Живопись маслом. Katherine Stone

Живопись маслом. Katherine Stone

Стоун Кэтрин

Две сестры, не знающие о существовании друг друга… Наследница техасского клана магнатов — и азиатка-полукровка, пробившаяся к богатству и успеху собственными силами… Двое мужчин, люто ненавидящих.

Издание 2000 года. Сестры — красавицы, сестры — близнецы. Одна посвятила всю свою жизнь исполнению честолюбивых планов, стала адвокатом. Вторая сделала головокружительную карьеру супермодели. Одна -.

Они повстречались в светлую рождественскую ночь — уверенный в себе мужчина и хрупкая, ранимая женщина. Повстречались — и полюбили друг друга НАВЕКИ.Только шесть дней и шесть ночей были они вместе — и.

Это история страсти, которая вспыхивает подобно пожару, и мечты, которой суждено однажды стать явью.Это история двух сестер — Алексы, блестящей красавицы телезвезды, и Кэтрин, посвятившей свою жизнь.

Это – Голливуд. Здесь всем известно обо всех все – кроме самого главного. Кроме того, что под маской удачливого юриста Рейвен Уинтер скрывается измученная женщина, терзаемая воспоминаниями о.

Они – девушки из Бель-Эйр. Девушки из мира роскоши, богатства и престижа. Золотые девочки с золотого побережья Америки. Но счастливы ли они? Счастлива ли та, что привыкла бояться смерти, но сумела.

Когда-то Чейз Тесье стал величайшей любовью Кассандры Винтер – любовью, которую она, увы, потеряла. Но однажды он вернулся и предложил начать все сначала. Так в жизнь Кассандры снова вторглось.

Она — хороший врач. Она умеет лечить чужие сердца… но не души, разбитые ложью и предательством.Он — знаменитый писатель. Писатель, в совершенстве владеющий искусством сочинять самые немыслимые.

Это история трех молодых женщин. У них есть красота и талант, у них есть все, что необходимо для счастья. Но мир, в котором они живут, – это не только роскошь и богатство. Это мир, за место в котором.

Стоун Кэтрин, Карр Леона

К ней неожиданно вернулся муж, давно объявленный погибшим. Но – почему она с трудом узнает его? То же лицо, тот же голос – и иной характер, иные привычки… Возможно ли такое? Возможно ли вновь.

Мейлин Кван – архитектор роскошного отеля в Гонконге. Она, подобно зданию, созданному по ее проекту, соединила в себе Восток и Запад, гармонию и конфликт. Ее любовь к строителю Сэму Колгеру исполнена.

Эта история началась много лет назад с веселой студенческой компании… Началась с дружбы верной, преданной, безграничной. Ведь друзья юности — это друзья навсегда, в горе и радости! Началась с любви.

Блестящий режиссер. Ослепительная звезда сцены. Знаменитый врач, переживающий тяжелый профессиональный кризис, и единственная женщина, способная вернуть ему веру в себя. Миллионер-бизнесмен с.

Кто спасет женщину, которая может стать жертвой безумного серийного убийцы? Кто поможет той, кому отказывают в помощи ВСЕ — включая служителей закона? Только сильный и бесстрашный мужчина, с которым.

Живопись маслом. Katherine Stone

Клуб для избранных

Сан-Франциско, штат Калифорния

Ноябрь 1980 года

Доктор Лесли Адамс стояла у окна на одиннадцатом этаже университетской клиники Сан-Франциско, зачарованная панорамой предрассветного города. На ее глазах перламутрово-серое небо постепенно становилось бледно-желтым. Такой осенний рассвет, окрашенный в пастельные тона, предвещает приятный, теплый день. Солнца будет достаточно, чтобы рассеять густой туман, укрывший Сан-Франциско подобно пуховому одеялу.

Лесли точно знала, каким будет этот день — свежим, хрустящим, возбуждающим. В меру теплое солнце. Прохладный, но не холодный ветерок. День легких шерстяных шарфов, раскрасневшихся щек и горячего шоколада. Лесли любила подобные дни. Ей вспомнилась прогулка по лугу, напоенному сосновым запахом. паром, торопливо пересекающий вспененные воды залива.

Мысленно сравнив восхитительный вкус шоколада и тепловатой кофейной бурды, которая сейчас плескалась в ее чашке, Лесли невольно вздохнула. В этом вздохе смешались ностальгия по прежним дням и усталость.

Ночь выдалась длинная, хлопотливая и бессонная, но она пережила ее, и пациенты тоже. Никто не умер. И вот теперь, когда холодная тьма ночи нехотя уступала место теплому солнцу нового дня, больница погрузилась в тишину. Все спали.

Марк бы сказал, что пусть на часок, но ей тоже не мешало бы соснуть.

Марк. Он надеялся, что ночь для нее окажется легкой. Он так и сказал ей десять часов назад.

— У меня такое чувство, что сегодня ночью все будет спокойно, — сказал он, входя в ординаторскую.

— Привет, Марк, — отозвалась она. — Что ты.

— Я сказал: у меня такое чувство, что сегодняшняя ночь пройдет спокойно, — повторил он, опускаясь на стул напротив Лесли. — Очень, спокойно. Ни новых пациентов, ни полуночного жара, ни болей в груди.

— Но это чувство не покидает меня, — с шутливой торжественностью заверил Марк, а потом, уже серьезно, добавил: — Что означает одно: доктору Лесли Адамс, подающему надежды молодому медику, удастся немного поспать.

На мгновение Лесли подняла глаза и тут же опустила, не в силах выдержать взгляда Марка. Оба знали, что, какой бы спокойной ни выдалась ночь, Лесли не уснет. Даже не попытается. «Ну не могу я спать в больнице!» — отшучивалась она, когда кто-нибудь в очередной раз приставал к ней с расспросами.

Лесли говорила правду. Врачам здесь не до приятных сновидений: только уснешь, как тебя непременно позовут к больному. Но об истинной причине, глубоко личной, граничащей с предрассудком, она никому не рассказывала — стеснялась.

Лесли верила: пока она бодрствует, с пациентами, вверенными ее попечению, ничего не случится, как будто само ее присутствие оградит их от неизвестных и непредсказуемых несчастий, которые, увы, частенько происходят в больницах.

И потому она даже не ложилась. Лесли несла вахту — молчаливый, бессменный и верный страж, ненавязчивый, но незримо присутствующий, пастух, охраняющий своих овец. Нелогично, глупо? Но это срабатывало! И это было правильно.

Лесли всегда поступала правильно. В школе имени Джорджа Вашингтона в Сиэтле это принесло ей славу самой многообещающей ученицы. Друзья добродушно подтрунивали над ней, говоря, что уж слишком она правильная, слишком хорошая. Потом, в университете, над ней тоже посмеивались, когда она предпочитала учебник биологии субботней вечеринке или химический опыт походу на стадион, где встречались команды Гарварда и Йеля.

Насмешки не обижали девушку: друзья есть друзья. Кроме того, от строгих правил Лесли никто не страдал. Они предназначались только для нее, и она не ждала, что кто-то им последует.

Получив диплом и поступив на стажировку в больницу, Лесли взяла за правило не ложиться во время ночных дежурств. Со стороны это могло показаться бессмысленным, но в душе она была уверена, что поступает правильно. Правда, когда дразнить ее принимался Марк, Лесли терялась. А вдруг он догадается об истинной причине? Разумный, насквозь логичный Марк. Он поднимет ее на смех. Нет, только не Марк.

Читать еще:  Зачарованный мир. Rajka Kupesic

— Ну так как насчет поспать? — наконец спросил он, нарушая неловкое молчание.

Лесли тряхнула каштановыми кудряшками и вызывающе улыбнулась:

— И не собираюсь. У меня такое чувство, что сегодня будет много работы.

«Не думал, что она такая чувствительная и такая гордая», — с удивлением подумал Марк, а вслух спросил:

— Нет. Пациент с обострением астмы идет на поправку, я как раз просматривала его историю болезни.

— Тогда я пошел домой, — вдруг объявил он, вставая. Домой. Этих слов Лесли никак не ожидала. Сейчас только семь. Весь последний месяц Марк часто задерживался в больнице — ему было незачем и некуда торопиться. В дни дежурства других врачей он все равно оставался, чтобы помочь Лесли, заполнить карточки или полистать медицинские журналы.

Наверное, это лучше, чем быть одному, наедине с массой мучительных вопросов, требующих решения, думала Лесли, наблюдая за Марком. Вот только может ли клиника служить убежищем? Он силился скрыть боль и грусть, но они все равно читались в его больших карих глазах. Марк никому не говорил о своих проблемах, даже Лесли.

Хотя она все равно знала — ведь Дженет была ее лучшей подругой, и они часами это обсуждали. С ней, а не с Марком.

— Домой. — как эхо повторила она.

— Если тебе нужна.

— Нет-нет, — торопливо перебила Лесли. — Я сама справлюсь.

Она чувствовала его нетерпение, как будто он предвкушал что-то приятное. Впервые за много дней в глубине его темных глаз появился лучик надежды. Неужели он так торопится к Дженет? Да нет, об этом бы Лесли знала.

Марк спешил, полный надежд и волнующих предчувствий, на встречу с кем-то другим, и одна мысль об этом человеке придавала его глазам счастливый блеск.

— Желаю приятно провести вечер, — с улыбкой проговорила Лесли, стараясь не выдать, как ей больно.

— И тебе того же. Постарайся поспать.

Он мог бы повторить свое пожелание сейчас, десять часов спустя.

А спал ли он сам, вдруг подумала Лесли, отхлебывая остывший горьковатый кофе. Где? И с кем.

«Сейчас же прекрати думать о нем!» — строго приказала себе девушка, поднимая голову и пытаясь сосредоточиться на расстилающейся за окном панораме. И только тут заметила густой туман, неприятно контрастировавший с бледно-желтым светом занимающегося осеннего дня.

Туман в ноябре? Странно. Обычно такая непроницаемая удушливая пелена окутывает Сан-Франциско летом. Лесли «познакомилась» с этим природным явлением четыре месяца назад, когда только поступила в интернатуру. Четыре месяца. А кажется, прошла вечность.

Руководитель интернатуры объявил, что счастлив приветствовать в этих стенах новое пополнение. Он и в самом деле был счастлив. Глядя на пышущие здоровьем и молодостью лица новоиспеченных медиков — набор 1980/81 учебного года, — он думал: «Вот он, цвет нации!» Внимавшие ему молодые люди и девушки действительно были избранными, причем выбирали их очень тщательно.

Все они с блеском окончили медицинский факультет, все принадлежали к «Альфа Омега Альфа» — медицинскому аналогу старейшей студенческой корпорации «Фи Бета Каппа». Вот только когда они попали в «АОА» — на младшем курсе? в начале выпускного? или в конце?

Все они провели месяц между заключительными экзаменами в университете и началом стажировки, готовясь к тому, что ждало их впереди. Кто-то просто отдыхал, зная, но не веря слухам о том, что эта работа якобы изматывает (уж их-то не измотает!). Кто-то путешествовал, кто-то обзавелся семьей. Некоторые читали — точнее, перечитывали — учебники.

Каждый вставил новенький диплом в рамку и повесил на стену. Никто не пугался предстоящего года. Интернатура Калифорнийского университета была тем местом, куда все они стремились; трофеем, наградой за упорный труд. Она была лучшей, как и они.

Живопись маслом. Katherine Stone

Клуб для избранных

Сан-Франциско, штат Калифорния

Ноябрь 1980 года

Доктор Лесли Адамс стояла у окна на одиннадцатом этаже университетской клиники Сан-Франциско, зачарованная панорамой предрассветного города. На ее глазах перламутрово-серое небо постепенно становилось бледно-желтым. Такой осенний рассвет, окрашенный в пастельные тона, предвещает приятный, теплый день. Солнца будет достаточно, чтобы рассеять густой туман, укрывший Сан-Франциско подобно пуховому одеялу.

Лесли точно знала, каким будет этот день — свежим, хрустящим, возбуждающим. В меру теплое солнце. Прохладный, но не холодный ветерок. День легких шерстяных шарфов, раскрасневшихся щек и горячего шоколада. Лесли любила подобные дни. Ей вспомнилась прогулка по лугу, напоенному сосновым запахом. паром, торопливо пересекающий вспененные воды залива.

Мысленно сравнив восхитительный вкус шоколада и тепловатой кофейной бурды, которая сейчас плескалась в ее чашке, Лесли невольно вздохнула. В этом вздохе смешались ностальгия по прежним дням и усталость.

Ночь выдалась длинная, хлопотливая и бессонная, но она пережила ее, и пациенты тоже. Никто не умер. И вот теперь, когда холодная тьма ночи нехотя уступала место теплому солнцу нового дня, больница погрузилась в тишину. Все спали.

Марк бы сказал, что пусть на часок, но ей тоже не мешало бы соснуть.

Марк. Он надеялся, что ночь для нее окажется легкой. Он так и сказал ей десять часов назад.

— У меня такое чувство, что сегодня ночью все будет спокойно, — сказал он, входя в ординаторскую.

— Привет, Марк, — отозвалась она. — Что ты.

— Я сказал: у меня такое чувство, что сегодняшняя ночь пройдет спокойно, — повторил он, опускаясь на стул напротив Лесли. — Очень, спокойно. Ни новых пациентов, ни полуночного жара, ни болей в груди.

— Но это чувство не покидает меня, — с шутливой торжественностью заверил Марк, а потом, уже серьезно, добавил: — Что означает одно: доктору Лесли Адамс, подающему надежды молодому медику, удастся немного поспать.

На мгновение Лесли подняла глаза и тут же опустила, не в силах выдержать взгляда Марка. Оба знали, что, какой бы спокойной ни выдалась ночь, Лесли не уснет. Даже не попытается. «Ну не могу я спать в больнице!» — отшучивалась она, когда кто-нибудь в очередной раз приставал к ней с расспросами.

Лесли говорила правду. Врачам здесь не до приятных сновидений: только уснешь, как тебя непременно позовут к больному. Но об истинной причине, глубоко личной, граничащей с предрассудком, она никому не рассказывала — стеснялась.

Читать еще:  Другой мир. Деревенчук Владимир

Лесли верила: пока она бодрствует, с пациентами, вверенными ее попечению, ничего не случится, как будто само ее присутствие оградит их от неизвестных и непредсказуемых несчастий, которые, увы, частенько происходят в больницах.

И потому она даже не ложилась. Лесли несла вахту — молчаливый, бессменный и верный страж, ненавязчивый, но незримо присутствующий, пастух, охраняющий своих овец. Нелогично, глупо? Но это срабатывало! И это было правильно.

Лесли всегда поступала правильно. В школе имени Джорджа Вашингтона в Сиэтле это принесло ей славу самой многообещающей ученицы. Друзья добродушно подтрунивали над ней, говоря, что уж слишком она правильная, слишком хорошая. Потом, в университете, над ней тоже посмеивались, когда она предпочитала учебник биологии субботней вечеринке или химический опыт походу на стадион, где встречались команды Гарварда и Йеля.

Насмешки не обижали девушку: друзья есть друзья. Кроме того, от строгих правил Лесли никто не страдал. Они предназначались только для нее, и она не ждала, что кто-то им последует.

Получив диплом и поступив на стажировку в больницу, Лесли взяла за правило не ложиться во время ночных дежурств. Со стороны это могло показаться бессмысленным, но в душе она была уверена, что поступает правильно. Правда, когда дразнить ее принимался Марк, Лесли терялась. А вдруг он догадается об истинной причине? Разумный, насквозь логичный Марк. Он поднимет ее на смех. Нет, только не Марк.

— Ну так как насчет поспать? — наконец спросил он, нарушая неловкое молчание.

Лесли тряхнула каштановыми кудряшками и вызывающе улыбнулась:

— И не собираюсь. У меня такое чувство, что сегодня будет много работы.

«Не думал, что она такая чувствительная и такая гордая», — с удивлением подумал Марк, а вслух спросил:

— Нет. Пациент с обострением астмы идет на поправку, я как раз просматривала его историю болезни.

— Тогда я пошел домой, — вдруг объявил он, вставая. Домой. Этих слов Лесли никак не ожидала. Сейчас только семь. Весь последний месяц Марк часто задерживался в больнице — ему было незачем и некуда торопиться. В дни дежурства других врачей он все равно оставался, чтобы помочь Лесли, заполнить карточки или полистать медицинские журналы.

Наверное, это лучше, чем быть одному, наедине с массой мучительных вопросов, требующих решения, думала Лесли, наблюдая за Марком. Вот только может ли клиника служить убежищем? Он силился скрыть боль и грусть, но они все равно читались в его больших карих глазах. Марк никому не говорил о своих проблемах, даже Лесли.

Хотя она все равно знала — ведь Дженет была ее лучшей подругой, и они часами это обсуждали. С ней, а не с Марком.

— Домой. — как эхо повторила она.

— Если тебе нужна.

— Нет-нет, — торопливо перебила Лесли. — Я сама справлюсь.

Она чувствовала его нетерпение, как будто он предвкушал что-то приятное. Впервые за много дней в глубине его темных глаз появился лучик надежды. Неужели он так торопится к Дженет? Да нет, об этом бы Лесли знала.

Марк спешил, полный надежд и волнующих предчувствий, на встречу с кем-то другим, и одна мысль об этом человеке придавала его глазам счастливый блеск.

— Желаю приятно провести вечер, — с улыбкой проговорила Лесли, стараясь не выдать, как ей больно.

— И тебе того же. Постарайся поспать.

Он мог бы повторить свое пожелание сейчас, десять часов спустя.

А спал ли он сам, вдруг подумала Лесли, отхлебывая остывший горьковатый кофе. Где? И с кем.

«Сейчас же прекрати думать о нем!» — строго приказала себе девушка, поднимая голову и пытаясь сосредоточиться на расстилающейся за окном панораме. И только тут заметила густой туман, неприятно контрастировавший с бледно-желтым светом занимающегося осеннего дня.

Туман в ноябре? Странно. Обычно такая непроницаемая удушливая пелена окутывает Сан-Франциско летом. Лесли «познакомилась» с этим природным явлением четыре месяца назад, когда только поступила в интернатуру. Четыре месяца. А кажется, прошла вечность.

Руководитель интернатуры объявил, что счастлив приветствовать в этих стенах новое пополнение. Он и в самом деле был счастлив. Глядя на пышущие здоровьем и молодостью лица новоиспеченных медиков — набор 1980/81 учебного года, — он думал: «Вот он, цвет нации!» Внимавшие ему молодые люди и девушки действительно были избранными, причем выбирали их очень тщательно.

Все они с блеском окончили медицинский факультет, все принадлежали к «Альфа Омега Альфа» — медицинскому аналогу старейшей студенческой корпорации «Фи Бета Каппа». Вот только когда они попали в «АОА» — на младшем курсе? в начале выпускного? или в конце?

Все они провели месяц между заключительными экзаменами в университете и началом стажировки, готовясь к тому, что ждало их впереди. Кто-то просто отдыхал, зная, но не веря слухам о том, что эта работа якобы изматывает (уж их-то не измотает!). Кто-то путешествовал, кто-то обзавелся семьей. Некоторые читали — точнее, перечитывали — учебники.

Каждый вставил новенький диплом в рамку и повесил на стену. Никто не пугался предстоящего года. Интернатура Калифорнийского университета была тем местом, куда все они стремились; трофеем, наградой за упорный труд. Она была лучшей, как и они.

Все книги Стоун Кэтрин

Блеск жемчуга

Полный текст — 81 стр., 14.09.2015

Кэтрин Стоун Блеск жемчуга ПРОЛОГ Хайленд парк Даллас, Техас Суббота, 5 июня 199.

Клуб для избранных

Полный текст — 100 стр., 11.09.2015

Кэтрин Стоун Клуб для избранных Часть 1 Глава 1 Сан-Франциско, штат Калифорния Ноябрь.

Счастье в награду

Полный текст — 61 стр., 10.09.2015

Кто спасет женщину, которая может стать жертвой безумного серийного убийцы? Кто поможет той, кому.

Ты — моя тайна

Полный текст — 83 стр., 08.09.2015

Эта история началась много лет назад с веселой студенческой компании… Началась с дружбы верной, пре.

Жемчужная луна

Полный текст — 81 стр., 06.09.2015

Мейлин Кван – архитектор роскошного отеля в Гонконге. Она, подобно зданию, созданному по ее проекту.

Красотки из Бель-Эйр

Полный текст — 88 стр., 05.09.2015

Они – девушки из Бель-Эйр. Девушки из мира роскоши, богатства и престижа. Золотые девочки с золотог.

От сердца к сердцу

Полный текст — 84 стр., 05.09.2015

Это история трех молодых женщин. У них есть красота и талант, у них есть все, что необходимо для сч.

Полный текст — 96 стр., 05.09.2015

Сестры-красавицы, сестры-близнецы… Одна посвятила свою жизнь исполнению честолюбивых планов, стала .

Полный текст — 85 стр., 04.09.2015

Читать еще:  Иллюстрации "под старину". Martin Ansin

К ней неожиданно вернулся муж, давно объявленный погибшим. Но – почему она с трудом узнает его? То .

Ложе из роз

Полный текст — 95 стр., 03.09.2015

Глава 1 Уэствудская мемориальная больница, Лос-Анджелес Четверг, первое ноября Никто из журнал.

Светлая полночь

Блок — 10 стр., 26.08.2015

Они повстречались в светлую рождественскую ночь — уверенный в себе мужчина и хрупкая, ранимая женщи.

Исцеление любовью

Полный текст — 65 стр., 26.08.2015

Она — хороший врач. Она умеет лечить чужие сердца… но не души, разбитые ложью и предательством. Он.

Полный текст — 66 стр., 26.08.2015

Это – Голливуд. Здесь всем известно обо всех все – кроме самого главного. Кроме того, что под маско.

Внимание! Сайт может содержать информацию, предна­значенную для лиц, дости­гших 18 лет.

miss_hohotyn007

Мозаика из фактов, историй и фотографий

Полагаю, вы не станете спорить с тем, что «Основной инстинкт» Пола Верховена — шедевр. Сейчас, когда прошло уже 27 лет с момента выхода фильма на экран, это очевидно даже тем, кто терпеть не может эротические триллеры и не любит Верховена.

Разумеется, «Основной инстинкт» — не первый фильм о том, как некий мужчина попадает в сети роковой соблазнительницы и запутывается там. Достаточно вспомнить «Жар тела» (1981) или классическую «Двойную страховку» (1944). Триллер Верховена был снят не без оглядки на эти фильмы, но он представляет собой принципиально новое зрелище: вместо истории соблазна и падения, истории даже в чем-то библейской, перед нами предстает поединок двух хорошо адаптированных психопатов, в котором выигрывает Кэтрин Трамелл, потому что она не только умнее, но и хладнокровнее.

При всем хитросплетении сюжетных ходов зритель может восстановить события, предшествовавшие убийству Джонни Боза. Мы помним, что Бет Гарнер была соседкой по офису психиатра Джонни Боза, и что в студенческие годы между Бет и Кэтрин что-то было. Что именно — не так уж важно, важно, что когда Кэтрин снова увидела Бет (а это могло быть и вполне случайно, например, Трамелл подвезла Джонни к офису его психиатра и увидела выходящую из него Гарнер), в ее уме формируется новый план.

По своему обыкновению, Кэтрин начинает тщательно изучать биографию будущей жертвы и узнает и о муже, погибшем при странных обстоятельствах, и о том, что у полицейского психолога Бет роман с Карреном — роман, на который она не имела права. Так Трамелл выходит на Стрелка и начинает собирать сведения уже про него, а потом подкупает Нильсона, и тот передает ей психологическое досье Ника, созданное Гарнер. Отныне Ник полностью прозрачен для Кэтрин, и ей несложно разыграть его как по нотам.

Убивая Джонни, Кэтрин знала, кто будет заниматься убийством, но нет сомнений, что у нее был и второй, и третий, и десятый запасной план на случай, если бы Ник не увлеклся делом, был отстранен от ведения расследования до убийства по какой-то иной причине или попал в больницу с острым аппендицитом. Но все пошло так, как она задумала, и не случайно мы видим улыбку радости на губах Трамелл, когда Ник и Гас приходят к ней сообщить о смерти Джонни и задать вопросы: рыбка клюнула, ура.

Кэтрин одновременно сексуально провоцирует Ника, бросает ему вызов как профессионалу и в то же время подчеркивает, что они «одной крови» (что является чистой правдой, ибо оба психопаты и маньяки). Шаг за шагом она втягивает его все глубже в свой сценарий. Мой любимый ход — это выведение Ника на Бет, сделанное поистине мастерски. Сначала сцена «чистосердечного признания» о неудаче с девушкой по фамилии Оберманн. Кэтрин специально опускает первую букву: ей нужно проверить, пойдет ли Ник по следу. Ник не просто идет, Ник бежит и приходит в ярость, обнаружив «ложь». «В Беркли в 1983 г. не было Лизы Оберманн!» «Ты проверяешь меня? Зачем? Я сказала Хоберманн!». Двойной удар: Каррен чувствует себя идиотом, убедившись в правдивости Кэтрин, Кэтрин убеждается, что все идет по плану.

Был ли у Каррена шанс переиграть Кэтрин? Эт вряд ли, слишком много козырей было в ее руках. К тому же она именно играла, а он воспринял все более чем всерьез. Но с Карреном все ясно, а вот Бет Гарнер/Лиза Хоберманн так и остается «темной лошадкой». Некоторые критики считали ее антиподом Кэтрин, порядочной, любящей женщиной и т.д. Все это далеко от истины. Да, у Бет есть проблемы с сексуальностью (она не испытывает оргазм) и самооценкой (иначе она не позволила бы Каррену вытирать об себя ноги), но они не превращают ее автоматически в ангела. Не будем забывать, что полицейский психолог с удивительной легкостью врет и не краснеет, что она фактически совершает должностное преступление, заявляя, что Каррен пригоден к службе, что он перестал пить и нюхать кокаин. Но самое главное — Бет плохой профессионал, и не только потому, что так и не разобралась с собственными проблемами. Она позволяет себе спать с клиентом, что показывает или недостаток ума, или нехватку самоконтроля, а и то, и другое недопустимо для психолога.

Бет — не единственный интересный персонаж второго плана. Можно задаться вопросом: по своей воле Рокси преследовала Ника или по приказу Кэтрин? Мне кажется, Трамелл, как всегда, не сказала прямо, но сманипулировала Рокси. Удалось бы ей раздавить Каррена — у романа, который пишет Трамелл, был бы другой финал; не удалось, Рокси погибла — жаль, но тоже недурно (как в том анекдоте про зятя, случайно попавшего в тещу ). А Хэйзл Добкинс? Критики справедливо отмечали, что эта милая старушка, изрубившая свою семью на куски — своего рода привет из будущего, намек на то, какой будет Кэтрин лет через 35. И в то же время их отношения напоминают отношения матери и дочери: Хэйзл, убившая своих детей, символически «удочерила» Кэтрин, прикончившую своих родителей. Как говаривал Гас: «Представляю, какие темы они обсуждают за вечерним чаем«.

«Основной инстинкт» породил в 1990-х множество подражаний и совершенно бездарный сиквел 2006 г., но на судьбе ленты это никак не отразилось: сразу став своего рода эталоном в жанре эротического триллера, он таковым и остался. Чтобы убедиться в этом, достаточно пересмотреть фильм Верховена еще раз: ни один кадр в нем не устарел, и ни одну реплику не хочется заменить.

«Убивать — это не курить, стрелок. Убивать всегда можно бросить»
.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector