Иван Жданов. Современный русско-канадский художник

Иван Жданов. Современный русско-канадский художник

Ivan Alifan Jdanov

Автор — lira_lara. Это цитата этого сообщения
Ivan Alifan Jdanov

Фигуративная живопись. Ivan Alifan

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Последние записи в этом журнале

Пожалуйста проголосуйте в 3-ем этапе конкурса ЛЮБИМЫЕ ХУДОЖНИКИ БАШКИРИИ за работы замечательного уфимского художника Ралифа Ахметшина (за те,…

Зкзит-полл (за кого вы проголосовали 18 марта)

отсюда Что произошло это ни в 2 словах, ни в 2 томах не опишешь. Причём сейчас скажут ждали. Да — ждали, но не такой же ужас. Что ужас объяснять…

Просьба к друзьям проголосовать.

Начался второй этап конкурса ЛЮБИМЫЕ ХУЖОЖНИКИ БАШКИРИИ, который продлится до 1 января. Просьба проголосовать за картины замечательного уфимского…

Нужна ваша помощь! (Товарищи прошу помочь доктору Богданову. )

Что доктор Богданов каким — то чудом жив, это многие знают. Но с его болезнбю нужны постоянные обследования и деньги, деньги и деньги. Всю жизнь он…

А дальновидно ли пренебрегать культурой?

Есть в России художник — Ралиф Ахметшин. Что это достаточно известный художник в стране в общем не секрет. Не так много в России пейзажистов…

Новое в блогах

Фигуративная живопись. Ivan Alifan

Современный художник-фигуративист, который живёт и работает в Канаде.

Художник Иван Жданов (Ivan Alifan – это творческий псевдоним) родился в 1989 году . Его мать – известный российский художник Анна Разумовская.

После окончания средней школы Ivan Alifan поступил в университет OCAD в Торонто (Канада). Во время обучения у университете выиграл грант на проведение выставки в Государственном Эрмитаже (Санкт-Петербург). После университета стажировался во Флоренции.

В настоящее время Ivan Alifan постоянно живёт в Канаде, в России сотрудничает с галереей Елены Громовой.

Это русский художник, родившийся в Петербурге и там же получивший художественное образование, волею судьбы в зрелые годы перебрался в канадский Онтарио. Возможно, навсегда. Но русская часть его натуры сформировалась, прочно укрепилась и теперь выливается в благодатное поле – его творчество.

Таков Иван Алифан. Самой большой страстью в собственной жизни этот художник считает искусство, потому что именно оно позволяет творческому человеку творить невозможное. Которое, впоследствии, трансформирует созданное в собственный мир возможностей — как бы фигурально это ни звучало.

Каждую свою работу Иван уникально подписывает — «eyevan» — что, по сути, является правдой. Ведь это мир, отраженный сквозь призму его зрения. Глаза видят и представляют, а у каждого человека имеется индивидуальное восприятие красоты. У Ивана Алифана (Ivan Alifan) оно и уникально, и традиционно. Он любит русские белоствольные березы и полуобнаженных юных девиц. Иногда с хорошими, но чаще с выдающимися формами. И преимущественно рыжеволосых.

Иван мечтает с помощью своих картин изменять чужие взгляды на жизнь – безусловно, в лучшую сторону. Что же, наличие подобного эффекта несложно проверить: достаточно скрупулёзно ознакомиться с его работами, потом прикрыть глаза и внимательно прислушаться к себе. А затем от всей души поблагодарить талантливого мастера.

«Эта серия картин представляет собой неоднозначную фигуративную живопись, которая открывается и трансформируется под пристальным взглядом зрителя. Эти портреты не являются попыткой показать физические характеристики цели. Скорее создать язык сексуальных подтекстов базового инструмента. Использование двусмысленности в качестве инструмента требует участия зрителя при исследовании психики персонажей и провоцирует исследование их самосознания».

Глазами семнадцатилетнего. Реалистичная живопись против цифрового мира

— Это Иркутск, каким я его вижу, — 17-летний художник Никита Жданов показывает сложное ажурное панно, которое стоит прямо на полу комнаты, заменяющей ему мастерскую.

Резное кружево, фигурки животных, пейзажи старого Иркутска и похожие на арматуру тонкие полосы причудливо соединяются в одной работе.

— В три года я лежал с папой в больнице и постоянно рисовал. Кому-то из медсестёр это понравилось, и мои картинки вскоре развесили по стенам коридора, — улыбается школьник.

С философским подходом

Рядом с чёрно-белыми реалистичными портретами рок-музыкантов в его комнате соседствуют витражный Байкал, многослойное панно-аппликация с мужчиной и женщиной, точёные угольные петербургские башни и с фотографической точностью прорисованные красные кеды…

Сегодня, когда у каждого второго есть айфон или хороший цифровой фотоаппарат, реалистичная живопись уже не так актуальна. Главное — увидеть через картину мысль художника, его чем-то примечательный, необычный взгляд на мир, уверен Никита. Он объясняет, что на том самом сложном панно показана борьба старого и нового Иркутска. По одну сторону под верхним слоем можно разглядеть исторические пейзажи города — с умом и любовью построенные дома. С другой — типовые многоэтажки, арматура, недострои… И на распутье, на разделяющей эти два мира линии — витрувианский человек Да Винчи, с одной стороны — яркий и наполненный, с другой — безжизненный и пустой.

Читать еще:  Дополненная реальность. Олег Хе

Свое видение Иркутска Никита изложил на необычном панно. Фото: АиФ / Инна Пальшина

Там же, по словам школьника, показана и борьба двух начал, отражающая всю нашу эпоху — благородный белый олень, который уходит в небытие, и его красный противник, идущий напролом и правящий балом.

— Когда шла выставка, я любил наблюдать, как зрители подходят к этой работе, всматриваются, пытаются что-то найти. И только когда они собирались пойти дальше, я подходил к ним и рассказывал, что хотел сказать, — признаётся школьник.

Цвет города

На другой многослойной работе Никита изобразил наш город в виде витража с цветными пятнами. Яркие желтые, зелёные, красные краски спорят с глухими коричнево-чёрными. Несколько лет назад в одном журнале были опубликованы результаты интересного исследования: людей на улицах просили сказать, с каким цветом у них ассоциируется родной город. Цветовая карта Иркутска, по мнению большинства, получилась зелёно-коричневой.

— Я согласен с такой картиной: жизнерадостный зелёный будто борется с глухим коричневым, как старинные дома спорят с бетонными коробками. Мне очень обидно, когда в центре города якобы случайно сгорают деревянные памятники архитектуры, на месте которых скоро вырастет что-то бесформенное, — Никита показывает на другую картину — почерневший дом с пустыми окнами на фоне церковных куполов.

Выпускник художественной школы, Никита окончил курсы при училище искусств и сейчас заканчивает одиннадцатый класс. К сожалению, после школы он мечтает уехать в Санкт-Петербург, чтобы стать архитектором именно там. Но он говорит, что был бы счастлив когда-нибудь оставить о себе память и в родном городе.

Жданов, Иван Фёдорович

Ива́н Фёдорович Жда́нов (род. 16 января 1948, с. Усть-Тулатинка Алтайского края) — русский советский поэт.

Содержание

Иван Фёдорович Жданов родился 16 января 1948 года в селе Усть-Тулатинка Чарышского района Алтайского края, одиннадцатый ребёнок в семье крестьянина, раскулаченного и сосланного на Алтай. Правда, сам поэт утверждает, что его предки были не ссыльными, а добровольными переселенцами начала ХХ века, при Столыпине, отец — из воронежских, мать — из тамбовских крестьян [ источник не указан 730 дней ] .

Когда Ивану было 12 лет, семья переехала в Барнаул, и в 16 лет Иван Жданов пошёл работать на завод «Трансмаш». Окончил вечернюю школу, первая публикация — в 1967 году в газете «Молодёжь Алтая». Далее завершил учёбу в Барнаульском пединституте.

Занимался в «Лаборатории первой книги» при Московской писательской организации, которой руководила Ольга Чугай. Активно участвовал в неофициальной литературной жизни Москвы, начиная с 1975 года (совместное выступление в ЦДРИ Жданова, Александра Ерёменко и Алексея Парщикова, представленных Константином Кедровым).

Первая книга «Портрет» принесла Жданову всесоюзную славу, вышла в 1982 году и получила широкий резонанс в советской печати [1] .

Иван Жданов — первый лауреат Премии Аполлона Григорьева Академии русской современной словесности (1997), лауреат литературно-кинематографической премии имени Арсения и Андрея Тарковских (2009). Эпизодически обращался также к поэтическому переводу и к эссеистике на литературные темы (в частности, о Державине, о Булгакове).

С 1998 года активно занимается фотографией. В 2002 году в галерее «Эксар» в Киеве проходит его выставка «Сквозь этот воздух смотрит на меня Бог» (куратор Юрий Косин). В 2003 году Жданов совместно с известным украинским фотохудожником Юрием Косиным организовал фотовыставку в Государственной Думе Российской Федерации. В 2008 году опубликовал фотографии и статью «Пейзаж как препятствие и фрагмент» в журнале Digital Camera, Москва.

В 2017 году Иван Жданов стал лауреатом Новой Пушкинской премии «За совокупный творческий вклад в отечественную культуру» [2] .

14 ноября 2018 года после конфликта с поэтом и литературоведом Виктором Альфредовичем Куллэ Иван Фёдорович Жданов был госпитализирован с ножевым ранением в одну из больниц Москвы [3] [4] [5] .

Читать еще:  Застывшее мгновение от Markus Reugels

Живёт попеременно на Алтае, в Москве и в Крыму.

Иван Жданов был женат на литературоведе и переводчице Ольге Александровне Власовой (1958—2020). У них двое детей — дочь София, работает педагогом в школе для детей, страдающих аутизмом; сын Фёдор — инвалид, страдающий аутизмом.

Нет красивых городов

Интервью Иван Жданов давать не любит, но для нашей газеты сделал исключение.

Стихи Ивана Жданова опубликованы во всех вышедших за последние десятилетия антологиях русской поэзии, а также включены в учебную программу российских школ. Можно долго перечислять регалии и достижения нашего знаменитого земляка — скажем только, что его имя внесено в Британскую энциклопедию, в которой, до недавнего времени, среди русских поэтов фигурировал только Пушкин.

«Хрущевка» в Крыму

Российская газета: Иван Федорович, десять лет назад свое 50-летие вы встретили в Барнауле. Где и как вы отметили нынешний юбилей?

Иван Жданов: В Киеве, у меня там много друзей. Был творческий вечер, в память о котором мне преподнесли подарок — выпустили книгу «Стихи одного вечера», куда вошли стихотворения разных лет и фотографии, которые я сделал в Москве, Крыму и на Алтае.

РГ: Вы только на пленку снимаете?

Жданов: Да, и горжусь этим. Потому что цифровая техника искажает цвета, не передает их так, как мне бы хотелось. Уходят нюансы, градация цвета, искажается картина мира. У пленки в этом плане больше возможностей. С удовольствием делаю и черно-белые снимки.

РГ: У вас в Крыму большой дом, где вы сейчас и живете?

Жданов: У меня обыкновенная квартира в пятиэтажке, в пригороде Ялты, рядом с Алупкой. Я купил ее в 1998-м, когда получил премию Аполлона Григорьева. Как раз случился дефолт. Дом мне оказался не по карману, по совету друзей купил «хрущевку». Почему именно Крым? Это был чисто ассоциативный выбор. Когда я впервые приехал в Крым, на южный берег — от Симферополя до Ялты — то подумал: да это же алтайское предгорье!

РГ: На Алтае давно не были?

Жданов: Больше шести лет. Раньше была потребность в некой подпитке родными местами, сейчас она ослабла. Видимо, наступает такой возраст, когда подпитываться можно от чего угодно. Я, кстати, не испытываю раздражения от того, что Барнаул сильно изменился. Потому что тот Барнаул, который мне люб и дорог, навсегда останется неизменным где-то там, глубоко в моей памяти и душе.

РГ: Барнаул, на ваш взгляд, красивый город?

Жданов: Не бывает красивых городов. Я полмира объездил и точно для себя это решил. Природа — другое дело. Я почти не снимаю городов и людей, мне это не интересно. Мне нравится пейзаж, в котором человека нет, но предполагается, что он где-то здесь, рядом. Либо мир, как бы ненадолго оставленный человеком, — сады, дороги, огороды. Или уж совсем первозданный мир, на Алтае такие места есть. Я хотел бы, например, попасть на плато Укок, но попробуй туда доберись!

Высота и глубина

РГ: Вы уехали в Москву, потому что были проблемы с публикациями здесь?

Жданов: Нет, я тогда вообще считал, что до 30 лет и думать о публикациях не стоит — такое время было, писатели поздно в литературу входили, до седых волос оставаясь «молодыми авторами». Когда жил в Барнауле, я и не пытался пристроить где-то свои стихи. У меня в литературе все случилось вовремя. Так что никаких обид на Алтай нет и никогда не было. А знакомиться с местными писателями я вообще избегал.

РГ: И все-таки, когда вы впервые осознали, что вы поэт?

Жданов: Когда другие мне стали говорить об этом. В БГПУ, на филфаке, стихи писали все и зачитывались ими до полусмерти. Это, наверное, нынешнему поколению даже и не понять: как такое могло быть, что все только и занимались стихоплетством.

Что касается понятия «профессиональный поэт» — мне и сейчас трудно на этот вопрос ответить. Могу я что-то сочинить на заказ или нет? Ну, если пообещают много заплатить, может быть, смогу. А так для меня каждая новая попытка написать стихотворение — это всегда как будто впервые, словно ты ничего не умеешь, как будто ты косноязычнее любого бомжа с помойки! Это всегда преодоление некой высоты, которую, казалось, ты уже давно взял.

Читать еще:  Женщина художник. Chelsea Owens

РГ: Мне кажется, вы на протяжении всего своего творчества искали свою дорогу к Богу?

Жданов: Я в последнее время по другому стал Его понимать, не так заученно, формально, что ли. Недавно прочитал словообильного и очень известного дьякона Андрея Кураева и подумал: нет, это не мой путь. Там про Бога-то у него в книжках и нет ничего! Ну, воцерквился человек, и ладно, его личное дело. Это как без стука в амбар войти. Иной должен постучаться, а другому и без стука дорога есть.

Шукшин и все остальные

РГ: Примерно в одно время с вами в Москву уехал другой алтайский поэт — Александр Еременко. В середине 1970-х критики объединили вас в одну литературную школу «метареалистов».

Жданов: Мы познакомились с Сашей Еременко в Москве. У нас всегда были хорошие отношения, и сейчас иногда встречаемся. Но все эти литературные школы мне сегодня глубоко безразличны. Ну кто в 60 лет будет называть себя сюрреалистом, модернистом или еще кем-то? Смешно! У меня же пенсионный статус, и я давно исключил себя из всяких «метафористов».

В последнее время мы как-то разошлись с теми поэтами, с которыми были когда-то творчески, идейно близки: Парщиков, Седакова, Еременко. Замечательный алтайский поэт-традиционалист Владимир Башунов, ныне покойный, кажется мне сейчас ближе по духу.

РГ: То есть вы теперь более консервативно смотрите на многие вещи?

Жданов: Наше общество находится в глубоком кризисе, но мы оказались еще и внутри общемирового кризиса. Все как в той притче: зачем ты стучишься в стену камеры — думаешь, в другой камере, куда ты попадешь, будет лучше? Ну, вошли мы в этот цивилизованный мир и что получили?

РГ: Неизбежный вопрос: ваше отношение к Шукшину?

Жданов: Мне он очень нравится. Шукшин остро чувствовал тематику, рассказ движется динамично, у него нет лишних слов, язык не особенно изощренный. Такие писатели в русской литературе — большая редкость. Василия Макаровича пытаются сравнить с Чеховым, но мне кажется, что он даже дальше ушел.

Шукшин — колоссальный мастер фрагмента. Его короткие рассказы — это сплошное очарование, они очень напоминают поэзию. Потому что поэзия должна быть лаконичной, стремительной, фрагментарной. Для меня в стихах важен темп, ритм, мелодика и заданность речи, это в стихе должно быть — как одно слово.

Валерий Тихонов, учредитель, издатель и главный редактор литературно-просветительского фонда «Август»

— В 1993 году я издал сборник стихов Ивана Жданова «Присутствие погасшего огня» в книжной серии альманаха «Август». Это было первое и на сегодняшний день единственное отдельное издание стихов Жданова на родине.

Грустно признавать, но до выхода этой книги на Алтае не было опубликовано ни одного стихотворения тогда уже хорошо известного не только в стране, но и за рубежом поэта. Книга, кстати, была издана гигантским, по сегодняшних меркам, для поэзии тиражом — 5100 экземпляров. Мы устроили несколько презентаций сборника в БГПУ, в библиотеках, в краевой филармонии. Местные любители поэзии впервые могли услышать вживую чтение стихов Иваном Ждановым, взять автограф, пообщаться. Ведь многие из них даже не предполагали, что Жданов — наш земляк. Это были 1990-е годы, тогда стихов вообще не печатали, отдельные издания поэтов вообще были большой редкостью.

Помню, после выхода книги мы встретились в Москве, дома у нашего земляка, поэта Александра Еременко, книга которого тоже вышла в том же году в книжной серии «Августа». Часть тиража я безвозмездно отдал авторам, и они были в полном восторге от алтайских изданий своих стихов.

Иван Жданов родился 16 января 1948 года в селе Усть-Тулатинка Алтайского края, девятый сын в семье крестьянина. После окончания сельскохозяйственного техникума в Барнауле учился на факультете журналистики МГУ, затем в Барнаульском пединституте. Первая книга «Портрет» вышла в 1982 году и подверглась разносу в советской печати. Лауреат Премии Андрея Белого (1988), первый лауреат Премии Аполлона Григорьева Академии русской современной словесности (1998). Издавался в США, Франции и Дании.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector