Жизненные картины. Paul Stowe

Жизненные картины. Paul Stowe

Слишком откровенные классические картины, способные смутить кого угодно

Мы привыкли обвинять современное искусство в безыдейности и склонности к порнографии. Но так ли невинные старые классические картины, милые сердцу эстетам и ценителям целомудрия? При детальном рассмотрении среди полотен известных гениев живописи можно найти шедевры с откровенными сюжетами, способными заставить краснеть современных, видавших виды ценителей «клубнички». (Осторожно! Обнаженная натура).

«Леда и лебедь»

Если говорить о наиболее нескромном классическом сюжете, то заслуженную пальму первенства получит античная история о близости бога Зевса и прекрасной Леды. Согласно легенде, житель Олимпа явился к девушке инкогнито, в облике лебедя, но тем не менее умудрился вступить с ней в связь и даже завести потомство.

Ранее предложил свое видение ситуации великий Микеланджело, который хоть и избежал излишней детализации, но все же не смог удержаться и изобразил пару прямо во время противоестественного межвидового соития.

На фоне всего этого картина Леонардо да Винчи кажется просто иллюстрацией к сказкам Пушкина для школьников младших классов. На его полотне все уже свершилось и Леда со скучающим лицом наблюдает, как из снесенных ею яиц вылупляются вполне здоровые годовалые малыши.

Нам эта идиллическая сцена кажется вполне приличной, но так было не всегда. Картины мастеров эпохи Возрождения были уничтожены в начале XVIII столетия престарелой фавориткой Людовика XIV маркизой де Ментенон как неприличные. Сегодня мы можем видеть весь этот разврат только благодаря поздним копиям.

«Брошенная кукла»

Французская художница Сюзанна Валадон творила в начале XX века. Она известна как автор множества замечательных картин, в основном воспевающих красоту женского тела в самых рядовых жизненных ситуациях. Несмотря на обилие обнаженных тел на полотнах художницы, лишь одно из творений Валадон вызывает у моралистов серьезные споры.

Картина «Брошенная кукла» в наши дни могла бы принести автору серьезные проблемы с педофилоборцами, но Валадон посчастливилось умереть в 1938 году, благодаря чему мы можем считать ее творение классикой. На картине изображена обнаженной совсем юная особа с начавшей формироваться грудью и детской прической с бантом.

История не сохранила для потомков описание этого полотна, но принято считать, что на нем изображено прощание с детством. Женщина с полотенцем, скорее всего, содержательница борделя, а ребенка готовят к встрече с первым в жизни клиентом. Название картине дала валяющаяся на полу кукла, очевидно, символизирующая сломанную судьбу. Впрочем, есть добряки, которые утверждают, что изображена мать, вытирающая дочь-подростка после купания.

«Похищение дочерей Левкиппа»

Великий голландец Питер Пауль Рубенс, известный своими прекрасными полотнами с тяжеловесными красавицами, в 1618 году представил зрителям свое «Похищение дочерей Левкиппа». На первый взгляд, между героями картины происходит удалая потасовка без всякого сексуального подтекста.

Но для тех, кто знаком с греческим мифом о братьях Диоскурах, совершенно очевидно, что раздетым блондинкам вовсе не до шуток. Второе название шедевра «Изнасилование дочерей Левкиппа» точнее отображает действие на картине.

В античной истории сыновья Зевса и Леды (смотри историю их странного рождения выше) , Кастор и Поллукс , похитили дочерей царя Левкиппа Гилаиру и Фебу и по старой доброй традиции, завещанной отцом, надругались над ними. Закончилось все вроде плохо — все умерли.

«Монах в кукурузном поле»

Если от Рубенса и Буше можно ожидать чего угодно, то сдержанный и склонный к религиозным сюжетам Рембрандт удивил. Хотя, в принципе, его небольшой, но мастерски выполненный рисунок «Монах в кукурузном поле» все же перекликается с духовной тематикой.

В центре композиции изображены католический монах и некая дама, предающиеся греху в миссионерской позе где-то среди сельскохозяйственных угодий. Пикантность сюжета даже не в том, что монах нарушает свой обет целомудрия, а в приближающемся слева человеке с серпом, благодаря которому вечер вот-вот перестанет быть томным.

«Неосторожность Кандавла»

Картина Уильяма Этти, носящая скромное нейтральное название, «Неосторожность Кандавла», изображает совершенно неприличную историю из « Истории» Геродота. Полное название этого полотна, написанного в 1830 году, раскрывает всю неоднозначность изображенной на ней сцены: «Кандавл , царь Лидии , украдкой показывает свою жену Гигу одному из своих слуг , когда она ложится в кровать».

Сложно сказать, почему «отец истории» решил описать эту полупорнографическую историю в своем труде, но благодаря ей мы получили трудно выговариваемый даже опытными сексопатологами термин кандаулезизм. Суть этой сексуальной девиации заключается в потребности демонстрировать своего обнаженного партнера посторонним людям.

Именно такой момент изображен Этти на картине. Царь Кандавл решил тайком показать свою супругу Нису телохранителю Гигу, но его замысел был раскрыт женщиной. Ниса потребовала у Гига, чтобы тот убил или ее, или мужа-извращенца, после чего Кандавла цинично зарезали прямо в его спальне.

«Авиньонские девицы»

С полотна «Авиньонские девицы » гениальный художник Пабло Пикассо начинает свой переход к кубизму. Известно, что на создание картины художника вдохновил Поль Сезанн своей работой « Купальщицы». Изначально Пикассо назвал картину «Философский бордель» и многие считают, что на ней маэстро изобразил сценку из публичного дома в барселонском Готическом квартале.

Картина изображает пятерых обнаженных дам, которые в развязных позах ожидают своих клиентов. Мы долго думали о том, стоит ли включать эту работу в список пикантных полотен. Проще говоря, если изображенные на полотне геометрические распутницы будят в вас нескромные фантазии, то у нас для вас плохие новости. Но слова из песни не выбросишь и сюжет картины, для 1907 года, все же очень вызывающий.

«Арабский рынок наложниц»

Отличная картина французского классика живописи Жана-Леона Жерома, написанная в 1866 году, изображает сцену на восточном невольничьем рынке. Группа мужчин в богатых одеждах прицениваются к обнаженной рабыне, проверяя, судя по всему, правильность ее прикуса.

Сам Жером, вне всякого сомнения, знал толк в невольничьих рынках и их завсегдатаях, так как обожал Восток и не раз путешествовал в тех краях в поисках вдохновения. Современники находили «Арабский рынок невольниц » очень вызывающей работой и называли картину гимном похотливого доминирования мужчины над женщиной.

Читать еще:  Завеса цветовых пятен. Erika Pochybova

«Великий мастурбатор»

Великий сюрреалист Сальвадор Дали обожал неприличные картины и от его эротоманства нас спасает лишь манера написания его картин, знатно искажающая сюжет. Вот и с работой «Великий мастурбатор » не все так однозначно. Более того, если бы не название, никто бы и не понял о чем эта прекрасная картина.

Но, как бы там ни было, явно выраженный сексуальный подтекст в этом полотне есть. Лицо женщины в правой части картины, почти упирающееся в мужской гульфик, раздражало современников Дали и вызывало даже осуждение. Хорошо никто не знает, что изобразил мастер сюрреализма в центре полотна — возможно, там творится самый разнузданный разврат.

«Происхождение мира»

Созданная в 1866 году Гюставом Курбе картина с незамысловатым бытовым сюжетом не выставлялась более 130-ти лет из-за излишней анатомической достоверности. Более того, даже сейчас, когда удивить посетителей музея, в принципе, сложно, к этой картине приставлен отдельный охранник.

В 2013 году в СМИ появилось радостное известие — была найдена вторая часть картины, на которой видно лицо натурщицы. Тщательное изучение биографии автора и его ближайшего окружения позволило выяснить личность дамы. Так, небритая промежность оказалась собственностью Джоанны Хиффернан, любовницы одного из лучших учеников Курбе, Джеймса Уистлера. Вот такая вот трогательная история воссоединения.

Это далеко не единственные в истории живописи работы с ярким сексуальным подтекстом — во все времена классики любили завернуть что-нибудь эдакое, вполне в духе нашего раскрепощенного времени.

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Ландшафтная архитектура и зеленое строительство | Totalarch

Парк Стоу. Stowe Landscape Gardens

Парк Стоу (Stowe Landscape Gardens) находится в 96 км от Лондона. Площадь парка 100 га, а вместе с прилежащими угодьями, составляющими с ним одно целое — 500 га. Первоначально здесь был регулярный парк, созданный арх. Дж. Ванбергом, в 1714 г. его перестраивает арх. Ч. Бриджмен, а в 1738 г.— У. Кент и Л. Браун. Центром композиции является дворец, который стоит на повышенных отметках рельефа в створе открытого луга, вытянутого с севера на юг и образующего главную ось парка. В пониженной части устроен пруд — его второй композиционный центр. Объемно-пространственное решение основано на сочетании чередующихся закрытых массивов с открытыми пространствами водоема и лужаек, где отдельно стоящие деревья и группы образуют пейзажные картины. Парк насыщен сооружениями в духе романтизма (их было около 30 — храмы Бахуса, Дружбы, Венеры, Грот из камня, Грот из раковин и т. д.), стилистически связанными с архитектурой дворца и являющимися композиционными узлами и акцентами парковых картин. Смена пейзажей построена разнообразно: на ритмическом нарастании впечатления (например, подъезд к дворцу от Большой аллеи, ведущей с юга, а затем через серию парковых картин выводящий к северному фасаду) или постепенном разворачивании картин (например, с включением архитектурных сооружений), или на вариациях какого-либо сюжета (например, восприятие дворца через Коринтианскую арку). Открытые пространства решены в виде обширных лугов с отдельными группами, иногда небольших лужаек или вытянуты в виде лучей (Греческая доли- на или узкий «Вид ущелья»), особенно интересна главная ось, сужающаяся от дворца к водоему (тем самым углубляя видимую перспективу) и продолжающаяся на противоположном берегу в створе Большой аллеи.

Одна из главных особенностей парка — слияние с окружающим ландшафтом. Открытые парковые пространства переходят в сельские поля и луга, а виды направлены на архитектурные сооружения, размещенные за пределами парковой территории.

Вода также получает разнообразное решение — в виде светлого открытого зеркала перед дворцом или замкнутого подступающими массивами или лесного ручья и оформляется каскадами, гротами, мостами. Примечателен Палладианский мост в восточной оконечности пруда, послуживший образцом для последующих подражаний, в том числе и в нашем Царскосельском парке. В ассортименте преобладают листопадные породы и прежде всего бук, затем — ясень, вяз, дуб, граб. Некоторые композиционные узлы акцентируются хвойными — сосной обыкновенной, кедром ливанским, тиссом.

Тонко продуманное и мастерски исполненное соподчинение и единство пространственных частей парка, его композиционных элементов и пейзажных картин выдвигают Стоу в число шедевров паркового искусства.

10. Весь мир — пейзаж. Прогулка по Стоу (1)

Собрать зачарованную и восхищенную группу в Раушеме было нелегко. Даже двух часов на этот небольшой, но поистине замечательный парк оказалось мало. И мне даже стало казаться, что восторги исчерпались, и на Стоу их – заслуженных! – почти не осталось. Полчаса пути – и мы как-то незаметно подъехали к могучим предместьям крупного имения – прямые дороги, решетка, выгнутый каменный мост, мощные павильоны-сторожки. И вот открылись пейзажные дали и стоящий над ними великолепный дворец.

Стоу – огромное старинное овцеводческое поместье, расположенное неподалеку от городка Бакингем. Именно доходы от имения позволили семейству Темплов построить здесь сначала замок, а потом дворец. Фасады солнечного цвета простираются на триста метров – правда, боковые части скрыты деревьями, — а число комнат достигало четырехсот. Дом вписан в ландшафт еще архитекторами XVII века, причем с исключительным мастерством: сдержанный северный фасад смотрит на плоский парковый пейзаж с полями и пастбищами, а торжественный южный высится над зеленым склоном, в конце которого блестят воды озера.

Дальше расстилается широкий ровный луг, усеянный белыми точками овец, затем местность повышается гребнем, и на нем стоят огромные воздушные ворота – Триумфальная арка. И это еще не все!

Дорога от арки, прямая как стрела, ведет через поля прямо в центр Бакингема, зримо связывая Темплов со столицей графства. Ричард Темпл, наш главный герой, соорудил на собственные деньги общественное здание, дабы показать свое влияние. По воле случая зданием этим оказалась городская тюрьма.

Читать еще:  Иранский художник. Mitra Shadfar

Поскольку семейство владело живописной территорией, на которой отращивали шерсть тысячи овец, именно здесь впервые в эпоху Просвещения был создан образец «украшенной фермы». Теоретики пейзажного парка в начале XVIII столетия утверждали, что гибрид сельскохозяйственных угодий с красивой усадьбой уже осуществлен во Франции. Это была самая настоящая пропаганда. Во Франции таких усадеб не было, но англичанам очень хотелось создавать не пейзажные сады, а целые живописные пейзажи.

Стоу стал местом приложения сил всего «пейзажного движения» 1710-1740-х годов. Его владелец — Ричард Темпл, виконт Кобэм – был не только военачальником, связанным с герцогом Мальборо (для него в эти годы архитектора Ванбру строил усадьбу Бленем). Темпл был парламентарием, убежденным вигом, масоном (больше по моде, чем по убеждениям) и членом клуба Кит-Кэт.

В круг его светских знакомств входили архитектор и драматург Джон Ванбру, теоретик искусства Джозеф Аддисон, лорд Берлингтон и – что важнее всего для судьбы ансамбля – члены его кружка, «садовый художник» Кент и поэт Александер Поуп. Именно они произвели пейзажную революцию в одной отдельно взятой английской усадьбе.

Великие работы начались в 1711 году и продолжались около тридцати лет. Вспоминается история Версаля, сады которого Людовик XIV велел переделывать по нескольку раз, добиваясь нового величия и стиля. Прежний скромный сад был превращен в обширный парк, захватывающий территорию нынешнего озера и водного каскада. Эта работа Чарлза Бриджмена хорошо известна по серии гравюр – ровный наклонный партер, «итальянские» длинные пруды с лодками и дальними перспективами, на центральной оси — Октогон, восьмигранный пруд со столбом, извергающим воду. Интересным решением Бриджмена было оформление границ парка – стена «ах-ах» по углам дополнена полукруглыми бастионами. Полковник Кобем жил словно в большой зеленой крепости. Бриджмен работал в Стоу до 1735 года, а в 1720-х несколько проектов для парка по дружески выполнил Ванбру.

Очень жаль, что исчезла высокая Пирамида, поставленная им недалеко от главной оси. Время отняло у Стоу около тридцати павильонов, но этот был особенным. Во-первых, Кобэм посвятил его памяти архитектора, умершего в 1726 году. Во-вторых, пирамида Ванбру поразила воображение российской императрицы, и она пожелала построить такой же – сохранившийся! – памятник древним временам в Царском Селе.

Парк Бриджмена мог казаться новым и эффектным в начале пейзажной революции, когда барочные формы и итальянские открытые перспективы с лугами и полями были огромным новшеством (вспомним Хемптон Корт с его замкнутыми садами и жесткими линиями аллей). После ухода из жизни Бриджмена Кобэм с друзьями решают, что нужно двигаться дальше. Наступает звездный час Уильяма Кента. Советуясь с кругом своих друзей-заказчиков, он вырабатывает великий «натуральный» план для все еще слишком регулярного и слишком легко обозримого парка. Стоу из единого открытого пространства превращается в череду индивидуальных сцен и обособленных художественных миров.

Новому Стоу посвящен проникновенный поэтический трактат – «Послание к лорду Берлингтону» Александера Поупа. Оно был столь дорог поэту, что работа над ним продолжалась с момента публикации в 1731 году до самой смерти поэта. Эти прекрасные стихи не переводились на русский, и я сделал свой перевод. В англоязычном мире эти стихи стали хрестоматийными. На следующий день мы встретились с «Посланием» в Стоурхеде, где двустишия поэта поместили на дощечках прямо среди пейзажей! Именно в этом стихотворении Поуп бросил крылатую фразу – «Consult the Genius of the Place in all» — «Во всем советуйся с гением места»:

Consult the genius of the place in all;
That tells the waters or to rise, or fall,
Or helps th»ambitious hill the heavens to scale,
Or scoops in circling theatres the vale;
Calls in the country, catches opening glades,
Joins willing woods, and varies shades from shades;
Now breaks, or now directs, th»intending lines,
Paints as you plant, and as you work, designs.

Пусть гений места даст тебе совет;
Тот, кто потока направляет след,
Иль гордый холм поднимет до небес,
Иль обратит в театр уступов дольних срез;
Мелькнет в селе, займет полян широкий вид,
Соединит леса, а краски оттенит;
То разорвет, а то направит линий строй,
Художник рощ твоих, работ твоих герой.

Кент превращает «зеленый ковер», ниспадавший к восьмигранному озеру, в подобие луга, окруженного мягкими формами могучих деревьев.

Классический фасад в обрамлении «естественных» посадок производит сильное впечатление, особенно издалека, от озера или Триумфальной арки. На месте водного восьмигранника с фонтаном теперь разливается спокойное озеро, а пруды и каналы сменяются дикими каскадами и ручьями.

Именно это имел в виду Поуп:

The vast parterres a thousand hands shall make,
Lo! COBHAM comes, and floats them with a lake.

Партеров ширину готовят сотни рук,
Но КОБЭМ повелел! и озеро вокруг.

Стоу – коллективное творение, и Коринфская арка, завершающая великий вид, создана уже после ухода из жизни Кента и Кобэма, по проекту дилетанта — Томаса Питта, племянника владельца и известного политика.

Ощущение грандиозного масштаба возникает у зрителя потому, что от колоннады дворца до самой арки нет ни одной архитектурной или иной преграды. За зеленым склоном и озером идет незаметное отсюда ах-ах, а за ним колоссальный луг, обрамленный темными древесными кулисами и плавно поднимающийся к арке. Три километра от въезда до порога дома, и все они отданы пейзажному виду!

Летом луг усеян белыми фигурками овец. Арка не служит въездом – поворот ведет к боковой дороге, скрытой деревьями. Прекрасный пример непрерывной сцены, «скрытых границ», воспетых Поупом:

He gains all points, who pleasingly confounds,
Surprises, varies, and conceals the bounds.

Читать еще:  Женщины и их образ в масс-культуре. Marek Fijalkowski

Тот выиграл у всех, кто завлечет игрою,
Подменит, удивит, и рубежи сокроет.

Наше знакомство с парком началось с посещения дворца, точнее, его центрального купольного зала (здание занимает частная привилегированная школа). Этот зал не просто красив – он является центром всей усадьбы.

Эротические иллюстрации Paul Emile Becat (1885-1960), France

Действующие лица и исполнители
Лиза, молоденькая невеста, 17 лет, очень хорошенькая.
Ваня, жених, 22 лет
Аксинья, няня, старуха 75 лет

Действие происходит в хорошо убранной спальне, освещенной зеленой ночной лампой.

Лиза
(одна, в ночном наряде, держится за ручку двери
в нерешительности — запереть или нет, обращается к другой комнате)

Ах, няня, няня! Я запрусь.
Что маменька сказала мне!
Ах, Боже мой, как я боюсь,
Неужто это не во сне?
(Хватает себя за голову и повертывает ключ.)

Няня
(входит)
Что ты, голубка, что с тобой?

Лиза
(со слезами)
Неужто муж сюда придет?
Что будет делать он со мной?

Няня
Э, вздор, поспит и прочь уйдет.

Лиза
(начиная раздеваться)
Ах, няня, нет, сказала мама,
Что завтра я уж буду дама,
Он что-то сделает со мной.

Няня
Ну что ж такое, Бог с тобой!

Лиза
Я слышала, что будет больно,
Что будет мне терпеть невмочь,
Что буду мучиться невольно,
Что это роковая ночь.

Няня
Вот насказали это глупо,
Его ты любишь — он тебя,
На ласки будете не скупы,
И он все сделает шутя.

Лиза
Да что же «все», скажи мне, няня,
Ведь ты же замужем была.
Неужто мой захочет Ваня,
Чтоб я со страху умерла?!

Няня
Он поцелует раз пяточек,
Тебя к груди своей прижмет.
И в эту дырку с ноготочек
Свою он палочку воткнет.
(Показывая между ног полураздетой Лизе)

Лиза
Откуда ж палочка такая?
Он раньше показать бы мог.

Няня
У всех мужчин уж есть такая.
И также носят между ног.

Лиза
А велика она бывает,
А входит она глубоко?

Няня
Да разные — и прах их знает.
Иные входят нелегко.

Лиза
(уже в постели)
А ты какую получила,
Как замуж вышла, — мне скажи,
Хоть так примерно покажи!

Няня
(увлекаясь воспоминаниями)
Мой муж-покойник бес был сущий,
Хоть ростом был немножко мал,
Но член имел такой большущий,
Что только к утру проломал.
Как бы вчера мне сон приснился,
Так помню все, хоть и давно,
Как он всем телом навалился
И всунул целое бревно.

Лиза
(вставая с постели)
Ах, няня, няня, что за страсти!
Неужто велики они?
Избавь меня от злой напасти,
В мою ты дырочку взгляни.

Няня
(помолясь, щупает между ног Лизы)

Ах! Нет, голубка, успокойся,
Мой муж на все село такой
Один лишь был, а ты не бойся,
Лишь дырочку расправь рукой.
(Слышится легкий стук в дверь)
Она достаточно велика.
Легко два пальца тут пройдут.
(Про себя.)
Борьба тут будет! Ух Лизета!
А дырки просто нету тут!

(Стук в дверь усиливается.)

Ну что ж, впустить, голубка, что-ли?
Ведь он страдает бедный там,
Ведь нет завидней вашей доли,
И как отрадно будет вам.

Лиза
(призывающим голосом)
Ах, няня, страшно. разик надо,
Скажи мне правду, потерпеть?

Няня
Клянусь, лишь раз, а там отрада,
Чтоб мне на месте умереть.

Лиза
Ах, няня, не уйди далеко,
Потом ведь, няня, ничего?
Зачем люблю я так глубоко?
Ах, няня, уж впусти его!

Знаменитые картины Джексона Поллока

Сальвадор Дали писал о Поллоке в своем «Дневнике гения» так: «Поллок: Марсельеза абстрактного. Романтик праздников и фейерверков, как первый ташист-сенсуалист Монтичелли. Он не так плох, как Тёрнер. Ведь он ещё большее ничто».

Совершенно непонятно — комплимент ли это художнику (все-таки Дали писал далеко не о каждом) или презрительное замечание. Споры о художественном содержании картин Поллока можно вести бесконечно — так, собственно, и происходит. Однако конечную точку в суждении ставит материальная оценка: проданная за 140 миллионов долларов работа Поллока «Номер 5» стала самой дорогой картиной мира. В день рождения знаменитого абстракциониста, мы вспомнили еще несколько великих работ мастера.

Осенний ритм (Номер 30)

Музей Метрополитен, Нью-Йорк

Эту картину Поллок написал в 1950 году. Как раз в это время у художника состоялась первая персональная выставка. В один момент работы мастера стали популярны, на заработанные деньги Джексон Поллок смог снять собственную мастерскую.

Музей Гуггенхайма, Нью-Йорк

Стиль, в котором написана «Волчица», был разработан Поллоком по заказу Пегги Гуггенхейм. Изначально он использовался для оформления дома дочери мецената. Впоследствии Джексон Поллок применил свои наработки в этой картине и нескольких других — «Хранителях тайн», «Пасифая».

Музей современного искусства, Нью-Йорк

Это первая картина, которую Джексон Поллок создал в новом (и для себя, и для всего мира) стиле. К 1951 году художник твердо уверился в несостоятельности своей прежней, «капельной техники». Чтобы избежать самоплагиата, художник разработал новую технику: к абстракции прибавился сюрреализм.

Женщина-Луна, режущая круг

Музей Метрополитен, Нью-Йорк

Больше всего (как ни странно) на творчество Поллока оказал влияние простой смотритель музея. В 1937 году Джон Грэхем опубликовал материал под названием «Примитивная живопись и Пикассо». Поллок, который был ярым поклонником Пикассо и черпал вдохновение для своих работ в примитивном творчестве американских аборигенов, отыскал Грэхема. Именно последний посоветовал художнику попробовать привнести больше примитивизма в свои работы.

Первая, самая знаменитая и самая дорогая картина мастера. Поллок завершил «№ 5» в 1948 году, а в 2006 работа была продана на аукционе Sotheby’s за невероятную сумму — 140 миллионов долларов. Эта сумма до сих пор остается крупнейшей, когда-либо уплаченной за картину.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector