Желание захватить движение. Mariano Rodrguez Cevallos

Желание захватить движение. Mariano Rodrguez Cevallos

Желание захватить движение. Mariano Rodrguez Cevallos

ПРОЦЕССЫ, ПРЕДПРИНЯТЫЕ ИНКВИЗИЦИЕЙ ПРОТИВ РАЗНЫХ ГОСУДАРЕЙ И КНЯЗЕЙ

ДОН ХАИМЕ НАВАРРСКИЙ, СЫН ПРИНЦА ВИАНЫ[1]

I. Не следует удивляться, что инквизиция не останавливалась перед тем, чтобы преследовать ученых, чиновников и святых: ведь она даже не страшилась нападать на государей, принцев и грандов. Усердие, внушаемое инквизицией судьям, было столь пламенно, что оно заставляло их не считаться ни с какими человеческими соображениями; именно это чувство, по крайней мере, воодушевляет их, когда они под покровом тайны разбирают судебные процессы. Некоторые писатели (особенно французские и фламандские) сильно преувеличивали все касающееся этой стороны деятельности инквизиции. Одни потому, что имели лишь смутные или неверные понятия о том, что лежало в основе того, о чем они говорили; другие находили удовольствие ругательствами и баснями расписать ту картину, которую они пожелали преподнести. Я пишу критическую историю инквизиции и стараюсь черпать материал в ее архивах и судебных делах; я должен, следовательно, держаться скорее того, что могут дать эти подлинные документы, чем рассказов лиц, не имевших тех данных, какие имелись у меня. Я соединяю в одной главе все, что есть достоверного о судебных процессах, которые святая инквизиция возбуждала против государей, властителей и других важных лиц.

II. Как только святой трибунал был учрежден в Арагоне, он начал применять свою власть против принца, имя которого было дон Хаиме Наваррский; одни называли его инфантом Наваррским, другие — инфантом Туделы. Этот принц был сыном покойного Гастона, графа де Фуа, и его вдовы Элеоноры, королевы Наваррской, по отцу сестры монарха, основателя инквизиции, жестокая политика которого допустила покушение на принца под видом ревности по вере. А за какой смертный грех? За благодеяние: убийство блаженного Петра Арбуеса, каноника кафедрального Сарагосского собора и первого инквизитора Арагона, совершенное в 1485 году, заставило многих жителей этого города бежать; один из беглецов отправился в наваррскую Туделу, резиденцию принца дона Хаиме, чтобы получить тайный приют в его доме на несколько дней, перед тем как перебраться во Францию. Инквизиторы, будучи осведомлены об этом гуманном поступке, велели в 1487 году арестовать принца и отправить в тюрьму как врага святой инквизиции. Они приговорили его прослушать стоя торжественную обедню в архиепископской церкви при большом стечении народа, в присутствии двоюродного брата дома Альфонса Арагонского (незаконного сына Фердинанда V, архиепископа Сарагосского, едва достигшего семнадцатилетнего возраста), и получить освобождение от церковных наказаний, которым предполагали его подвергнуть, после того как он перенесет наказание кнутом от руки двух священников и проделает все обряды, предписываемые в подобном случае римским требником. Город Худела зависел от сарагосской инквизиции по делам о преступлении ереси; он составлял часть Наваррского королевства, которым в то время управляли Жан д’Альбре и Катарина де Фуа, двоюродная племянница дона Хаиме, внучка Элеоноры, королев Наваррской.

ДЖОВАННИ ПИКО ДЕ ЛА МИРАНДОЛА[2]

В следующем, 1488 году инквизиция преследовала судом Джованни Пико де ла Мирандолу и де Конкордиа, принца, известного с двадцатитрехлетнего возраста как диво знания. Иннокентий VIII начал этот процесс, отправив Фердинанду и Изабелле бреве от 16 декабря 1487 года, в котором сообщал, что его уведомили о приезде Джованни Пико в Испанию с намерением поддерживать в университетах и других школах королевства ложную доктрину, некоторые тезисы которой уже успел опубликовать в Риме; принц тем более виновен, так как уже раз был изобличен и отрекся от этих ложных тезисов. Его Святейшество прибавлял, что более всего его огорчает то обстоятельство, что молодость принца, мягкость манер и занимательность беседы могут обольстить доверчивые умы и доставить ему большое число последователей; эти важные причины заставляют Его Святейшество предложить обоим монархам государства отдать приказ об аресте принца, когда тот прибудет в Испанию: быть может, страх смертной казни скорее будет способен удержать принца от преступления, чем страх церковного отлучения. Джованни Пико де ла Мирандола проведал, конечно, о том, что затевалось против него, и не стал подвергать себя опасностям этой поездки; в архивах я не видел ничего указывающего на его поездку в Испанию. Ученый историк Флери не знал о существовании папского бреве, поскольку утверждал, что дело принца де ла Мирандолы закончилось уничтожением его тезисов в Риме в 1486 году. Принц опубликовал и отстаивал девятьсот тезисов по богословию, математике, физике, каббале[3] и другим наукам, заимствованных у халдейских, еврейских, греческих и латинских авторов. На тринадцать тезисов поступил донос, и папа дал рассмотреть их богословам. Последние объявили их еретическими. В ответ на это принц опубликовал апологию и придал всем своим тезисам католический смысл, доказывая невежественность судей. Я не могу не упомянуть о том, что один из этих богословов на вопрос принца о значении слова «каббала» ответил, что это знаменитый ересиарх, который писал против божественности Иисуса Христа, и что все его приверженцы поэтому именуются каббалистами. Противники принца Пико де ла Мирандолы обвинили его в чародействе и стали утверждать, что столь великая глубина знания в таком раннем возрасте не может появиться иначе как с помощью договора с дьяволом. Надо согласиться с тем, что этот анекдот делает мало чести столице христианского мира, где безапелляционно выносится приговор в отношении всех богословских споров.

В 1507 году инквизиция, подстрекаемая Фердинандом V, предприняла преследование и арест Чезаре Борджиа,[5] герцога Валентинского, зятя Жана д’Альбре, короля Наваррского, на сестре которого, Шарлотте д’Альбре, он был женат. Принц, вероятно, был бы препровожден в секретную тюрьму инквизиции Логроньо, если бы не был убит 12 марта того же года перед городом Вианой, недалеко от Логроньо, кастильским дворянином из Агреды по имени Хуан Гарсес де лос Файас, защищавшим эту крепость, осажденную Чезаре Борджиа, главнокомандующим армий короля, своего зятя, против Людовика (Луи) де Бомона, графа Лерена,[6] коннетабля Наваррского и зятя Фердинанда V, который отказывался сдаться. Чезаре Борджиа был побочным сыном дома Родриго Борджиа, кардинала (позднее ставшего под именем Александра VI папой), и знаменитой Ваноццы.[7] Он сам был кардиналом, епископом Памплоны и архиепископом Валенсии; но в 1499 году его отец, уступая желанию французского короля Людовика XII,[8] усыновившего Чезаре, дал ему разрешение жениться на сестре короля Наваррского; тогда он получил титулы, имения и отличия, присвоенные Валентинскому герцогству, сан пэра Франции[9] и должность капитана лейб-гвардии своего приемного отца. Спустя немного времени после смерти родного отца, в 1503 году, его арестовали в Неаполе по приказу Гонсало Фернандеса Кордуанского, прозванного великим полководцем, вице-короля этой монархии, которому испанский король поручил это мероприятие под тем предлогом, что Чезаре нарушает спокойствие королевства. Он был перевезен в Испанию и после нескольких происшествий заключен в замок Медина-дель-Кампо, откуда бежал в Наварру при содействии герцога Бенавенте, пока Фердинанд был в Неаполитанском королевстве. Чезаре Борджиа от своего брака оставил только Луизу Борджиа, герцогиню Валентинскую, вышедшую в 1517 году замуж за Луи де Тремуйль, пэра Франции, а в 1539 году за Филиппа Бурбон-Буссе, из королевского дома Франции, внука Людовика Бурбонского, епископа Льежа. История являет нам мало людей столь дурных, как Чезаре Борджиа. Он был гораздо более достоин сожжения, чем все еретики, которым нельзя было ставить в упрек нарушение общественного спокойствия. Тем не менее я совсем не верю, будто именно рвение к католической религии внушило усердие, с каким его преследовали по обвинению в произнесении еретических богохульств и по подозрению в атеизме и материализме, что, впрочем, доказывалось его поведением. Фердинанд, видя, что королева Наваррская, его племянница, не желает выдать ему принца, решил взять его под стражу, пользуясь инквизицией и при содействии Луи де Бомона, коннетабля Наваррского, женившегося на его внебрачной дочери Хуанне Арагонской.

Читать еще:  Две стороны. Thomas Pramhas

Получение концовок

Во время прохождения Assassin’s Creed Valhalla вам предстоит принять несколько важных решений, которые повлияют на концовку игры

Для начала рассмотрим йомсвикингов, которых вы можете нанять для своего поселения. Это особые рекруты, которых можно брать на выполнение заданий.

Где найти йомсвикингов

  • Бирна. Важно найти правильного предателя для Сомы. Злодей здесь Галинн.
  • Финнир. В «Восточной Англии» после сражения с Рудом убейте или пощадите его. Если пощадите, то он появится на свадьбе. Прикончите Руда сами, не позволяя Освальду сражаться с ним. Если Освальд умрет, Финнир будет вынужден занять его место. А так он присоединится к вашему поселению.
  • Ролло, Эссекс. Во время задания «Старые раны» Ролло попросит выяснить, кто является предателем — Гредхильд или Лорк. Настоящий предатель — Гредхильд. Впрочем, этот выбор влияет лишь на то, получит ли ранение Эстрид в битве, которая состоится позже. А сам Ролло в любом случае присоединится к вам.
  • Вили, Снотингемпшир. Во время последних заданий квестовой цепочки, если позволите Трюгве сжечь себя заживо, то не получите Вили в союзники. Скажите, что регион не должен терять еще кого-то. В конце задания нужно будет выбрать ярла. Если выберите Трюгве, то Вили пойдет с вами. Если Трюгве мертв, то Вили автоматически займет его место.

Судьба Сигурда

Есть пять важных решений. Если вы трижды оступитесь и пойдете против брата, то он покинет Англию и вернется в Норвегию. Если вы три раза или больше послушаете брата, то он останется и поможет вам в битве за Англию.

  • Пролог. Перед отправлением в Англию откажитесь от сокровищ. Это скажется положительно на ваших отношениях с Сигурдом. Если возьмете их с собой, то получите отрицательную реакцию.
  • В какой-то момент вы сможете прогуляться вместе с Рандви из своего поселения. Можете просто пропустить этот квест. Если отправитесь на прогулку, то сможете выбрать романтические отношения с Рандви. Но это будет ударом в спину Сигурда. Таким образом, либо скажите, что останетесь друзьями, либо пропустите задание.
  • В Оксенфордшире во время задания «Кровь из камня» вы будете спорить с Сигурдом и Басимом. Если ударите обоих, то это засчитается как отрицательный момент.
  • Во время задания в Рейвенстропе «Надвигающаяся буря» после завершения арки центрального региона Англии Даг вызовет Эйвора на дуэль. После победы вы сможете дать ему топор или не делать этого. Если не дадите Дагу топор, то Сигурду это не понравится.
  • После сюжетной арки Эссекса идите в Рейвенстроп. В длинном доме запустится видеоролик. Если скажете Сигурду, что приговор несправедлив, то он разозлится. Лучше поддержите Сигурда.

breviarissimus

Breviarissimus и мир

Несвоевременные мысли

Неожиданная находка в прессе 1929 г. Газета «Возрождение», Париж, 10 марта 1929 года. Скоренько он душевно реабилитировался. Года не прошло с того момента крушения дирижабля «Италия» и их с Мариано и Мальмгреном ледовой эпопеи. Железный человечище.

С именем итальянского офицера Ц(Дз)аппи связана одна из самых жутких загадок эпохи исследования Арктики: тайна гибели шведского учёного Финна Мальмгрена. Тётя Вика лаконично сообщает: «Известность сомнительного характера Цаппи приобрёл в связи со своим участием в экспедиции Нобиле на дирижабле «Италия». Через пять дней после катастрофы дирижабля, 30 мая 1928 года, Нобиле разрешил группе из трёх участников экспедиции — Мальмгрену, Мариано и Цаппи — на свой страх и риск добираться до берега. 12 июля оставшихся в живых Мариано и Цаппи подобрали советские моряки с ледокола «Красин» При этом . на Цаппи были тёплые вещи Мальмгрена».

Наши моряки были практически уверены, что Цаппи (один или с помощью Мариано ) убил Мальмгрена. Версию же о последовавшем акте каннибализма раздула западная печать. Хотя . правды мы уже никогда не узнаем. Если корабли экспедиции Д.Франклина нашли спустя 1,5 столетия, то останки шведского геофизика и гляциолога Ф.Мальмгрена исчезли в Ледовитом океане бесследно.

. Фельдшер Анатолий Иванович ввел Дзаппи в ванную комнату и стал его раздевать. Он стащил с его ног тюленьи мокасины, обвязанные веревкой. Веревка намокла. Фельдшер долго не мог ее развязать. Когда веревка была развязана и промокшие мокасины сняты, фельдшер с удивлением обнаружил под ними еще пару сухих мокасин. Под вторыми мокасинами были надеты две пары шерстяных чулок. Потом стал снимать с Дзаппи брезентовую рубашку. Под рубашкой оказалась меховая куртка и вязаная шерстяная рубаха. Дзаппи остался в меховых брюках и теплой рубахе. В ванную вошел Орас. Дзаппи вынул из кармана компас Мальмгрена и, положив его на стул, объяснил, что должен передать этот компас госпоже Мальмгрен в Стокгольме. Потом он извлек из карманов бумажник, двое часов, какие-то мелочи, снял с себя широкие брезентовые брюки, затем брюки из плотного материала на белом меху.
— Брюк, брюк сколько! — ахнул фельдшер, увидев на Дзаппи третьи брюки, из коричневого сукна.
. Фельдшер Щукин, глядя на груду снятых с Дзаппи вещей, качал головой и вопросительно смотрел на Ораса. На соседнем стуле лежало почти втрое меньше вещей, бывших на Мариано. Фельдшер сделал опись и передал их Орасу.

Вот эта опись.
«Список вещей капитана Дзаппи:
Шапка меховая. Рубашка брезентовая с капюшоном. Рубашка меховая. Рубашка вязаная шерстяная. Теплое белье. Брюки брезентовые. Брюки меховые. Брюки суконные. Тюленьи мокасины — верхняя пара. Тюленьи мокасины — нижняя пара. Шерстяные носки — нижняя пара. Теплая комбинация.
Список вещей Мариано:
Рубашка меховая. Рубашка вязаная. Брюки суконные. Носки шерстяные — одна пара. Теплая комбинация»
.

Разумеется, фельдшер Щукин не утерпел, и сделанная им опись одежд стала известна всем участникам экспедиции. Дзаппи не мог пожаловаться на отношение экипажа нашего корабля к обоим спасенным. Но, что и говорить, между собой красинцы не скрывали своих антипатий к Дзаппи.
Еще меньше симпатии к Дзаппи вызвал его рассказ о смерти Мальмгрена. Как они с Мариано могли оставить Финна Мальмгрена умирать в ледяной пустыне! Как могли согласиться взять его долю провизии! Как мог Дзаппи принять от Мальмгрена его одежду! И, наконец, почему, приняв эту одежду, взял ее только себе, не поделился ею даже со своим спутником Мариано!
В это время нам еще не было известно о том, что, прощаясь с Мальмгреном, доктор Бегоунек дал ему письма для своей сестры и своей невесты. Эти письма должны были находиться в одежде Финна Мальмгрена. Однако в одежде, которую Дзаппи снял с себя, писем Бегоунека не было. Где же они? .

Штурман Брейнкопф утверждал, что весь рассказ Дзаппи — выдумка. По его мнению, Чухновский действительно видел на льдине троих. И третьим был мертвый или убитый Мальмгрен. Брейнкопф был убежден, что Дзаппи поспешил спустить труп Мальмгрена под воду. С ним спорили, но штурман настаивал на своем. Доктор и Самойлович не соглашались с Брейнкопфом. Брезентовые брюки, распластанные на льдине, с самолета нетрудно принять за лежащего человека.
— Пусть так, — пожимал плечами доктор Средневский. — Но могу поручиться, что Дзаппи и Мариано питались неодинаково. Слишком много неясного в поведении Дзаппи. Вначале Мариано порывался что-то сообщить мне. Но я заметил, как Дзаппи по-итальянски приказал ему замолчать. Тайна окружает отношения этих людей. И никогда, никогда человечество не узнает правды о смерти Финна Мальмгрена!
— Разве только в одном случае, — сказал профессор.
— Например?
— Если Мальмгрен лежит в ледяной могиле, то течения океана могут принести эту могилу к берегам Гренландии. Ее могут также повстречать какие-нибудь будущие экспедиции. Но на это мало надежды.
— Я верю, что тайна откроется, — настаивал штурман. — Все тайное становится явным.
— Не всегда, — возразил Самойлович. — Арктика умеет хранить свои тайны.

Желание захватить движение. Mariano Rodrguez Cevallos

Среди вывалившегося имущества оказались пистолет с патронами, секстант, три хронометра, спальный мешок и четырёхместная палатка – её выкрасили красной краской, чтобы сделать более заметной с воздуха. На лёд выпал большой запас еды: среди прочей снеди 41 килограмм шоколада и 71 килограмм пеммикана – питательной смеси на основе перемолотого мяса и жира с добавлением овсяной муки и сушёных овощей. К тому же 29 мая Мальмгрен застрелил белого медведя, мороженную медвежатину удалось растянуть почти на месяц.
30 мая Финн Мальмгрен (Finn Adolf Erik Johan Malmgren ), штурманы Филиппо Цаппи ( Filippo Zappi ) и Адальберто Мариано ( Adalberto Mariano ) вышли из лагеря, чтобы добраться до базы в Конгсфьорде пешком. Нобиле был против разделения на две группы, но в итоге разрешил троице покинуть лагерь, в поход они взяли большой запас продуктов.
9. Неудачное начало поиска.
После того, как «Италия» не вернулась в Конгсфьорд, весть о катастрофе сенсацией разнеслась по миру, в конце мая – начале июня в Италии, Швеции и Норвегии были снаряжены несколько экспедиций, в том числе с участием двух норвежских судов «Хобби» и «Браганца», зафрахтованных итальянским правительством. Из красной палатки в эфир шли сигналы SOS, они повторялись без пяти минут каждого нечетного часа, однако попытки радиста Джузеппе Бьяджи выйти на связь с «Читта ди Милано» 27 и 28 мая закончилась ничем, с судна при каждом сеансе связи твердили одну и ту же радиограмму о подготовке спасательной экспедиции, передавая при этом неверные координаты места. Дальше — хуже, еще через два дня с корабля стали передавать лишь личные телеграммы и заметки в газеты. Мало того, на «Читта ди Милано» однажды все же услышали часть радиограммы с «Италии», но приняли её за позывные станции в Могадишо, которую будто-бы вызывает Сан-Паоло, при этом элементарного запроса ни в Могадишо или Сан-Паоло, чтобы перепроверить данные, сделано не было.
10. Обнаружение.

3 июня 22-летний советский энтузиаст-радиолюбитель Николай Шмидт, киномеханик деревни Вознесенье-Вохма, Северо-Двинской губернии (ныне – Костромская область), поймал сигнал радиостанции Бьяджи на самодельный приёмник, это был аппарат на одной радиолампе, состоящий из разложенных на столе деталей, спаянных проводами. Переведя текст (неплохо для деревенского киномеханика) и поняв, что речь идёт о пропавшей полярной экспедиции, Шмидт в тот же день отправил телеграмму в «Общество друзей радио» в Москве, 4 июня информация была передана итальянскому правительству, 7 июня сообщение об этом было опубликовано в газетах.

В СССР был создан Комитет помощи разбившемуся дирижаблю, в короткие сроки было подготовлено два ледокола, которые должны были дойти до лагеря потерпевших катастрофу итальянцев. Уже 12 июня из Архангельска в сторону Шпицбергена направился ледокол «Малыгин», однако 20 июня корабль оказался зажат льдами в Баренцевом море. 16 июня из Ленинграда вышел ледокол «Красин» под командованием капитана Карла Эгги и знаменитого полярного исследователя Рудольфа Самойловича, ледокол готовился к выходу и грузился в величайшей спешке, в расчёте на окончание ремонта на ходу. На борту «Красина» находился самолёт « Junkers » ЮГ-1 с экипажем: пилот Борис Чухновский, второй пилот Георгий Страубе, летнаб Анатолий Алексеев, бортмеханики Александр Шелагин и Владимир Федотов.
11. Капитан покидает борт первым.
В поисковых мероприятиях приняли участие в общей сложности около 1500 человек из шести стран, было задействовано 18 кораблей и 21 самолет. 17 июня над лагерем появились два самолёта с «Браганца», но из-за плохой видимости лётчики не заметили палатку и костёр, хотя обитатели лагеря видели пролетающие самолёты, на следующий день была предпринята ещё одна попытка, но красной палатки снова не нашли. Наконец, 20 июня гидросамолёт Savoia-Marchetti S.55 сбросил в лагерь продовольствие и медикаменты, через два дня прилетели уже два самолёта с грузами.

hanzzz_muller

Чем лучше я узнаю людей, тем больше люблю.

Среди вывалившегося имущества оказались пистолет с патронами, секстант, три хронометра, спальный мешок и четырёхместная палатка – её выкрасили красной краской, чтобы сделать более заметной с воздуха. На лёд выпал большой запас еды: среди прочей снеди 41 килограмм шоколада и 71 килограмм пеммикана – питательной смеси на основе перемолотого мяса и жира с добавлением овсяной муки и сушёных овощей. К тому же 29 мая Мальмгрен застрелил белого медведя, мороженную медвежатину удалось растянуть почти на месяц.
30 мая Финн Мальмгрен (Finn Adolf Erik Johan Malmgren ), штурманы Филиппо Цаппи ( Filippo Zappi ) и Адальберто Мариано ( Adalberto Mariano ) вышли из лагеря, чтобы добраться до базы в Конгсфьорде пешком. Нобиле был против разделения на две группы, но в итоге разрешил троице покинуть лагерь, в поход они взяли большой запас продуктов.
9. Неудачное начало поиска.
После того, как «Италия» не вернулась в Конгсфьорд, весть о катастрофе сенсацией разнеслась по миру, в конце мая – начале июня в Италии, Швеции и Норвегии были снаряжены несколько экспедиций, в том числе с участием двух норвежских судов «Хобби» и «Браганца», зафрахтованных итальянским правительством. Из красной палатки в эфир шли сигналы SOS, они повторялись без пяти минут каждого нечетного часа, однако попытки радиста Джузеппе Бьяджи выйти на связь с «Читта ди Милано» 27 и 28 мая закончилась ничем, с судна при каждом сеансе связи твердили одну и ту же радиограмму о подготовке спасательной экспедиции, передавая при этом неверные координаты места. Дальше — хуже, еще через два дня с корабля стали передавать лишь личные телеграммы и заметки в газеты. Мало того, на «Читта ди Милано» однажды все же услышали часть радиограммы с «Италии», но приняли её за позывные станции в Могадишо, которую будто-бы вызывает Сан-Паоло, при этом элементарного запроса ни в Могадишо или Сан-Паоло, чтобы перепроверить данные, сделано не было.
10. Обнаружение.

3 июня 22-летний советский энтузиаст-радиолюбитель Николай Шмидт, киномеханик деревни Вознесенье-Вохма, Северо-Двинской губернии (ныне – Костромская область), поймал сигнал радиостанции Бьяджи на самодельный приёмник, это был аппарат на одной радиолампе, состоящий из разложенных на столе деталей, спаянных проводами. Переведя текст (неплохо для деревенского киномеханика) и поняв, что речь идёт о пропавшей полярной экспедиции, Шмидт в тот же день отправил телеграмму в «Общество друзей радио» в Москве, 4 июня информация была передана итальянскому правительству, 7 июня сообщение об этом было опубликовано в газетах.

В СССР был создан Комитет помощи разбившемуся дирижаблю, в короткие сроки было подготовлено два ледокола, которые должны были дойти до лагеря потерпевших катастрофу итальянцев. Уже 12 июня из Архангельска в сторону Шпицбергена направился ледокол «Малыгин», однако 20 июня корабль оказался зажат льдами в Баренцевом море. 16 июня из Ленинграда вышел ледокол «Красин» под командованием капитана Карла Эгги и знаменитого полярного исследователя Рудольфа Самойловича, ледокол готовился к выходу и грузился в величайшей спешке, в расчёте на окончание ремонта на ходу. На борту «Красина» находился самолёт « Junkers » ЮГ-1 с экипажем: пилот Борис Чухновский, второй пилот Георгий Страубе, летнаб Анатолий Алексеев, бортмеханики Александр Шелагин и Владимир Федотов.
11. Капитан покидает борт первым.
В поисковых мероприятиях приняли участие в общей сложности около 1500 человек из шести стран, было задействовано 18 кораблей и 21 самолет. 17 июня над лагерем появились два самолёта с «Браганца», но из-за плохой видимости лётчики не заметили палатку и костёр, хотя обитатели лагеря видели пролетающие самолёты, на следующий день была предпринята ещё одна попытка, но красной палатки снова не нашли. Наконец, 20 июня гидросамолёт Savoia-Marchetti S.55 сбросил в лагерь продовольствие и медикаменты, через два дня прилетели уже два самолёта с грузами.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector