное] (20)
  • [Искусство] (19)
  • [Инквизиция] (15)
  • [Рыцарство] (14)
  • [Крестовые походы и войны] (7)
  • [Вооружение и доспехи] (6)
  • [Замки] (6)
  • [Терминология] (5)
  • [Личности] (2)
  • [Осада] (2)

Подписка по e-mail

Поиск по дневнику

Интересы

Постоянные читатели

Статистика

«Пляски смерти» в Западноевропейском искусстве XV в.

Тема смерти как лейтмотив пронизывает западноевропейскую культуру второй половины XIV-XV столетий. Она звучит в литературе разных жанров и направлений — от «Триумфов» Петрарки и «Богемского землепашца» Иоганна фон Зааца до проповедей Савонаролы и «Корабля дураков» Себастиана Бранта, от стихов Эсташа Дешана до «Зерцала смерти» Пьера Шатлена и поэзии Франсуа Вийона. В изобразительной традиции ни одно столетие в истории европейской художественной культуры не породило такого изобилия мотивов, связанных с темой смерти, как XV в. Во фресках, алтарной живописи, скульптуре, книжной миниатюре, ксилографиях, гравюре на меди мы постоянно встречаем сюжеты «Трое мертвых и трое живых», «Триумф смерти»,»Пляски смерти», «Искусство умирать». Тема смерти широко проникает и в иллюстрации первопечатных изданий — разного рода листовок, религиозно-дидактических сочинений, а также в произведения светской литературы: примером может служить гравюра » Imago mortis » с танцующими скелетами во «Всемирной хронике» Гартмана Шеделя. Смерть предстает здесь то как старуха с косой, проносящаяся над землей на перепончатых крыльях летучей мыши, то в виде мертвецов с остатками плоти на костях, то в виде скелетов. Триумфальные танцы скелетов, погоня мертвецов за людьми, нескончаемые хороводы, куда мертвые вовлекают живых, гримасничающие черепа кладбищенских оссуариев, леденящие кровь картины тления — таков неполный репертуар макарбических образов в искусстве второй половины XIV-XV столетий.

Death and the Abbott. Woodcut.

From Les simulacres & historiees faces de la mort by H. Holbein , Lyon 1538.

В обширной литературе, посвященной «Пляскам смерти» не раз ставился вопрос о причинах столь широкого распространения этих сюжетов. Несомненно, непосредственным поводом были многие бедствия, обрушившиеся на Европу, — эпидемии чумы, начиная с 1348 г. периодически опустошавшие города, Столетняя война, голод, вторжение турок И все же при всей катастрофичности бедствий они были скорее поводом, чем причиной столь широкого распространения темы смерти в изобразительном искусстве XV в. Мне кажется, прав современный французский историк Жан Делюмо, считающий успех этой темы одним из проявлений великого страха, который охватил Европу в переломный период ее истории. Тогда были поколеблены казавшиеся дотоле незыблемыми основы средневекового общества — папство, авторитет которого был подорван авиньенским пленением и последовавшей за ним великой схизмой, и империя, подвластность которой законам времени была продемонстрирована крушением тысячелетней Византии и глубоким кризисом Германской империи. Эти события сопровождались социальными потрясениями, распространением ересей и реформационных движений, наконец, новой и самой сильной вспышкой эсхатологических ожиданий, приуроченных к 1550 г.

Читать еще:  Живописный атлас мира. Carole Bressan

В литературе, посвященной «Пляскам смерти», подробно рассматривался вопрос об истоках этой темы Вопреки чрезвычайно распространенному мнению, тема смерти, как она предстает в литературе и изобразительном искусстве XV в., не была унаследована от средневековья. В поэзии средневековья власть, могущество, слава объявляются призрачными с позиций «презрения к миру», тогда как в стихах Вийона звучит горькое сожаление о быстротечности времени и мимолетности земных радостей.

Death and the Miser (from The Dance of Death) by H. Holbein 1523-1526, woodcut
Kupferstichkabinett, Staatliche Museen Preussischer Kulturbesitz, Berlin

Еще больше различий в интерпретации темы смерти в изобразительном искусстве средневековья и XV столетия. Собственно, в средневековом искусстве смерть, по удачному выражению Жака Ле Гоффа, является «великим отсутствующим» («Среди многих страхов, заставлявших их [ людей средневековья ] дрожать, страх смерти был самым слабым; смерть — великий отсутствующий средневековой иконографии»). Изображения ее не имеют ничего общего с мертвецами и скелетами XV в. В искусстве средневековья смерть предстает в обычном человечьем обличье, смысл же изображенного раскрывается с помощью надписей или атрибутов. В большинстве случаев это апокалиптический всадник на «бледном коне», скачущий в ряду трех других. Сошлемся для примера на миниатюру «Апокалипсиса» из Сен-Севера нач. XI в., где всадник на «бледном коне» ничем не отличается от своих собратьев. Над головой всадника надпись «mors»( смерть). Между тем в знаменитом цикле Дюрера на ту же тему (1488 г.), всадник на «бледном коне» предстает уже в виде мертвеца с вскрытым чревом и с косой в руках, что соответствует характерной для XV в. иконографии.

Смерть в интерпретации средневековья — зло, побежденное Христом, что составляет разительный контраст с характерными для XIV-XV вв. «Триумфами смерти» или изображения ее в виде царицы, повелевающей людьми Нет в средневековом искусстве и устрашающих картин тления. Напротив, умершие даже в преклонном возрасте обычно изображались на надгробных плитах молодыми и прекрасными, какими они должны пробудиться в час Страшного суда. Вообще средневековье проповедовало отвращение скорее к живой плоти, нежели к мертвой

The Noble Lady from Dance of Death by H. Holbein 1524-26
Woodcut, 65 x 48 Kupferstichkabinett, Basle

Тема разложения и тления проникает в изобразительное искусство лишь на исходе средневековья, во второй половине XIV в. По-видимому, в это время сложилась легенда о «Трех мертвых и трех живых», повествующая о встрече трех королей с их умершими предшественниками, которые преследуют их со словами: «Мы были такими, как вы, и вы будете такими, как мы»

Из всех вариантов макарбических сюжетов наиболее распространены в XV в. «Пляски смерти». Особенно популярны они в Германии. Литературная редакция их возникла, по-видимому, в конце XIV в., а изобразительный вариант — в первой четверти XV в. Полагают, что одной из первых росписей на эту тему была знаменитая фреска на стене галереи кладбища при монастыре в честь невинно убиенных младенцев в Париже (кладбище это было посвящено невинно убиенным царем Иродом младенцам Вифлиема, реликвии которых были подарены монастырю королем Людовиком IX)

The Plowman from Dance of Death by H. Holbein
Woodcut, 65 x 48 Kupferstichkabinett, Basle

Хоронить здесь считалось почетным, а так как места всегда не хватало, старые могилы раскапывали, а кости ссыпали в открытые оссуарии, выставленные напоказ публике, охотно посещавшей кладбище. Это служило наглядным примером всеобщего равенства перед смертью, что нашло отражение в словах Вийона, с насмешкой завещающего свои очки слепцам из госпиталя «Трехсот», дабы помочь им отличить кости честного человека от костей негодяя на кладбище Невинных. Идеей всеобщего равенства перед смертью проникнут и замысел росписи, состоявшей из длинной вереницы танцующих пар. Представители всех сословий вовлекались здесь в хоровод их партнерами-мертвецами, представленными в виде скелетов с остатками плоти и вскрытым чревом

В «Плясках смерти» живут отзвуки дохристианских народных поверий о кладбищенских плясках мертвецов . Эти поверья идут вразрез с церковным учением об отделении души от тела в момент кончины человека, и долгое время осуждались как языческие. В тексте пенитенциалия (покаянной книги) XI в. кающемуся задается вопрос, не участвовал ли он в погребальных плясках, придуманных язычниками, которых обучил этому дьявол .

Ц. Г Нессельштраус Культура Возрождения и средние века. ( в сокращении )

Как изображали смерть на своих картинах художники Средневековья

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Первые представления людей о смерти можно увидеть на натюрмортах, на которых царила концепция «Vanitas vanitatum omnia vanitas» («Суета сует, все — суета»). В качестве примера можно привести данную картину Бальтазара ван дер Аста.

Рассказывать, что это такое и как выглядит смерть, вероятно, было еще одной сложной проблемой испокон веков. Во многих древних культурах смерть даже рассматривалась как один из самых уважаемых богов всего пантеона.

Владыка подземного мира ацтеков Миктлантекутли, возможно, является первым представлением смерти во всей Мезоамерике или, по крайней мере, самым известным в Мексике. Задолго до того, как об этом божестве узнали европейцы, у ацтеков было четкое представление о том, как должна выглядеть смерть.

Она собирает души по всему миру, независимо от того, являются ли эти люди нищими или королями.

Судя по всему, художественные представления о смерти непосредственно связаны с процессом распада и разложения тела после того, как его сердце перестает биться. Незадолго до средневековья смерть была одним из самых загадочных моментов в жизни; настолько, что никто не мог прийти к единому решению, как ее можно изобразить. По этой причине некоторые художники решили изобразить смерть, используя то, что сегодня привыкли называть «натюрмортом». Казалось бы, какая связь. А вся суть в том, что эти плоды на картинах были срезаны с дерева, на котором они родились.

Когда человек умирает, что с ним происходит, не мог изобразить даже лучший живописец. Одной из самых любопытных аллегорий является представление художника о том, что смерть это черный рыцарь, который поднимает души солдат, погибших в битве. Затем эти одушевленные трупы, используя серпы, пожинают души других.

Образ скелета в тунике является относительно новым, но он бесспорно также был создан, чтобы подчеркнуть процесс увядания, который происходит практически с момента рождения. Еще один популярный образ смерти — в черных одеяниях — был изобретен во времена чумы и голода при колонизации Америки.

В конце концов, все представления, которые касаются этого загадочного момента человеческого существования, указывают на одно и то же: хрупкость и бренность тел. Несмотря на то, что люди могут выглядеть несгибаемым, наступает время, когда даже ветер — это непосильный груз, пригибающий их к земле. Не имеет значения, боятся люди смерти или нет, это неизбежно.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector