Зеркало нашей жизни. Michele Byrne

Зеркало нашей жизни. Michele Byrne

Зеркало нашей жизни. Michele Byrne

Прищурившись, Булли посмотрел на циферблат огромных часов, который был виден даже через реку. Обе стрелки перевалили за шесть, – значит, Джек пора ужинать. Из глубокого кармана куртки Булли выудил консервную банку и металлическую ложку.

– Давай… Твой ужин, дружище, – сказал он, усердно выскребая ложкой банку – в ней оставалось только желе, и то на самом донышке. Джек мгновенно слизала то, что было на ложке.

Джек – это бультерьер-полукровка, помесь стаффи[1] с кем-то еще. С кем? Этого не знал никто. В ней было намешано от всех пород понемногу. Короткая жесткая шерсть на шее имела темно-коричневый окрас, а все остальное – туловище, морда, лапы – пестрый, белый с бледно-серым, отчего Джек походила на седую дряхлую псину, доживающую последние деньки. Хвост, как у обезьяньего пинчера, спина широкая, задние конечности немного вытянуты, передние – чуть согнуты, из-за этого создавалось впечатление, что она хочет вас обнять. Правда, из пасти торчали небольшие клыки, так что обниматься с ней было страшновато.

Когда Булли зимой сбежал из дома, Джек пошла с ним. Теперь стояло лето, Джек было уже почти два года, она подросла, потолстела, но все еще выглядела очень забавно. Побираться с такой было не с руки, но Булли держал ее не для того, чтобы попрошайничать. Она была ему другом, родным существом, заменяла семью.

– Ну все, дружище… Все… – умоляющим тоном произнес Булли, потому что Джек не сводила с него взгляда, а в банке почти ничего не осталось. Но он все равно поскреб ложкой – а потом машинально сунул ее себе в рот. Такое с ним случалось, когда нестерпимо хотелось есть – от голода внезапно сводило горло, и он совершал странные поступки, словно вообще не контролировал свои инстинкты. Как животное.

Булли сплюнул. Само желе на вкус было не очень противное, но во рту от него стало холодно и склизко. Неприятное ощущение. Булли прополоскал рот водой и по привычке, чтобы успокоиться, принялся читать список ингредиентов на обратной стороне банки: ему нравились продукты и предметы, которые сразу демонстрировали, что они собой представляют, и не пытались притвориться чем-то другим.

Булли дочитал до последнего ингредиента, единственного в составе собачьих консервов, который ему совсем не понравился: Зола – 3 %. И сразу представил рабочих на фабрике – зомби, стряхивающих в банки сигаретный пепел. Или, может быть, насыпающих в консервы какие-то другие виды золы, когда у них кончаются сигареты. Что ж, это хотя бы честно было указано на банке.

Булли хотел швырнуть банку в реку, но передумал, увидев на ней изображение пса – джек-рассел-терьера. Собаки этой породы вызывали у него симпатию, хотя, на его взгляд, были мелковаты и слишком много тявкали. Но ему очень нравилось, что на этикетке красовалась кличка Джек. Это наделяло его собственную собаку значимостью и официальным статусом. Джек, конечно, был не пес – собака-девочка, «сука», как писали в специальных журналах. Он нашел ее давно, прошлым летом – как раз перед тем, как мама вернулась из больницы, – и принес домой. Фил сказал, что это девочка, и Булли назвал ее Джеки. Правда, после того, как он ушел из дома, буква «и» где-то потерялась, и теперь она была просто Джек.

Булли сунул пустую банку в карман и побрел вдоль реки к белому колесу обозрения, которое всегда казалось ему сломанным – вращалось, не вращаясь, словно застрявшие там зомби взмахами рук звали на помощь. Джек семенила рядом, то и дело обнюхивая его лодыжки, но под ногами не путалась. Булли хорошо натаскал ее до того, как ушел из дома. Он неделями отрабатывал с ней команду «рядом», угощая ее жевательными конфетами «Харибо» и «Скиттлс», если она четко выполняла указания. В собачьих журналах это называли «поведение, достойное поощрения».

Возле скейт-парка Булли остановился, привлеченный клацаньем досок и смехом. На его взгляд, это был так себе парк. Ни тебе больших скатов, ни трамплинов – только маленькие бетонные горки, не выше, чем бордюры тротуаров и «лежачие полицейские» в том районе, где он когда-то жил. И вообще на настоящий скейт-парк не похож, потому что примыкал к огромному серому зданию. Все это напомнило Булли многоквартирный дом, в котором он жил раньше, и подвал с контейнерами, куда по мусоропроводу сбрасывали бытовые отходы.

Булли не знал никого из мальчишек, катавшихся на скейтах. Он просто приходил сюда и смотрел, как они смеются, болтают, падают и ругают за это свои скейтборды. В один прекрасный день он явится на эту площадку да еще и с таким супер-скейтом, у которого будут серебристо-золотые колесики и самые лучшие наклейки… Это будет лучшая доска на свете. Булли не представлял, когда наступит этот прекрасный день, но был уверен, что он непременно настанет.

– Смотри-ка, – он показал Джек на одного из скейтбордистов, – клево, да?

Втайне Булли надеялся, что, если он будет долго стоять и смотреть на мальчишек, однажды кто-нибудь из них даст ему прокатиться. Пока же его дразнили «сперматозоидом» и кричали, чтобы он отвалил. Булли точно не знал, что означает «сперматозоид» на жаргоне скейтбордистов, но догадывался, что это нечто маленькое, грязное и гнусное. Хотя, справедливости ради нужно сказать, что, когда он приходил сюда с Крисом и Тиггсом, Крис обзывал мальчишек еще более непотребными словами и однажды даже бросил в них бутылку. Она разбилась прямо посреди площадки, на которой компания выделывала свои идиотские трюки.

Такое случалось нечасто. Обычно они просто швыряли пустые бутылки с пешеходного моста и смотрели, как те уплывают под него. Крис с Тиггсом были его приятелями. С ними Булли было весело – они болтали о девчонках, называя их «козочками» и «телками», слонялись без дела вдоль реки. Крис иногда обвязывал голову куском красной тряпки, а Тиггс всегда ходил в больших наушниках, слушая свою белиберду. Оба были старше Булли. И где только ни побывали – весь Лондон облазали, аж до самого торгового центра «Брент-Кросс».

Засмотревшись на скейтбордистов, Булли увидел, как один из них – коротышка, еще меньше ростом, чем он сам, – попытался исполнить особенно сложный трюк и с размаху грохнулся на бетонные плиты. Покатился по ним, ободрал локоть и стал тереть его, будто надеялся, что содранная кожа прирастет обратно. Булли издевательски захохотал. Он знал, что мальчишки ничего ему не сделают, ведь с ним Джек. Однако он не хотел привлекать внимание полицейских, поэтому снова двинулся в сторону колеса обозрения.

На нижней ступеньке лестницы, которая вела на пешеходный мост, сидел нищий. Не так надо попрошайничать. Если просишь милостыню, нужно садиться на верхнюю ступеньку, где зомби останавливаются, чтобы перевести дух. А этот нищий и выглядел не так, как надо. Во-первых, дрожал всем телом, и это на солнцепеке. Во-вторых, бормотал что-то себе под нос, опустив голову, – так много не заработаешь. У него даже таблички не было. А табличка, если не просишь подаяние вслух, быть должна. Иначе как прохожие поймут, что тебе нужно?

Читать еще:  Душа предмета. Rachel A Pettit

Реальный секс. Фильмы, в которых актёры не имитировали постельные сцены

Эротическими фильмами никогда не удивишь, а вот теми, в которых есть реальный секс, — ещё можно. Лайф собрал несколько скандальных и провокационных картин, которые залезли на территорию порнографии, оставшись при этом художественными фильмами.

Перечень фильмов, конечно, отнюдь не исчерпывающий, но семь картин действительно привлекли в своё время немало внимания смелым подходом к откровенным сценам, несмотря на то что иногда на экране демонстрировалось соитие дублёров.

«Нимфоманка» Ларса фон Триера (2013)

Фото © Постер к фильму

Фильм рассказывает историю эротических переживаний женщины от рождения до пятидесятилетия, которая подаётся от имени героини по имени Джо, поставившей себе диагноз «нимфомания». В фильме есть множество откровенных сцен. А режиссёр сообщал, что в его кинокартине покажут только реальный секс. В результате для исполнения сексуальных сцен были приглашены порноактёры.

«Отголоски прошлого» Пола Моррисона (2008)

Фото © Кадр из фильма

Большинству из нас Роберт Паттинсон известен по роли Эдварда в культовой саге «Сумерки». Но мало кто знает, что задолго до того, как стать этим вампиром, он снялся в роли, где ему пришлось доставлять удовольствие самому себе. Это был испано-британский фильм «Отголоски прошлого».

«Любовь» Гаспара Ноэ (2015)

Фото © Кадр из фильма

В основе сюжета — история любви парня, девушки и ещё одной девушки, которые вместе постигают все радости секса. После разрыва с любимой главный герой всё чаще воспроизводит в памяти романтические моменты. И всё в реальности. Никаких дублёров, всё крупно и в 3D.

«Необратимость» (2002)

Фото © Кадр из фильма

Драматический триллер, в центре сюжета которого история молодых Маркуса и Алекс. Началось всё, когда в одном из обычных подземных переходов кто-то изнасиловал молодую французскую девушку. Ровно через два часа в этот же день был убит один из посетителей популярного клуба. Фильм, конечно, ужасает сценами насилия и слишком выраженным реализмом происходящего на экране, но союз Моники Беллуччи и Венсана Касселя остаётся очень горячим. Особенно если учесть тот факт, что на момент съёмок они уже были в браке.

«Антихрист» (2009)

Фото © Кадр из фильма

Тяжёлая история, разворачивающаяся вокруг несчастной пары, которая отчаянно пытается оправиться от трагической смерти своего сына. Кинолента начинается откровенной сценой страстного секса, снятой в фирменном стиле Ларса фон Триера и завершающейся падением ребёнка из окна. Эта смерть травмирует психику женщины. После чего муж увозит её в загородный дом, где они отдыхали прошлым летом, надеясь, что это поможет обоим. Кинокартину не раз называли эротическим хоррором и выделяли в отдельный жанр. В интимных сценах здесь не использовали дублёров.

«Калигула» (1979)

Фото © Кадр из фильма

Фильм рассказывает о правлении римского императора Калигулы, вошедшего в мировую историю кровожадным и жестоким правителем. Откровенные сексуальные сцены в картине появились благодаря его продюсеру Бобу Гуччионе. Он, как издатель порножурнала «Пентхаус», захотел добавить их без ведома режиссёра уже после того, как съёмка была завершена.

Мишель Смарт — Лучшее время нашей жизни

Мишель Смарт — Лучшее время нашей жизни краткое содержание

Роуз работает у богатого и красивого Николаса Барнса. Но не богатство привлекает девушку. Она любит Николаса. И когда тот предлагает ей фиктивный брак, Роуз соглашается. Даже просто находиться рядом с Ником – уже счастье…

Лучшее время нашей жизни — читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Лучшее время нашей жизни

The Rings That Bind

© 2013 by Michelle Smart

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Роуз Барнс стояла у кухонного стола, ожидая, когда подоспеет кофе, и с досадой рассматривала пол. По правде говоря, она ненавидела этот пол, выложенный каменными плитами.

Роуз всегда мерзла. Трудно представить, но это повторилось – ей снова пришлось жить в доме, похожем на тот, где она провела детство. Именно в таком она проживала вместе с другими сорока детьми и сменяющими друг друга взрослыми. Из-за шума там все напоминало дурдом, но лишь позже Роуз смогла понять: тишину она переносила еще хуже.

И комната, в которой Роуз жила тогда, походила на ту, в которой она спала сейчас. Только в детстве ей приходилось делить ее с четырьмя девочками. Почти два десятилетия назад, пусть и по совершенно другим причинам, она приняла решение сбежать. Теперь у нее была возможность просто уйти. Однако она не могла это сделать, пока не поговорит с Ником. Разве можно уйти, не объяснившись? Это было бы нечестно по отношению к нему.

Она вновь перечитала сообщение от брата. Роуз следовало бы удалить его еще тогда, но она так и не смогла, перечитывая вновь и вновь… Это было единственным звеном, связывающим их.

Чуть передвинувшись, чтобы выглянуть из окна, она почувствовала, как сжался желудок, – черный автомобиль неслышно крался по подъездной дорожке.

Ник приехал домой.

Она вспомнила их знакомство. Роуз проходила собеседование на должность его временного личного помощника. В просторной приемной ее окружали еще пять кандидатов. В комнате царило напряженное молчание. Слава Николаса Барнса бежала впереди него – одного выражения лица очередного претендента, покидавшего его кабинет, было достаточно, чтобы ввергнуть других в отчаяние. Лица мужчин были пепельно-серыми, женщины сглатывали слезы. Роуз должна была идти последней. К тому моменту, когда подошла очередь, ее нервы были на пределе.

Она вошла в кабинет, где ее встретило неподвижное лицо серьезного мужчины, сидящего за огромным столом цвета мореного дуба. Она выдохнула с облегчением. Это был лишь человек, а не кровожадный монстр, которого она представляла себе все это время. Когда же он пригласил ее сесть, напряжение как рукой сняло.

– В вашем резюме записано: вами было изучено несколько иностранных языков, а также вы имели опыт работы в крупной компании за границей. Затем вас перевели в лондонское отделение. – Он задумчиво перелистывал документы, лежавшие перед ним на столе.

Он впервые взглянул на нее. Роуз поразил интеллект, блеснувший в его зеленых глазах.

– У вас отменные отзывы. Очевидно, вы ценный сотрудник группы «Данас». Отчего же вы решили уйти?

– Там я достигла всего того, чего хотела. Мне нужен новый вызов. Я уже сообщила им о своем желании, – упомянула Роуз, помня – вакансию на эту должность хотели закрыть как можно быстрее.

– Какие еще должности вы предполагали для себя?

– Лишь эту. Она отвечает всем моим требованиям.

– Вы понимаете, что новая работа подразумевает большое количество разъездов?

– Это стало одной из причин, почему я и направила свое резюме.

Читать еще:  Испанский художник. Chelin Sanjuan

Сама мысль сбежать из Лондона, подальше от своей плачевной семейной жизни была похожа на сказку. Однако Роуз не собиралась говорить об этом. Она никогда не смешивала работу и личную жизнь.

– Вам регулярно придется покидать Великобританию, причем собираясь в кратчайшие сроки.

– Для этого я всегда держу наготове чемодан.

– Вы должны понимать также – будут переработки.

– Мистер Барнс, о вашей репутации ходят слухи. Например, мне известно, что вы достойно оплачиваете услуги своих работников.

Он некоторое время внимательно изучал ее лицо. Затем достал из выдвижного ящика небольшой файл и протянул ей:

Документ был на арабском языке. Роуз пробежалась по нему глазами, прежде чем перевести. Когда она закончила, Николас откинулся в кресле.

– Когда вы готовы приступить?

Вот так она получила эту работу.

Теперь же Роуз глубоко вдохнула, подобрала волосы как можно выше и собрала в хвост. Она твердо знала – если предстоит делать что-то неприятное, не стоит откладывать это на потом. Нужно заняться этим сразу. Даже если ей предстояло сказать то, что, возможно, не обрадует его. Лишь услышав шум закрывающейся автоматической двери гаража, она вышла из ступора. Засунув телефон в карман, Роуз принялась разливать кофе по кружкам, стараясь не оставить кофейных пятен на светлой столешнице. Интересно, он попытается встретиться с ней? Или же снова скроется в своем кабинете, как поступал в последнее время?

Некоторое время она прислушивалась к звукам открывающейся и закрывающейся двери в коридоре. Послышались приближающиеся шаги – и вот он здесь, счастливый и беззаботный.

– Здравствуй, Ник. – Она улыбнулась, надеясь, что он ничего не заподозрит. Сегодня было воскресенье, но ему пришлось утром отправиться по делам. Впрочем, выглядел Ник безукоризненно. – Удачная поездка?

Он задумчиво скрестил руки на груди.

– Могло быть и лучше, поверь. Я все еще не уверен, хочу ли вести с ними общие дела.

Это значило решительный отказ по вопросу финансирования завода по обработке руды, который рассматривался более месяца.

– Хочешь кофе? – Она протянула ему кружку.

Глория служила здесь экономкой.

– Я дала ей выходной. Ей необходимо подменить дочь, чтобы присмотреть за внуком. Детские болезни… Я отпустила Глорию на все выходные.

– Зачем ты сделала это?

Роуз закатила глаза:

– Я сделала это, потому что она беспокоилась за дочь.

– Ее дочь – взрослая женщина.

– Это не значит, что Глория больше не может заботиться о ней! – Не то чтобы Роуз хорошо понимала материнские чувства. Мать оставила ее в возрасте пяти лет. – К тому же мне это на руку. Я хочу поговорить с тобой наедине.

– Это может подождать. У меня есть кое-что для тебя. – Ник обменял небольшой сверток на кружку с кофе. – С днем рождения!

Пораженная, она смотрела на подарок. Ее именины были два дня назад…

Его зеленые глаза просияли.

– Пожалуйста. Дорогая, прости, мне не удалось вернуться вовремя, чтобы сводить тебя куда-нибудь…

– Не стоит переживать. Бизнес есть бизнес. – Роуз старалась говорить без упрека в голосе.

…В самом деле, их брак был не чем другим, как очередной выгодной им обоим сделкой. Сама идея брака родилась в деловой поездке в Калифорнии. Они провели там почти неделю, занимаясь договором о покупке оборудования для шахт. После подписания окончательного контракта Ник устроил каникулы для всей команды. А когда он пригласил Роуз выпить вместе, они впервые оказались наедине в неформальной обстановке. Устроившись за дальним столиком около пляжа, они любовались океаном. Бармен принес напитки.

Зеркало нашей жизни. Michele Byrne

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 620 299
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 584 473

Вступительная статья. Лови отраженья

«Человеку нужно две ноги, чтобы ходить, и две руки, чтобы как следует ухватиться». Это очевидное утверждение послужило отправной точкой для «Зеркала идей» — небольшого философского трактата, автор которого предлагает познавать мир при помощи… зеркала.

Согласно Турнье, человеческая мысль опирается на конечное число ключевых понятий, при этом у каждого из них есть пара, своего рода антидвойник, ничуть не лучше и не хуже «оригинала». Противопоставление внутри такой пары поможет если не разгадать, то хотя бы приоткрыть сущность обоих понятий, убежден Турнье. Так, торс быка проступает отчетливее на фоне лошадиного крупа. Благодаря вилке мы прозреваем скрытую в ложке материнскую нежность. «Лунность» луны заметнее всего при ярком солнечном свете и т. д. Таким образом, Турнье разбивает на пары и рассматривает более сотни понятий, двигаясь от конкретных к абстрактным. Но чем конкретней предмет, тем неожиданней выводы, к которым приходит Турнье… Философия на пустом месте? Нет. Ведь зеркало только кажется плоским.

Вы играли в детстве в галерею зеркал? Берешь ручное зеркальце (прирученное, привыкшее к рукам — верти им и так, и сяк) и подносишь к настенному (к тому, что лишь терпит неволю, заключенное в раму). И в зеркальной глуби, насколько хватает глаз, выстраивается галерея — зеркало в зеркале в зеркале… Ловишь маленьким зеркалом большое (или большим — маленькое?), и все глубже становится ребристая глотка зеркального Левиафана. Считаешь по ребрам-ободкам — еще одно, и еще, — а когда зеркалам наконец надоест отражаться, маленькое, так и не решив вечный спор (кто первый начал), плеснет напоследок хвостом и уйдет на дно.

Такая же галерея зеркал видится мне и у Турнье. Или, лучше сказать, галерея отзвуков: сам позвал — сам ответил. «Зеркало идей» насыщено цитатами, отсылками, аллюзиями; автор то и дело обращается к Бергсону и Башляру, перефразирует Понжа, приводит Бодлера и Валери, в ход идут пословицы и афоризмы — а между делом нет-нет да и покажется сам Турнье. Вначале под своим настоящим именем (первый, отчетливый, отзвук), затем под псевдонимами (эхо звучит слабее — для тех, кто знает) и наконец — прикрывшись глаголами (почти беззвучное tournent au tour). Та самая плеснувшая хвостом рыбка: отражение — или только кажется?

Читатель Турнье невольно становится ловцом отражений. Приходится быть настороже. Уже в первом эссе соседствуют — в виде цитат — два совершенно несовместимых Маркса — тот, который Карл, и тот, который американский актер-комик, Граучо. Чуть дальше Турнье, будто бы оговариваясь, путает chat-qui-pêche и chat-qui-pelote (улицу Кота-рыболова с Домом кошки, играющей в мяч). Затем, убедившись, что читатель расслабился, погружает в Иордан сначала Бегемота, затем Христа. Да-да, а зеркало-то кривое…

В этом зеркале искажается сама идея трактата. Ведь что такое трактат, если не научное сочинение? Вот и Турнье, якобы следуя традициям жанра, дает определения, разносит по разрядам, составляет списки характеристик (вилка — колющий инструмент, лошадь — загибаем пальцы — умеет лягаться, скакать, тащить телегу). Но — врет, врет, да и оборвется, ввернув в сухую «научную» фразу такое словцо… Взять хотя бы ту же лошадь, которая, согласно Турнье, — «единственное млекопитающее, которое даже испражняется… с чувством». С чувством — потому что лошадь для этого задирает хвост (а она всегда задирает хвост, когда на взводе). С чувством — потому что лошадь почти человек и способна чувствовать. С чувством — потому что от души: конские яблоки являются не по одному и не по два, а сразу горкой. Эдакая пародия на красочный слог натуралиста Бюффона.

Читать еще:  Два стиля Cros2

Смешно, но над этой фразой (над смыслом оригинала и переводом) на «фабрике переводчиков» в Арле ломали головы восемь человек. И это только на семинаре, а сколько людей было вовлечено в орбиту… Рассуждения о навозе не прошли мне даром. На публичные чтения переводов Турнье не приехал, но послал мне весточку — вполне в своем духе.

В одной из своих книг Турнье писал: «Как приятно, когда тебя читают руками — трогают слова, нашаривают знаки препинания, пробуют на ощупь глаголы, берут двумя пальцами эпитет, гладят всю фразу… Трогают слова». И вот пожалуйста: на самом патетическом пассаже надо мной пролетает стайка галок и орошает меня сами знаете чем. По каменным стенам отвесно падают тени (надеюсь, в птичий Аид), и паршивки скрываются из виду. Встряхиваю папку — не конские яблоки, конечно, но намек понят — и продолжаю читать в буквальном смысле слова наощупь. Нет, Турнье не откажешь в чувстве юмора.

Что ж, и я, в свою очередь, не удержалась от шутки и написала на автора трактата пастиш, противопоставив, в духе Турнье, два близких с виду, но таких различных по сути плода — вишню и черешню.

Если человека, знакомого с трудами Мичурина, но никогда не видевшего ни черешни, ни вишни, угостить их плодами, он наверняка скажет, что черешня — это культурная форма вишни: нет сомнений, садоводы изрядно потрудились, чтобы получить такую сочную и сладкую мякоть. Но оказывается, как раз вишня произошла от черешни, а не наоборот. Полагают, что черешня была известна уже за восемь тысяч лет до нашей эры. В природе она растет крупным деревом, ее стволы бывают выше сосен. Быть может, за это черешню и прозвали «птичьей вишней»: только птицы могут добраться до ягод, растущих на такой высоте.

Если стройная и статная черешня — подлинное украшение сада, то вишня, по определению Бунина, — дерево некрасивое, корявое, с мелкой листвой и мелкими же листочками. Она гораздо ниже черешни, но зато и неприхотливей — выдерживает сорокаградусные морозы, тогда как черешня растет только в южных областях. Под стать дереву и плоды: кисловатые у вишни, сладкие, а то и приторные — у черешни. Вишня оставляет во рту терпкое, почти горькое послевкусие. Поэтому сад из чеховской пьесы — вишневый и только виш-не-вый, и никак не Cerisaie [1].

Несмотря на то что слово «черешня» ведет свою историю от города Керасунда, где древние римляне впервые обнаружили плоды этого дерева (ставшие называться cerasi, или керасундскими плодами), в нем так и видится «черешок», на котором держится ягода. Черешню в роток, черешок — за порог. Еще прозрачней кажется этимология «вишни», ягоды которой «висят» на ветках наливными подвесками. Для милого дружка — даже вишенку с ушка.

Дон Жуан и Казанова

Образы двух великих соблазнителей западной культуры. Дон Жуан родом из классической Испании, Казанова — из романтической Венеции, двух совершенно разных миров. Когда Тирсо де Молина писал в 1630 году свою незатейливую комедию, он и не подозревал, что творит один из величайших мифов современности. Дон Жуан сойдет со страниц «Севильского озорника» и шагнет в другие комедии, оперы, романы. Мифическим персонажам тесно в родной колыбели: они обретают такой размах и глубину, какие их автору и не снились. Судьбу Дон Жуана позднее разделили Робинзон Крузо и Вертер.

Секс для Дон Жуана — это анархическая сила, бросающая вызов порядку, общественному, нравственному, а главное, религиозному. Комедии, где появляется этот персонаж, напоминают псовую охоту: Дон Жуан играет там роль оленя, за которым мчится свора женщин, благородных отцов, обманутых мужей и кредиторов. Заканчивается этот гон на кладбище, где знаменитого самца окружают с победным кличем и предают смерти.

И все же катастрофы бы не случилось, не беги Дон Жуан ей навстречу. Подавая милостыню с условием, что нищий хоть немного побогохульствует, Дон Жуан выказывает свою веру, подобно революционерам, топтавшим святые облатки. Похожая мысль не пришла бы в голову подлинному безбожнику. И когда в конце Дон Жуан принимает пожатье каменной десницы, которая увлечет его в преисподнюю, этот символический жест означает согласие.

Сокровенные миры в удивительных вышивках Michelle Kingdom

Хочу познакомить вас с твореством художника из Калифорнии Мишель Киндом (Michelle Kingdom). Свои удивительные работы она создает не с помощью красоке, а с помощю ниток. Но назвать ее просто вышивальщицей, что называется, «язык не поворачивается». Она именно художник, а ее произведения — настоящие произведения изобразительного искусства. Именно с помощью ниток Мишель выражает свои самые сокровенные чувства и мысли. Литературные персонажи, мифология, собственные переживания и философские размышления сплавляются в ее работах в фантастические миры, а авторская техника вышивки позволяет выразить их глубину.

The Night Bloomers

She thought it would turn out differently

Tending mislaid burdens

Virginia Woolf knitting — after Vanessa Bell

It never occurred to her that she was wishing on breadcrumbs

They might land somewhere, and be free then

an ephemeral passage

Her faith supplied all his words seemed to leave unsaid

A flock of starlings

The Straying of Butterflies

The world would continue without us

the composed look of something receding, something in which she no longer had any part

Almost whole now

The depths of the sea are only water after all

Charlie’s Vest

Dreaming as the summers die

They could feel themselves shining in the dark

The shadows parted and fell to their feet

little by little, there was scarcely anything left

a semblance of voices came murmuring, too softly to hear what was said

the years fell, and grew into vines

there was only the sound of the sea

Her horizon seemed to her limitless

Life will divide us

catching pearls

whether they were dewdrops or teardrops, no one could say

The last constellations of stars fell in bunches

There is beauty in the world, though it is harsher than we expect it to be

tethering

. something blue

The Mythology of Tears: shared her secret, passed her poison

The Mythology of Tears: tears couldn’t save him from flying too close to the sun

But a mermaid has no tears, and therefore she suffers so much more

The Sojourner

Her fate was sealed

The children will forget by tomorrow

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector