Женщины, спасающие и защищающие. Edith Vonnegut

Женщины, спасающие и защищающие. Edith Vonnegut

Консерватор и феминист: 6 малоизвестных произведений Курта Воннегута

Об избранных книгах одного из главных сатириков и гуманистов XX века

Фото: Santi Visalli/Getty Images

Ровно десять лет назад, 11 апреля 2007, года умер Курт Воннегут — писатель, сыгравший огромную роль в формировании облика американской литературы XX века. Помимо самой известной своей книги «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» он опубликовал в общей сложности 14 романов и более десяти сборников короткой прозы и публицистики, включая изданные посмертно. Buro 24/7 вспоминает работы Воннегута, которые не снискали славы «Бойни», но тоже заслуживают внимания.

«Сила духа» (1968)

Одноактная пьеса, впервые напечатанная в журнале Playboy, скорее всего, напомнит российскому читателю роман Александра Беляева «Голова профессора Доуэля». Но, поскольку на английский язык он был переведен уже в начале 80-х, Воннегут вряд ли мог позаимствовать сюжет из произведения советского фантаста. Как бы то ни было, сходство очевидно: в «Силе духа» доктор с говорящей фамилией Франкенштейн изобретает чудо-аппарат из искусственных органов, который поддерживает жизнь миссис Сильвии Лавджой, чей возраст уже перевалил за сотню лет. Точнее, не всей миссис Лавджой, а только ее головы.

Утратившая человеческий облик женщина, поначалу не возражавшая против манипуляций над своим телом, теперь хочет только одного — спокойно умереть. Но доктор Франкенштейн не готов исполнить волю Сильвии, поскольку в его отношении к ней профессиональные амбиции смешиваются с квазиромантической привязанностью. С помощью этих гротескных образов писатель раскрывает одну из важнейших для него тем — ответственность ученого за последствия его деятельности. По Воннегуту, подлинная наука немыслима без строгого этического кодекса, соблюдение которого должно гарантировать безопасность как каждой отдельно взятой личности, так и человечеству в целом.

«Вампитеры, Фома и Гранфаллоны. Мнения» (1974)

Как и многие другие писатели, свой путь к литературе Воннегут начал с журналистики. В 1940-е он работал редактором студенческой газеты Корнеллского университета, позже устроился в чикагское новостное бюро и, уже будучи востребованным писателем, продолжал публиковать в прессе эссе и репортажи. Значительная их часть вошла в сборник «Вампитеры, Фома и Гранфаллоны. Мнения», название которого составлено из базовых понятий боконизма — вымышленной религии, которую исповедовали персонажи романа «Колыбель для кошки».

В «Вампитерах. » Воннегут затрагивает широкий круг тем — от освоения космоса и расовой сегрегации до культовых для американской молодежи книг. В сборник также входит отчет о гуманитарной поездке писателя в самопровозглашенное африканское государство Биафра, уничтожением которого завершилась гражданская война в Нигерии. Воннегут выбрался из него на одном из последних самолетов за считаные часы до того, как Республика Биафра перестала существовать. Это, помимо прочего, делает его репортаж важнейшим историческим документом, а самого Воннегута — гуманистом не только на словах, но и на деле.

«Балаган, или Конец одиночеству!» (1976)

В одной из глав публицистического сборника «Вербное воскресенье» Курт Воннегут оценил свои работы по шкале, которую используют в американских школах. Отметку «A+», эквивалентную российской пятерке с плюсом, получили «Бойня номер пять» и «Колыбель для кошки», а вот роману «Балаган» автор поставил «D» — то есть примерно тройку с минусом. Cын Воннегута Марк вспоминал, что отец в принципе был очень самокритичным человеком и мог сотни раз переписывать одно предложение, пока не убеждался, что все слова в нем стоят на нужном месте.

И все же, оценивая «Балаган» так низко, писатель был несправедлив. Да, композиция книги кажется рыхлой, но этот роман открывает нам неожиданную сторону личности самого Воннегута. Автор, который был крайне далек от следования литературным канонам, во взглядах на семью оказался радикальным традиционалистом. Во всяком случае, в «Балагане» он выступил с резкой критикой индивидуализма. По Воннегуту, люди обретут счастье лишь тогда, когда снова начнут жить в общинах — бок о бок с братьями и сестрами, дядями и тетями.

«Синяя борода» (1987)

Имя Воннегута обычно не связывают ни с критикой искусства, ни с борьбой за права женщин. Тем не менее лучший из его поздних романов так или иначе затрагивает обе эти темы. «Синяя борода» — автобиография вымышленного художника Рабо Карабекяна, который пытается ответить на вопрос, кто больше достоин права называться великим живописцем — «чучельник»-реалист, способный в мельчайших деталях воссоздать батальную сцену, или абстрактный экспрессионист, чьи работы не демонстрируют совершенного владения техникой, но пробуждают чувства, заставляют задуматься.

Рабо Карабекян резко выделяется на фоне других героев-протагонистов Воннегута. Зачастую они — люди в лучшем случае потерянные и несчастные, а в худшем — откровенно жалкие и несимпатичные. Карабекян — личность обаятельная и цельная, и сравнение с Синей Бородой он заслужил лишь потому, что у него тоже есть потайная комната. Точнее, не комната, а старый картофельный амбар, и скрывает он там, разумеется, не трупы бывших жен, а свою картину «Настала очередь женщин». С ее помощью художник (а за ним и Воннегут), с одной стороны, хочет привлечь внимание к проблеме сексуального насилия в зонах военных действий, а с другой — подчеркнуть, что мужчины не самым эффективным способом управляют миром. А именно — только и делают, что воюют друг с другом. Так что пришло наконец время дать женщинам шанс исправить положение.

«Табакерка из Багомбо» (1999)

Воннегута обычно называют сатириком, черным юмористом или фантастом, и каждое из этих определений отчасти справедливо. Правда, следует понимать, что и сатира, и черный юмор, и фантастика в случае с Воннегутом — не жанры, в которых он работал, а скорее широко используемые им приемы. В любом случае иронии и сарказма в его крупной прозе куда больше, чем лирики и романтики. Писатель и сам говорил, что смех — естественная реакция человека на страдания.

В то же время рассказы Воннегута часто сентиментальны и даже наивны: как будто только в них он разрешал себе признаться в том, что его тоже волнует любовь и сфера чувственного в целом. Чего стоит прекрасная, трогательная «Искусительница», в которой автор попытался переосмыслить архетипический образ Кармен. Этот рассказ вошел в самый известный сборник короткой прозы Воннегута «Добро пожаловать в обезьянник». Книга «Табакерка из Багомбо» вышла на 30 лет позже, и с точки зрения тематического разнообразия она даже более примечательна: в ней Воннегут пишет и о признании в любви как исключительно сложном поступке («Мнемотехника»), и о подводных камнях супружеской жизни («Ночь для любви»), и о том, что быть объектом всеобщего вожделения — не всегда приятно («Анонимные воздыхатели»).

«Армагеддон в ретроспективе» (2008)

Несмотря на то что главный роман Воннегута «Бойня номер пять» посвящен Второй мировой войне, его самого не принято относить к условному поколению американских писателей-фронтовиков, которое возглавляет Джеймс Джонс. Объясняется это отчасти тем, что в сражениях Воннегут участвовал лишь эпизодически: на Западный фронт он попал ближе к концу 1944 года и уже 19 декабря был пленен в ходе битвы при Арденнах. Воннегут не поэтизировал героический образ американского солдата и не рассматривал войну как политический или экономический феномен — он обращал внимание лишь на два ее аспекта: чудовищную абсурдность и поразительную жестокость. Но даже о них писал, не сгущая красок и по возможности избегая кровавых подробностей.

Читать еще:  Другая реальность. Мексиканский художник. Juan Medina 16+

Изданный посмертно сборник «Армагеддон в ретроспективе», в который вошли десять рассказов и несколько публицистических текстов, в этом смысле стоит в прозе Воннегута особняком: именно из него мы узнаем об ужасах войны без прикрас. Например, в эссе «На всех улицах будет плач» писатель рассказывает о том, как ему и другим военнопленным в Дрездене приходилось извлекать из бомбоубежищ тела погибших, переступая через оторванные конечности и задыхаясь от запаха обгоревшей плоти. В «Армагеддоне в ретроспективе» мы видим совсем другого Воннегута — не ироничного и всегда готового посмеяться даже над самыми печальными событиями, а глубоко травмированного, растерянного и окончательно утратившего веру в человечество.

psychoz_ru

Это психоз!

Добрый день!
Не знаю, насколько это сообщение подходит под вашу тематику.
Меня интересует все, что связано с психическими расстройствами
и в особенности -шизофренией.
Перевел статью Курта Воннегута о болезни его сына, Марка Воннегута.
Марк заболел шизофренией в начале 70-х и впоследствии
издал книгу воспоминаний, «Эден-экспресс».
Вот ссылка на саму статью:
http://books.guardian.co.uk/reviews/biography/0,,881628,00.html

Давно хотел выложить где-нибудь в сети, но все не было настроения.
Вот перевод:

Вниз по Ниагаре.

Воспоминания от первого лица: Курт Воннегут о болезни своего сына.

«The Guardian», 25 января 2003 года.

Через пару лет после того, как в 1975 году увидела свет книга моего сына, мне позвонил один киноактер. Мы ни разу не встречались, но он знал, что мой сын сперва сошел с ума, а потом поправился. Теперь его сын сходил с ума, и он нуждался в совете. Он спросил, как поживает мой отпрыск, и я ответил, что Марк только что окончил медицинский факультет Гарварда.

Он сказал: «Вот это ремиссия!» Я сказал: «Нам повезло, и я искренне надеюсь, что повезет и вам». Это было все, чем я мог помочь тогда. Это все, чем я могу помочь сейчас. Скажу иначе: некоторые люди спускаются в бочке с Ниагарского водопада и остаются в живых. Некоторые — нет. Турбулентность — неслабая вещь.

Самой антиобщественной выходкой моего сына Марка в промежутке времени между отъездом его крыши и его собственным переездом, с моей помощью, в Канадскую Академию Смеха, явилось то, что после бессмысленного и продолжительного потока красноречия он пробил бильярдным шаром дыру в венецианском окне Ванкуверской городской коммуны в провинции Британская Колумбия. Лишь тогда его друзья — дети цветов — использовали телефон, чтобы сообщить мне: ваш сын нуждается в отце.

Господи, благослови телефоны.

Дражайшая мать Марка, Джейн Мари, в девичестве Кокс, ныне покойная, по вероисповеданию квакер, окончившая, как и Марк, квакерский колледж Свартмор в Пенсильвании, частенько говаривала ему: ты рожден, чтобы спасти мир. Выбрав своей специализацией в колледже религию, он и не думал тогда становиться тем, кем впоследствии стал: педиатром. Впереди маячила возможная подготовка к принятию духовного сана в Унитарной церкви.

Ему тогда исполнилось 22, а сам я был желторотым цыпленком 47 лет, каких-то 32 года тому назад. Покуда мы во взятом напрокат автомобиле преодолевали путь от дома с разбитым венецианским окном в Ванкувере до заведения в соседнем Нью Вестминстере, которое оказалось отличным частным госпиталем для душевнобольных, Марк успел превратиться, по меньшей мере, в джазового саксофониста и художника. Он весело щебетал всю дорогу — речь была человеческой, но стиль был достоин его героя Джона Колтрейна — такие лихие словесные рифы он выписывал.

В то время как мы сидели в приемной этой Канадской Канатчиковой дачи, которая, надо сказать, носила терапевтически неудачное имя «Голливудский госпиталь», Марк увлекся большой наполненной песком и окурками чашей, запустив в нее обе руки. Когда к нам подошел санитар, Марк принялся писать картину своими грязными пальцами прямо на его животе, обтянутом белой униформой. Вежливость санитара не знала границ.

Так вот — Марку, в конце концов, удалось прийти в себя, что, как мне сказали, не удалось сделать сыну того актера.

Я вспоминаю, как однажды мне приглянулась в подарочном магазине хорошенькая вещичка, священная для последователей некоей веры, о которой я ничего не знал. Шутки ради, я спросил у обслуживающей меня продавщицы, не накликаю ли я беды, если стану непочтительно обращаться с божком. Шутки ради, она ответила: «следует полагать, это зависит от того, скольких заложников вы оставили судьбе»

Поразившись столь неожиданно красивым и метким словам, я решил проверить, не являются ли они цитатой. И я проверил. Как оказалось, фраза принадлежит Фрэнсису Бэкону, и в полном изложении выглядит так: «Тот, кто обзавелся женой и детьми, отдал заложников судьбе»

Прошлым летом я сидел на заднем крыльце дома одного из семерых заложников, что я отдал судьбе. Дело было перед самым закатом, так что все тени расползлись далеко. Мы взирали на луг, отчасти наш, но не весь, приятный, но ничем не выделяющийся луг, упиравшийся в темный лес в нескольких сотнях ярдов от нас. И этот экс-заложник, этот врач-педиатр, этот саксофонист и художник, и писатель, и шахматист, и отец двоих взрослых сыновей, сказал — наши дети — имея в виду детей Америки — наши дети находятся в таком же лесу.

Марк Воннегут, доктор медицины, перелопативший ради поступления в медицинский институт кучу подготовительных курсов, сказал, что детям Америки придется пересечь неразмеченный луг для того, чтобы присоединиться к нам на крыльце, чтобы стать взрослыми. Он сказал, что новая технология убрала с поляны все таблички, и теперь выбор жизненного пути перестал быть таким уж легким делом. К тому же, луг между нами превратился в минное поле.

Я спросил: «Док, ты был настолько безумен треть века тому назад. Отчего ж ты так непререкаемо нормален сейчас?»

Святой циник Курт Воннегут

11 ноября родился Курт Воннегут, один из ярчайших сатириков и фантастов нашего времени.

«Пишу я с 1949 года. Я — самоучка. У меня нет никаких теорий насчет литературы, полезных для других. Когда я пишу, я просто становлюсь самим собой. А во мне шесть футов два дюйма росту, вешу я около двухсот фунтов, двигаюсь неуклюже, только плаваю хорошо. Вот вся эта, временно взятая напрокат, туша и пишет книжки. Зато в воде я прекрасен», — так описал себя в предисловии к сборнику собственных рассказов Курт Воннегут.
Его отец был известным архитектором, а мать — из семьи пивного миллионера. Так что Воннегуту было с кого списывать своих сумасшедших олигархов. И если бы не Великая депрессия, он сам тоже был бы миллионером.

Фото из школьного альбома Воннегута, 1940 год.

Во время Второй мировой Воннегуту «посчастливилось» оказаться в Дрездене, когда началась бомбардировка города американскими и английскими самолетами. Было убито 135 тысяч человек, а Курт потом напишет свой знаменитый роман «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей».

Послужной список Воннегута впечатляет: он работал PR-менеджером в «Дженерал электрик», преподавал английский в школе для слабоумных, сочинял рекламные тексты, был одним из первых дилеров компании «Сааб». И в перерывах между всем этим рассылал свои рассказы по журналам.

«Если Вы всерьез хотите разочаровать родителей, а к гомосексуализму душа не лежит, — идите в искусство».

В своих книгах Воннегут издевался, иронизировал и язвил, не боясь осмеять что и кого угодно. Просто таков был его художественный метод — даже о самых кризисных и трагических моментах рассказывать со смехом. Более 10 его книг было экранизировано, сам он замечал: «Есть два писателя, которые должны быть по гроб жизни благодарны Голливуду. Один из них — Маргарет Митчелл, автор книги „Унесенные ветром“, а второй — это я, за создание фильма „Бойня номер пять“».

Читать еще:  Индийский художник. Abhinaya Ramadurai

Курт Воннегут и его собака

«Я сказал своим сыновьям, чтобы они не принимали участия в бойнях и чтобы, услышав об избиении врагов, они не испытывали бы ни радости, ни удовлетворения».

«Когда я пишу, я чувствую себя безруким и безногим человеком с карандашом во рту».

«Кто из писателей более достоин сожаления: тот, которому выворачивает руки и затыкает рот полицейский, или живущий в условиях полной свободы, но исписавшийся так, что ему больше совершенно нечего сказать?»

Курт Воннегут и Сергей Довлатов

Однажды Воннегут поиронизировал по поводу популярности Сергея Довлатова, и написал ему письмо, которое начинается так:

«Дорогой Сергей Довлатов! Я тоже люблю вас, но Вы разбили мое сердце. Я родился в этой стране, бесстрашно служил ей во время войны, но так и не сумел продать ни одного своего рассказа в журнал „Нью-Йоркер“. А теперь приезжаете вы и — бах! — Ваш рассказ сразу же печатают. Что-то странное творится, доложу я вам. »

На протяжении всей своей жизни Курт Воннегурт, помимо писательства, увлекался по крайней мере двумя вещами: сигаретами «Pall Mall» и рисованием. В общем-то его рисунки были неотъемлемой частью мыслительного процесса. Например, иллюстрации для книги «Завтрак для чемпионов» он сделал самостоятельно с помощью обыкновенных фломастеров.
«Я всю жизнь рисую, но никому не показываю. Это приятное занятие — всем рекомендую. Пойте, танцуйте, пишите, рисуйте, играйте на инструменте, и не важно, хорошо у вас это получается или нет — так вы развиваете свою душу».

Что же касается курения, то, уже будучи 82-летним стариком, писатель в интервью журналу «Rolling Stones» заявил следующее: «Я собираюсь подать в суд на компанию, которая делает сигареты „Pall Mall“, и содрать с них миллиард баксов! Начиная с двенадцати лет я курил эти сигареты одну за одной, без фильтра. На пачках было написано, что это непременно меня убьет. И что? Вот я благополучно дожил до восьмидесяти двух. Спасибо большое, грязные обманщики!»

Мать писателя покончила с собой в 1944 году накануне Дня матери. В 1985 году Воннегут тоже хотел покончить с собой: «Не для того чтобы обратить на себя внимание. Я просто захотел «хлопнуть входной дверью».

Как-то в своем доме Воннегут вывесил деревянную табличку с девизом: «Ты должен быть добрым, черт побери».

Молодой Курт Воннегут со своей первой женой Джейн и детьми: сыном Марком, названным в честь Марка Твена, и дочерьми Эдит и Нанетт.

Курт Воннегут со своим внуком

«Если ученый не умеет популярно объяснить восьмилетнему ребенку, чем он занимается, значит, он шарлатан». (Колыбель для кошки)

Что повествуют пророчества старцев и астрологов о Великой спасительнице мира

Источник иллюстрации / фото: Depositphotos

О Женщине, которая внезапно придет к мировой власти и сможет принести мир и процветание всему человечеству предсказывают не только старцы, но и более современные предсказатели, ясновидящие и астрологи. Ее приход будет благословлен свыше. Мир кардинально изменится к лучшему, а жизнь будет похожа на рай.

Пророчество Иоанна Иерусалимского о спасительнице мира

Об Иоанне Иерусалимском известно то, что он был монахом, который проживал около 20 лет в городе Иерусалиме и писал свои пророчества. До сих пор его труд «Тайный реестр пророчеств» будоражит умы и вызывает споры во всем мире. Однако многие его пророчества сбылись. У пророка Иоанна Иерусалимского есть предсказание и о великой женщине, спасительнице всего мира:

«Жизнь превратится в кромешный ад и, казалось бы, нет просвета в конце тоннеля. Но люди откроют глаза и возрадуются, потому что пребудет женщина, которая станет царствовать. Ее будут считать матерью этого тысячелетия. Ее философия придется по душе множеству людей на планете, ведь ее материнская энергия матери будет излучать добро и любовь. Настанет время, когда болезни будет легко излечить еще до их появления. Мужчина не сможет удержать свое безграничное царство и уступит место женщине-матери»

Пророк Иоанн иерусалимский, что она будет править долго, и люди снова научаться искренне любить. Потомство, которое они принесут, будет рождено в любви и доброте. Люди будут полностью счастливы, и жизнь их изменится к лучшему.

Что предсказал великий провидец Мишель Нострадамус

У этого провидца очень много предсказаний, но их трудно сразу понять, поскольку изложены в своеобразной манере. Однако у Мишеля Нострадамуса есть предсказание и женщине, которую представляли великой спасительницей мира.

« Великая Дама, которая будет великим лидером, появится на 50-1 параллели. Она не придет из неоткуда, а будет потомком древнего и известного рода. Ей удастся восстановить былую славу своего рода и создать Новое Учение. Но ее Учение вызовет протест и раздражение у власти в мире. Но ее не сломить, ибо ее дух и душа будут искренни и чисты в своих помыслах. Ей удастся установить Всемирную Монархию, и центр будет размещен в Руси. Слава о Великой женщине облетит весь мир, и многие захотят служить ей верой и правдой».

Нострадамус пишет, что такого времени не было долгое время в истории человечества. Ее будут называть Матерю Мира. Ей удастся уничтожить все зло на планете, став единственной Главой Мира.

Что предсказывали астрологи и ясновидящие о Спасительнице Мира Женщины-Матери

О загадочной женщине, которая спасет мир и каждого человека на Земле есть много предсказаний и у других астрологов и ясновидящих

Казахская предсказательница Вера Лион

Она говорила так:

« Мир спасет очень красивая женщина. Ее внутренняя красота просто поражает и ослепляет своим божественным наполнением. Ее внутренняя энергия способна заполнить все вокруг. У нее красивые и темные волосы, заплетенные в косу, а во лбу какой-то знак. Возможно, так четко виден третий глаз или необычное украшение. С приходом женской энергии в этот мир исчезнут войны и голод, нищета и зло на земле».

Ясновидящий Эдгар Кейси

«О новом и могущественном лидере не будет известно долгое время. Но о нем узнают все неожиданно. А все благодаря новым уникальным технологиям, которые будут превосходить уже существующие и всецело принадлежать новому лидеру Женщине. Ей не смогут противостоять. Эта Женщина-лидер станет во главе величественной России, а спустя время сможет покорить весь мир. Больше не будет ненависти и зла, войн и болезней. Эта Женщина сможет принести процветание и свет всем людям планеты».

Многие пророки и астрологи предсказывают приход Женщины, которой будет под силу спасти весь мир. Сбудется ли оно, покажет только время.

Женщины, спасающие и защищающие. Edith Vonnegut

Дай Вам Бог здоровья, мистер Розуотер

God Bless You, Mr Rosewater e-book

Публикуется с разрешения Kurt Vonnegut LLC и литературного агентства The Wylie Agency (UK) LTD. Copyright © 1965 by Kurt Vonnegut, Jr. All rights reserved

© Перевод. Р. Райт-Ковалева, наследники, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

Элвину Дэвису, телепату, другу всякого сброда

Окончилась Вторая мировая война, и вот я в полдень иду через Таймс-сквер, и на груди у меня орден Алого Сердца.

Читать еще:  Испанский художник. Agustin Redon Subirats

Хотя это повесть о людях, главный герой в ней – накопленный ими капитал, так же как в повести о пчелах главным героем мог бы стать накопленный ими мед.

К 1 июня 1964 года этот капитал выражался в сумме 87 миллионов 472 тысячи 33 доллара и 61 цент. Берем этот день, потому что именно тогда эта сумма предстала перед задумчивым взором жуликоватого юнца по имени Норман Мушари. Прибыль с этой весьма привлекательной суммы равнялась трем с половиной миллионам в год, то есть примерно десяти тысячам долларов в день, считая и воскресенья.

В 1947 году, когда Норману Мушари было всего шесть лет, этот капитал лег в основу некоего благотворительного и культурного фонда. До этого весь капитал принадлежал семейству Розуотеров и занимал четырнадцатое место в ряду крупнейших состояний Америки. Деньги эти были помещены в особый Фонд с той целью, чтобы налоговая инспекция и всякие другие хищники, не из породы Розуотеров, не могли наложить на них лапу. Весь устав Фонда был составлен весьма замысловато и хитроумно: он гласил, что место Президента Фонда переходит по наследству, как королевский престол Великобритании. Оно неизменно во все времена закреплялось за самым старшим из прямых наследников основателя Фонда Листера Эймса Розуотера, сенатора от штата Индиана.

Родные братья и сестры Президента Фонда по достижении совершеннолетия тоже получали пожизненные места в правлении Фонда, если только закон не признавал кого-нибудь из них психически неполноценным. За свою деятельность они имели право широко пользоваться деньгами Фонда, но лишь из дивидендов Фонда.

Как того требовал устав, наследникам сенатора строго воспрещалось трогать основной капитал Фонда. Ответственность за капитал была возложена на другую организацию, созданную одновременно с Фондом, она носила весьма выразительное название Корпорации Розуотера. Как большинство корпораций, она стремилась к постоянному и не зависящему от любых колебаний наращиванию капитала. Служащим Корпорации платили большие деньги. Вследствие этого они были чрезвычайно изворотливы, энергичны и довольны жизнью. Главным их занятием было подрывать акции и шеры других корпораций, второстепенным же занятием было управление деревообделочным заводом, спортивным комплексом, мотелем, банком, пивоваренным заводом, огромными фермами в округе Розуотер в штате Индиана и несколькими угольными шахтами на севере штата Кентукки.

Розуотеровская Корпорация занимала два этажа в доме номер 500, на Пятой авеню, в Нью-Йорке и, кроме того, имела филиалы в Лондоне, Токио, Буэнос-Айресе и в округе Розуотер. Ни один из членов Фонда Розуотера не имел права давать розуотеровской Корпорации советы относительно помещения основного капитала. А Корпорация, с другой стороны, не имела права указывать Фонду, что делать с огромными прибылями, которые Корпорация зарабатывала для Фонда.

Все эти данные дошли до сведения молодого Нормана Мушари, когда, окончив одним из первых юридический факультет Корнельского университета, он поступил на работу в адвокатскую контору в Вашингтоне, которая выработала уставы Фонда и Корпорации, в фирму «Мак-Алистер, Робджент, Рид и Мак-Ги». Мушари был ливанцем по происхождению, сыном бруклинского торговца коврами. Ростом он не вышел, всего пять футов с лишним, зато задница у него была огромная и так и лоснилась, когда он раздевался. Он был самым низкорослым, самым молодым и, что ни говори, наименее англосаксонским служащим в своей конторе.

Работал он под началом старейшего партнера фирмы, Тэрмонда Мак-Алистера, кроткого милого старичка семидесяти шести лет. Нормана никогда не взяли бы на службу, если бы остальные компаньоны не решили, что хорошо бы помочь Мак-Алистеру взять в делах более жесткий курс.

Никто никогда не приглашал Мушари позавтракать вместе. Он питался в одиночку, в дешевых кафе, упорно думая, как бы сокрушить Фонд Розуотера. Знакомых среди Розуотеров у него не было. Волновало его только то, что капитал Розуотеров был самым крупным кушем, которым ведала фирма «Мак-Алистер, Робджент, Рид и Мак-Ги». Му-шари хорошо понимал, что ему однажды внушал его любимый профессор Ленард Лич[1]. Объясняя ему, как сделать карьеру на юридическом поприще, Лич говорил, что совершенно так же, как хороший пилот все время должен высматривать место для посадки самолета, хороший адвокат должен ловить случай, когда большие капиталы переходят из рук в руки.

– При всякой крупной сделке, – говорил Лич, – наступает магический момент, когда один человек уже выпустил капитал из рук, а тот, к кому должны перейти деньги, еще их не взял. Ловкий юрист должен воспользоваться этим моментом и завладеть капиталом хотя бы на одну чудодейственную микросекунду, и оторвать хотя бы малую толику, передавая капитал другому владельцу. И если тот, кому причитается это богатство, не привык к большим деньгам, да еще страдает комплексом неполноценности и смутным чувством вины, как это бывает со многими людьми, адвокат вполне может присвоить чуть ли не половину куша, причем наследник еще будет слезно благодарить его за это.

Чем дольше Мушари рылся в секретной документации Фонда Розуотера, тем больше его охватывало волнение. Самой потрясающей ему казалась та графа устава, по которой любой член Правления Фонда, признанный ненормальным, немедленно выводился из состава Правления. В их конторе давно поговаривали, что сам Президент Фонда, Элиот Розуотер, сын теперешнего сенатора – форменный псих. Правда, его так называли как бы в шутку, но Мушари отлично знал, что шуточки до суда не доходят. Как только не называли Элиота сослуживцы – и «придурком», и «святым», и «трясуном», «чокнутым», а то и «Иоанном Крестителем», словом, по-всякому.

«Хорошо бы устроить этому типу судебную экспертизу», – рассуждал сам с собой Мушари.

По всем сведениям, следующий кандидат на пост Президента Фонда, какой-то кузен с Род-Айленда, был полным ничтожеством. И когда настанет магический момент, Мушари собирался представлять интересы этого кузена.

Мушари был начисто лишен музыкального слуха, а потому и не знал, что его сослуживцы по конторе дали ему кличку. Когда он входил или выходил, кто-нибудь начинал насвистывать всем известную песенку «Скок-поскок, молодой хорек!».

Элиот Розуотер стал Президентом Фонда в 1947 году. Когда Мушари занялся им, Элиоту было сорок шесть лет. Мушари был вдвое моложе Эли-ота и воображал себя этаким маленьким Давидом, который решил прикончить Голиафа. Выходило, что чуть ли не сам Творец был на стороне маленького Давида, так как вскоре в контору, один за другим, стали поступать совершенно секретные документы, подтверждающие, что Элиот совершенно свихнулся.

В сейфе конторы под замком хранился, например, конверт за тремя печатями с распоряжением передать его в нераспечатанном виде тому, кто станет Президентом Фонда после смерти Элиота.

В конверте находилось письмо Элиота, и вот что там говорилось:

«Дорогой кузен или кто вы есть, поздравляю вас с выпавшей на вашу долю огромной удачей. Живите весело. Может быть, перед вами откроются новые перспективы, если вы будете знать, кто до вас распоряжался и пользовался вашими несметными богатствами. Как и многие крупные американские состояния, капитал Розуотеров был накоплен унылым, страдавшим запорами молодым фермером, верующим христианином, который с самого начала Гражданской войны стал закоренелым спекулянтом и взяточником. Звали этого молодого фермера Ной Розуотер, родом он был из округа Розуотер и приходился мне прадедушкой.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector